«Владыка Белого Дуба! Явился!»

Глава 27: «Владыка Белого Дуба! Явился!»

Пока Мерфи со своими игроками расправлялся с караваном и вел смертельный бой с элитой Волчьего Яда, на остальном поле битвы события тоже не стояли на месте.

Как только лагерь вспыхнул, леди Фемида отправила госпожу Адель с несколькими верными слугами назад – передать весть Мерфи и разузнать, что за чертовщина творится в тылу.

Адель, уже понимая, что дело пахнет керосином, в одиночку направилась к Мерфи, а ее слуги двинулись к горящему лагерю, где и столкнулись нос к носу с четырьмя охотниками на ведьм, собиравшимися уходить.

— Убить их!

Пять элитных слуг крови не стали тратить время на разговоры. Едва завидев врага, они вскинули копья и бросились в атаку. Хоть они и были лишь слугами, как Максим, но тот факт, что Полуночные охотники держали их при себе, доказывал: это «резерв» вампиров, прошедший суровую муштру. По боеспособности они не уступали лучшим человеческим воинам.

К тому же хозяева-вампиры укрепили их тела темной псионикой, так что страха перед охотниками они не ведали.

В этом крылась ирония судьбы: из-за того что сами вампиры на солнце превращались в калек, именно армии таких вооруженных слуг были реальной силой в Кардмане и всей Трансильвании.

— Псы кровососов! Сдохните!

Четверых охотников знатно потрепали, но сейчас, решив стоять до конца, они сцепились со слугами в самом сердце пылающего лагеря.

— Крошка Натали! Уходи! Мы задержим этих псов!

Однорукий ветеран Портер, надев на кулак боевой коготь, всем телом навалился на одного из слуг, сбивая его с ног.

В отсветах пламени они катались по земле, как два голодных зверя, стремясь вцепиться друг другу в глотку. Старик Норман тоже не отставал: его кожа была располосована, но он, словно не чувствуя боли, продолжал молча сражаться, волоча за собой израненное тело.

Но они бились не просто ради победы.

Хриплые крики ветеранов больно кололи сердце Натали. Она знала, что товарищи всегда оберегали ее, и даже сейчас, в этом тупике, они готовы были отдать жизни, чтобы дать ей шанс на побег.

Однако эта забота была тяжким бременем. Со времен Десятилетней войны она потеряла слишком много друзей, бесчисленное количество раз чудом спасалась из лап смерти. Она понимала, что эта битва безнадежна, и уже не хотела бежать. Смерть здесь казалась ей не самым плохим исходом.

«Будь проклят этот мир!» Здесь мир – лишь скучная и недостижимая иллюзия.

Она подняла голову. Сквозь застилающий левый глаз туман она видела, как на другом краю болота пульсирует солнечная псионика. Эти ослепительные вспышки, подобные солнцу среди ночи, означали, что Полуночные охотники наткнулись на серьезное препятствие: в караване был высокоуровневый псионик из Башни Колец!

Одного этого сияния солнечного барьера было достаточно, чтобы доставить немало мук нежити.

Если удастся разом уничтожить почти шестьдесят элитных вампиров, это станет великим достижением. Будь Церковь Авалона жива, Натали и ее отряд после такого боя причислили бы к лику святых, как защитников веры.

Увы, Церковь Авалона превратилась в забытую Старую веру. Организация, воспитавшая ее и ставшая ее домом, сгорела дотла десять лет назад, превратив их, воинов света, в бродячих псов.

Резкий лязг оружия вырвал Натали из забытья, напомнив, что бой в самом разгаре.

Такая рассеянность была непростительна для элиты. Но это лишь значило, что ее тело, укрепленное природной псионикой, достигло предела. Она верила, что может сражаться, но тело уже начало сдавать.

Оскалившийся слуга крови с силой пнул Натали в израненный бок. Она отлетела в сторону, сплевывая кровь на усыпанную пеплом землю. Враг занес клинок для последнего удара. В мутном мареве она видела, как Портер вонзает когти в шею противника, хотя в его собственном животе торчал обломок копья.

— Не тронь ее! — Раздался хриплый возглас.

Натали с трудом повернула голову и увидела слабую Амбер. Та привалилась к фургону, сжимая в руках арбалет. Хрупкая, чувствительная, но несгибаемая разведчица, должно быть, нашла оружие в повозке вампиров.

Она отчаянно пыталась прицелиться, но ослепший от яда правый глаз мешал ей стрелять так же метко, как прежде.

Свистнула стрела, сбив замахнувшегося слугу с ног. Двое других тут же переключились на Амбер. Шанса перезарядить арбалет у нее не было.

Натали и старик Норман почти одновременно, собрав последние крохи сил, вцепились в раненых слуг, повалили их на землю и били руками и зубами, пока окровавленная Амбер не подползла и не вонзила кинжал в глаза последним врагам.

Четверо охотников на ведьм, зашедших в тупик, лежали среди руин пылающего лагеря. Они умирали. Даже одержав эту бесценную победу, они не могли выбраться из огненного кольца – сил не осталось.

Амбер попыталась оттащить Натали, но, едва встав, рухнула рядом со своим капитаном. Она смотрела на нее единственным глазом, ее запекшиеся губы шевелились, пытаясь что-то сказать.

Она хотела попросить прощения. Но извинения были не нужны. Смерть в таком бою была лучшим концом для охотников, потерявших дом.

Это было лучше, чем вернуться и ловить на себе полные ненависти и страха взгляды тех, кого они защищали. Лучше, чем слушать обвинения в предательстве и получать новые смертельные задания от холодных и безразличных псиоников Башни Колец. Их жизни стали расходным материалом войны – возможно, так было задумано с самого начала.

Натали закрыла глаза. Она очень устала. Сейчас ей хотелось только одного – уснуть. Быть может, в этом сне она встретит смерть и увидит мать. Воспоминания о близких за годы войны превратились в размытые кошмары, и это было невыносимо.

В ночной тишине послышался приближающийся топот копыт. Под тяжелое дыхание и тревожное ржание коня в мертвый лагерь въехал высокий рыцарь. Спрыгнув на землю, он быстро зашагал среди пепелища.

Увиденное заставило рыцаря в капюшоне содрогнуться. Поняв, что произошло, он подхватил Натали и Амбер и вынес их из огня, после чего вернулся за Портером и Норманом.

Эти двое уже не дышали… Но жизнь покинула их всего пару минут назад, душа еще не успела уйти в Преисподнюю. А значит – надежда была!

— Да хранит вас Авалон, миссия верных воинов еще не окончена, — прошептал рыцарь священное имя и достал из сумки две изумрудные семечки, вложив их в рты ветеранов.

Он ударил пальцами, светящимися зелеными искрами, по их сердцам. Семена жизни слились с плотью и начали пульсировать, заставляя сердца снова делать слабые толчки. В такой ситуации шансы на спасение были пятьдесят на пятьдесят, но сегодняшняя ночь явно благоволила храбрецам.

Натали пришла в себя от шума. Она почувствовала, как в рот вливается теплая вода со странным привкусом трав. Усталость немного отступила. С трудом открыв глаза, она увидела знакомое лицо. Исперещенное морщинами, полное скорби, с седыми волосами, выбивающимися из-под капюшона. На переносице и у левого глаза виднелись старые шрамы, а в мудрых глазах читалась тревога.

— Отец… командир… — охотница вздрогнула и вцепилась в руку старого рыцаря. Она закашлялась и с трудом выдавила:

— Мы… не смогли… выполнить…

— Отдыхай, дитя. Вы сделали все, что могли, — успокоил ее «лидер боевой группы». — Твоя сокол Быстрая Тень принесла весть в штаб и привела меня сюда. Вы заманили в ловушку шестую часть всех загонщиков Кровавого Стервятника – это великий подвиг. Теперь я здесь. Я разберусь с остальными.

— Ото… отомстите за ребят! Прошу… — Натали наконец успокоилась. Силы покинули ее, и она провалилась в глубокий сон.

Маленькая, но свирепая серая сокол тревожно спикировала вниз, приземлилась рядом с Натали и начала прыгать вокруг, издавая жалобные крики.

— С ней все будет хорошо, Быстрая Тень, — старый рыцарь поднялся и поправил капюшон. — Присмотри за ними, а я покончу с этой заразой.

Он свистнул, подзывая высокого рыжего коня, и на ходу запрыгнул в седло, направляя скакуна через горящий лагерь в сторону узких троп Грязного болота. Огонь полыхал за его спиной, отбрасывая длинную тень.

Чем ближе он подъезжал к месту схватки, тем сильнее начинал гудеть его огромный меч с рукоятью из священного белого дуба.

— Хм, и ты чуешь скверну впереди? Хорошо, — старый рыцарь почувствовал, как в оружии закипает ярость. — Со времен падения Старой веры ты не был так активен. Все еще помнишь позор, что Кровавые Стервятники нанесли тебе тогда? Что ж, я тоже в ярости! Прими в дар вечный покой этих вампиров и месть лесов. Святой клинок, помоги мне!

Гул дубового меча, обмотанного старой тканью, превратился в жуткий вой лесного ветра. Деревья вокруг затрепетали, расступаясь перед скачущим всадником. Лианы уползали, ветви поднимались, словно помогая рыцарю в его стремительном рывке. А резкий звон клинка был ему ответом – призывом и требованием крови.

Наконец он увидел Полуночных охотников, отступающих во тьме. Эти тошнотворные алые призраки бежали от слепящего солнечного света, надеясь, что ночь укроет их. Наивные!

— Отступаем! — Леди Фемида швырнула молнию темной псионики в троих оставшихся солдат.

Ее охотники понесли тяжелые потери из-за этих проклятых псиоников. Хоть они и перебили вчетверо больше людей и охотников, леди понимала: раз фургоны ушли, продолжать бой нет смысла. Убить высокорангового псионика Башни Колец можно, но бесполезно! На место одного убитого Башня пришлет троих. Никто не знает, сколько у них там еще этих «консервных банок» наготове.

Человеческая способность учиться пугала. Жизни этих короткоживущих вспыхивали как жалкие фейерверки, но скорость их роста вызывала зависть у любого вампира, да и у любого сверхъестественного существа.

Леди отдала приказ. Полуночные охотники, потерявшие больше десяти бойцов, начали стремительно отходить. У них было преимущество в скорости, а преследователей не осталось.

Они думали, что уйдут легко, но стоило им обернуться, как мирная Роща Контрабандистов превратилась в зловещий лабиринт. Лианы змеями взметнулись к кронам, сбрасывая летящих охотников на землю, а тени деревьев сплелись в пугающие узоры.

Они оказались в ловушке. Внезапно вспыхнуло сине-зеленое пламя, приняв форму гигантского меча, и разрубило пополам одного из охотников, не успевшего увернуться.

Рыжий конь пронесся мимо, и в вихре ветра разрубленный вампир с воплем превратился в обугленную головешку, рассыпаясь алым пеплом среди стонущих деревьев.

От этой картины зрачки леди Фемиды сузились. Это был элитный охотник, почти достигший серебряного ранга, и его ваншотнули? Убили мгновенно, не дав ни шанса на исцеление или побег?

Кто это? И что это за странный меч?

Старый рыцарь, казалось, почувствовал изумление парящей в воздухе леди. Срубив еще одного вампира и превратив его в пепел, он поднял голову. В его старческих глазах не осталось и следа слабости – лишь ледяной, пронзительный взгляд палача.

— Святой Старой веры, Владыка Белого Дуба, командор белых рыцарей Финок Лоусон приветствует Кровавых Стервятников! Погребальный звон по вам уже прозвучал! Кайся, нечисть! — Проревел он.

Он взмахнул Святым клинком дуба, пылающим очищающим огнем, и вампир, пытавшийся напасть с тыла, рухнул замертво. Вспышка алого пепла была настолько яркой, что леди Фемида, не раздумывая и не тратя слов на ответ, бросилась бежать.

Она слышала это имя еще в детстве. Рыцарь дуба Финок, один из трех святых защитников Старой веры. Золотой ранг!

«Проклятье! Этому человеческому монстру минимум двести лет, он вообще не должен быть здесь! Матерь Ночи, неужели ты оставила нас?»