Маг крови: чудовище, выбравшееся из лаборатории пыток «LN»
Кровь

Кровь

Маг крови: чудовище, выбравшееся из лаборатории пыток «LN» Том 2.0 Глава 20.0

Том 2, Глава 20: Кровь

Я держал. Тридцать нитей, тридцать детей, тридцать маленьких жизней, висящих в воздухе на моей крови. Они не падали, не задыхались — я питал их, заменял раствор своей собственной сущностью.

— Сакуми, — крикнула Юми, перекладывая очередного мальчика в капсулу. — Ты белый как мел!

— Работай.

— У тебя кровь из носа пошла! Я не чувствовал. Всё внимание было на детях. На их пульсе, на их дыхании, на их хрупких тельцах.

— Сто восемьдесят, — считала Аой. — Сто девяносто. Сакуми, ещё сто двадцать!

— Держу. В глазах темнело. Руки дрожали. Но нити не падали.

— Сакуми, — Содзэ подошёл, положил руку на плечо. — Ты сделал достаточно. Отключайся.

— Нет.

— Ты умрёшь.

— Тогда умру. Он смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Держи. Я с тобой.

Вода заструилась из его рук, обтекла меня, начала питать моё тело, забирать часть нагрузки.

— Что ты... — выдохнул я.

— Вода в тебе. Я даю тебе силы. Не благодари.

— Не буду.

— И не надо.

Мы работали вместе. Кровь и вода. Я держал детей, он держал меня.

— Двести пятьдесят! — закричала Юми. — Ещё шестьдесят два!

— Держим, — прошептал я.

Последние дети ложились в капсулы. Один за одним. Мальчик с рыжими волосами. Девочка с родинкой на щеке. Младенец, который вдруг открыл глаза и посмотрел на меня.

— Привет, — сказал я. — Скоро всё будет хорошо.

Он улыбнулся. Беззубо, по-детски.

Я улыбнулся в ответ.

— Готово, — выдохнула Аой. — Все триста двенадцать.

Я убрал нити.

И упал.

— Сакуми!

Юми подхватила меня. Лицо у неё было мокрое. То ли слёзы, то ли пот.

— Жив? — спросил я.

— Жив, дурак. Ты жив.

— Хорошо.

Я закрыл глаза.

Где-то далеко гудела сирена — подкрепление Инзирез приближалось. Где-то рядом дышали триста двенадцать спасённых детей.

А я просто лежал и чувствовал, как кровь по капле возвращается в тело.

Медленно. Больно. Живо.

— Спасибо, — прошептала Юми. — За всех.

— Не за что, — ответил я. — Они свои.

— Теперь да. Она поцеловала меня в лоб. Я не открывал глаз. Но улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему.