Разве это не своего рода NTR?

Глава 32: «Разве это не своего рода NTR?»

Удар темной псионики в лицо окончательно привел леди Фемиду в чувство. Она была все еще слаба, но несколько часов отдыха пошли ей на пользу.

Регенерация вампира ранга Черного железного тела была поразительной, к тому же сейчас царила ночь. Даже рука, отсеченная в бою, уже успела полностью восстановиться.

Но было очевидно: леди Фемида крайне недовольна тем, как Мерфи решил ее разбудить!

Без капюшона, скрывающего лицо, ее маленькие белые клыки были обнажены, а в алых глазах застыл ледяной гнев. В любой другой ситуации Мерфи наверняка бы не избежал хорошей трепки. А за подобную дерзость по отношению к вышестоящему его и вовсе могли казнить на месте.

К счастью, ситуация была далека от обычной.

— Рад сообщить, что задание выполнено, леди Фемида. Благодаря вашей отваге на передовой, мне и моим слугам удалось успешно завершить эту важную миссию. Однако есть и плохие новости.

Мерфи с вампирским изяществом склонился в поклоне, а затем указал на госпожу Адель, метавшуюся в лихорадке.

— Яд, оставленный тем мясником из Волчьего Яда, терзает ее тело. Моя помощница предложила довольно рискованный план. Она считает, что только немедленное Первое объятие поможет изгнать скверну из ее плоти и позволит ее душе остаться в этих землях тьмы. Однако она – ваша слуга, леди. Только вам решать, какой будет ее жизнь, ее душа и ее будущее.

Услышав доклад Мерфи, леди сначала просияла от успеха миссии, но тут же помрачнела. Легким прыжком, словно ступая по воздуху, она оказалась рядом с госпожой Адель.

Она приложила ладонь к ее лбу.

Жар, исходивший от кожи, заставил Фемиду нахмуриться. Она применила какой-то псионический прием – вероятно, диагностику жизненных сил. Результат явно ее не обрадовал.

— Я слышала от отца, что безумные мясники клана Волчьего Яда смазывают свои когти и зубы ядовитой чумой, чтобы усилить разрушительное воздействие. Это подлое заклинание темной псионики. Человек, зараженный этим ядом, не превращается в вампира. Вместо этого, когда жизненные силы иссякнут, он станет безвольным монстром, ходячим мертвецом.

— …Их гниющее тело превратится в темницу для души, обрекая их на вечные муки в облике отвратительного кровавого гуля, — леди Фемида поднялась и посмотрела на Мерфи. — Похоже, мрачные слухи оказались правдой. Бедная Адель попала в эту ловушку. Первое объятие действительно могло бы спасти ее, даровав новую жизнь через силу нашей крови. Но я не могу этого сделать.

— Хм? — Мерфи недоуменно моргнул.

Разве эта холодная, подчеркнуто вежливая дама не была твоим самым верным и преданным слугой-человеком? Ты же сама говорила, что она служила тебе долгие годы и стала почти родной. И вот теперь, когда она при смерти, ты просто заявляешь, что не можешь?

Ха! Ну конечно. Эта леди только с виду милашка, а внутри она такая же черная и холодная, как и ее отец-патриарх.

— Все не так, как ты подумал! — Фемида, словно почувствовав его мысли, несколько раз кашлянула и пояснила:

— Я – потомок патриарха, прямое продолжение древнейшего Истока родословной нашего клана! Без разрешения отца я не имею права даровать Первое объятие кому бы то ни было. Даже Адель.

— Но она же умирает! — Мириам, хоть и побаивалась леди, не выдержала, услышав столь нелепое объяснение. — Ее искусали, потому что она выполняла твой приказ! Она умирает ради твоей цели! Если она твой верный слуга, ее все равно рано или поздно обратили бы. Сейчас это просто случится чуть раньше!

— …Неужели разрешение твоего отца важнее жизни преданного человека?

— Замолчи, человечишка! Ты ничего не смыслишь в наших делах, — ледяным тоном оборвала ее леди. Она снова посмотрела на Мерфи, помедлила несколько секунд и, решительно взмахнув рукой, приказала:

— Ты сделай это!

— Что?! — Мерфи, собиравшийся просто понаблюдать со стороны, никак не ожидал, что его втянут в это.

Он заподозрил, что леди после пережитого стресса и слабости просто несет чепуху. С двусмысленным выражением лица он произнес:

— Это ваша слуга, леди Фемида. Ваши узы еще не расторгнуты. Если соплеменники узнают, что я обратил чужого слугу, боюсь, по возвращении в Кардман меня привяжут на крыше Замка Кровавого Стервятника и приговорят к казни солнечным ожогом.

— …Вы же меня подставляете! Я за это не возьмусь, делайте это сами. Моя помощница права – случай экстренный. Весь ваш отряд Полуночных охотников уничтожен, это ли не доказательство чрезвычайной ситуации? Думаю, патриарх не настолько лишен рассудка, чтобы не понять…

— Я не могу! — Фемида, казалось, всеми силами избегала прямого ответа. Она в сердцах топнула ногой. — Тебе сказано – делай! Спаси Адель, Рейфнор Мерфи Лессомбра. Это мой приказ!

— Но она же ваша…

— Уже нет! — Взволнованная леди сложила левую руку в причудливом жесте клана и, указав в ночное небо, выкрикнула:

— Я, Фемида Сесилия Лессомбра, официально расторгаю узы господина и слуги с Бэллой Бернис Адель, возвращая ей свободу жизни, личности и души!

— …Да будет Матерь Ночи свидетелем моей клятвы! Контракт верности исполнен до конца. Во имя преданности я дарую ей новую жизнь!

От этой тирады опешил не только Мерфи, но и Мириам у костра.

Как девушка, родившаяся и выросшая в Трансильвании, она знала, что значит подобная клятва для кровавого слуги. Значит, эта странная леди, лишь бы не заставлять Мерфи нарушать правила клана, первым же делом разорвала контракт с госпожой Адель?

Эй! У вас точно нет каких-то личных проблем? Вы готовы отдать дорогого вам человека другому вампиру, лишь бы не спасать ее собственноручно? Эти вампиры совсем с ума сошли? Или они действительно такие бесчувственные?

То, о чем подумала Мириам, пришло в голову и Мерфи.

Если только леди не повредилась рассудком в бою, оставалось лишь одно объяснение.

Он подозрительно оглядел смущенную Фемиду, понимая, что ее «я не могу» – это не отговорка, а констатация факта. Она действительно не могла этого сделать, и дело было не только в приказах патриарха…

Но Мерфи не стал копать глубже.

У какого вампира нет своих маленьких безобидных секретов?

Проблема была в другом: леди зашла так далеко, что если он сейчас откажется помочь, эта могущественная богатая лоли наверняка выхватит меч и изрубит его в капусту.

К тому же слова госпожи Адель, когда она бросилась ему на помощь, были весьма двусмысленными. Эта женщина, будучи слугой, кажется, догадалась о его роли в гибели вампирского отряда.

Это была угроза. Чтобы сохранить тайну, нужно было либо дать Адель, спасшей его, умереть в муках, либо сделать ее в буквальном смысле «своей».

Мерфи немного подумал и обратился к леди:

— Я помогу вам и спасу жизнь госпоже Адель. Но прежде мне нужно поговорить со своим слугой. Я обещал даровать Первое объятие ему, и я должен получить его согласие.

— Он не будет против! К тому же он и не твой вовсе! На этом слуге по имени Максим до сих пор стоит псионическая метка Джеда, — леди Фемида покачала головой. — Не знаю, как ты спутался с Джедом, но советую оставить эту затею. Джед – лицемерный и неисправимый маньяк контроля.

— …Насколько я его знаю, он никогда не позволит кому-то забрать то, что принадлежит ему. Даже если эта вещь ему совсем не нужна. Уверяю тебя, Мерфи, Адель – это лучший, самый выдающийся слуга, какого ты только мог бы найти во всей Трансильвании. Если бы… если бы у меня был выбор, я бы ни за что тебе ее не отдала!

— Об этом я позабочусь сам, леди. Подождите немного, я скоро вернусь.

Мерфи изящно кивнул и быстро скрылся в лесу. На его негромкий зов вскоре явился Максим.

Верный слуга продолжал перетаскивать сферы. Он был в одной рубахе, его плечи и лоб блестели от пота.

— Господин Мерфи, что-то случилось? — Спросил он.

Мерфи не стал ничего скрывать и вкратце рассказал ему о ситуации с госпожой Адель. Вампир посмотрел на мерцающий вдали костер и произнес:

— Все это явно связано с какими-то тайнами леди Фемиды. Сейчас она фактически приперла меня к стенке. К тому же госпожа Адель спасла мне жизнь, и я хочу отплатить ей тем же. Но я обещал Первое объятие тебе, поэтому…

— А, вот оно что… — Максим в замешательстве поскреб затылок. — Господин Мерфи, неужели ради этого нужно спрашивать мое мнение? Ваше обещание даровать мне Первое объятие – уже величайшая честь. Как я могу требовать чего-то большего?

— …К тому же, хоть госпожа Адель и выглядит хрупкой, на деле она куда сильнее меня. Она наверняка уже стала опытным сталкером ранга черного железа. Для меня будет честью, если такой потомок крови станет моим будущим товарищем.

— Э-э… — Мерфи посмотрел на совершенно спокойного Максима и понял, что, кажется, переоценил тонкость душевной организации своего слуги.

Он почувствовал, что метал бисер перед свиньей, и, вздохнув, спросил:

— Значит, ты не против и не будешь злиться на то, что я нарушил обещание?

— Нет-нет, я абсолютно не против! — Максим хохотнул, а затем, немного смутившись, добавил вполголоса:

— Честно говоря, я и сам хотел найти случай поговорить с вами об этом.

— …Когда я тренировался у господина Джеда, наставники говорили: если пройти испытание черного железа самостоятельно, полностью подчинить себе тело и раскрыть внутренний потенциал, а уже потом принять Первое объятие, то будущее в качестве вампира будет куда более блестящим. Поэтому я и сам хотел немного отложить этот момент. Так что это отличная возможность, если вы позволите мне…

— Я согласен, — Мерфи махнул рукой. — Как будешь готов, просто скажи. Не стану скрывать, силе крови госпожи Трейси изначально кое-чего не хватает, и я как раз ищу способ ее восполнить. Осторожность пойдет на пользу нам обоим.

— Тогда договорились, господин Мерфи. — Максим кивнул. — Могу я понаблюдать за обрядом? Я всю жизнь прожил среди кровавых слуг, но самого таинства никогда не видел. Хочу посмотреть, чтобы подготовиться и не опозорить вашу честь, когда придет мой черед.

— Тогда идем. Будешь меня охранять! — Мерфи похлопал верного слугу по плечу и вернулся к костру. Он кивнул леди Фемиде, и та заметно расслабилась.

— Начинай немедленно, — сказала она. — Яд Волчьего Яда уже течет по венам Адель. Она не дотянет до рассвета – разум угаснет раньше… Только будь с ней нежнее! Не груби, ведь для вас обоих это первый раз…

— Эй! Леди Фемида, ваши слова могут вызвать превратное понимание!

Мерфи подумал, что его госпожа иногда совершенно не следит за языком, и при этом сама не видит в своих словах ничего предосудительного. Совсем не похоже на древнее существо, живущее сотни лет. Может, она просто прикидывается дурочкой?

Он перенес пылающую жаром госпожу Адель подальше от костра. Двое помощников замерли рядом, а Мириам даже достала блокнот, намереваясь задокументировать обряд, свидетелем которого ей довелось стать.

Это был редчайший опыт! Даже в Трансильвании, где культура вампиров пронизывала все слои общества, простому человеку редко выпадала удача увидеть Первое объятие. Этот ритуал в обществе вампиров приравнивался к продолжению рода и считался священным процессом.

— Что мне делать? — Мерфи глубоко вздохнул и посмотрел на леди Фемиду, выступавшую распорядителем обряда.

Хоть он и был готов, перед первым разом всегда охватывает волнение.

Леди не ответила сразу. Она склонилась над госпожой Адель, поцеловала ее в лоб и что-то прошептала на ухо. Лишь после этого она серьезно обратилась к Мерфи:

— В большинстве случаев Первое объятие – это дар сильного слабому. Но ты слабее Адель, поэтому должен быть предельно осторожен. Следи, чтобы ее кровь, полная силы, не хлынула в тебя бесконтрольно. Это опасно для обоих.

— …Сам ритуал прост. Если отбросить традиционную мишуру, суть в одном! Ты должен осушить Адель почти досуха, а затем влить в нее свою кровь, смешанную с ее собственной в пропорции один к трем. Через это священное слияние твоя греховная родословная передастся ей.

— …В этот миг она сбросит смертную оболочку и станет частью нашего клана. По правилам, ты должен был заранее уведомить своего сира и получить разрешение, но в случае с Трейси… Эх, ладно. Начинай!

Леди сделала знак рукой. Мерфи набрал в грудь воздуха.

Он вознес краткую молитву Матери Ночи, а затем склонился над Адель. Когда его удлинившиеся клыки почти коснулись ее тонкой, горячей шеи, на которой вздулись вены, он внезапно поднял взгляд на леди Фемиду.

Та, казалось, не в силах на это смотреть, отвернулась.

От этого странное чувство в душе Мерфи только усилилось. Леди явно связывали с госпожой Адель глубокие чувства, и то, что он делал сейчас, выглядело как… как будто он уводит у нее возлюбленную прямо на глазах…

Блин! Чем больше об этом думаешь, тем извращеннее все кажется. Лучше не забивать голову!

Он ведь максимально серьезный вампир.

Подавив минутное смятение, Мерфи вонзил клыки в шею госпожи Адель.

Та, находясь в беспамятстве, издала невольный стон боли. И в следующее мгновение горячая кровь хлынула в рот Мерфи.

Хм…

Необычайно сладкая, с тонким ароматом темной древесины…

Постойте-ка! Что за дела?!

Аромат древесины в крови?

Если Мерфи не ошибался, это могло значить только одно.

У госпожи Адель… откуда в жилах четверть эльфийской крови?