Опустошение

Том 4, Глава 30: Опустошение

Утром я встал — и чуть не упал.

Голова кружилась. Руки дрожали. В зеркале — бледное лицо, красные глаза, синие круги под ними.

— Ты как? — Рен стоял в дверях.

— Хреново.

— Кровь потерял. Много. В прошлый раз ты воскрес, но тело не успело восстановиться.

— Я же регенирировал.

— Регенерация не даёт тебе сил. Она тратит их. Каждый раз, когда ты отращиваешь руку или голову, ты становишься слабее. Не сразу. Но со временем.

— На сколько?

— На день. На два. Если будешь часто умирать — насовсем.

Я сел на кровать.

— Значит, я не бессмертный.

— Никто не бессмертный. Даже Рассвет.

— Он говорил, что хочет умереть.

— Потому что устал. Тысячи лет боли. А ты устанешь через десять смертей.

Я посмотрел на свои руки. Чистые. Но внутри — пустота.

— Сколько у меня осталось?

— Если не будешь умирать — лет пятьдесят. Если будешь — десять воскрешений. Потом конец.

— Десять — это мало.

— Это десять шансов спасти тех, кого любишь.

— А если я не хочу спасать? Если я хочу просто жить?

— Тогда не умирай.

Я усмехнулся.

— Легко сказать.

— Легко сделать. Просто сиди дома. Пей чай. Расти цветы. Не лезь в драку.

— А Рассвет?

— Рассвет умрёт сам. Без тебя. Просто позже.

— Через сколько?

— Через сто лет. Или двести. Он может ждать.

— А я не могу.

— Знаю.

Рен вышел.

Я остался один. Сидел, смотрел в окно. Харука бегала по саду. Поливала цветы. Смеялась.

— Я не могу, — сказал я тихо. — Не могу смотреть, как он живёт, а я прячусь.

Встал. Пошёл на кухню. Налил чай. Сел за стол.

Харука забежала.

— Папа, а ты сегодня идёшь?

— Куда?

— Смотреть на горы. Ты обещал.

— Обещал. Пойдём.

Она улыбнулась.

Я допил чай. Встал. Взял её за руку.

— Идём. За окном светило солнце. Горы стояли спокойно. Ждали. А я шёл с дочерью и думал о том, что каждый день может быть последним. Но это не повод сидеть дома.