Чужие стены

Том 2, Глава 24: Чужие стены

Западная база гудела как улей. Мы сидели в столовой — большой комнате с длинными столами и тусклым светом. Местные смотрели на нас с любопытством. Наши смотрели в тарелки.

— Ешьте, — сказал пожилой мужчина в поношенной куртке. — У нас просто, но сытно.

— Спасибо, — кивнул Тогаси. Я ковырял ложкой в каше. Есть не хотелось. Хотелось спать.

— Сакуми, — Юми ткнула меня локтем. — Ешь. Ты бледный.

— Я всегда бледный.

— Сейчас особенно. Я послушно запихнул ложку в рот. Каша оказалась вкусной. Гречневая, с маслом.

— Сколько мы здесь пробудем? — спросил Юто, наворачивая уже третью порцию.

— Несколько дней, — ответил Тогаси. — Надо договориться с местными о детях, восстановить силы, решить, что дальше.

— А дальше — небо, — тихо сказал Содзё.

Все замолчали.

— Да, — кивнул Тогаси. — Небо. Я посмотрел на Содзё. Он сидел неподвижно, сжимая ложку так, что костяшки побелели.

— Содзё, — позвал я. — Ты как?

— Нормально.

— Врёшь.

— Немного.

Юми фыркнула.

— Вы два сапога пара. Оба врёте и оба не умеете.

— Мы умеем, — возразил я. — Просто не хотим.

— Это называется «не умеете».

Я не нашёлся, что ответить.

В столовую вошла девушка — ровесница Харуки, с короткой стрижкой и усталыми глазами. Подошла к нашему столу.

— Командир зовёт, — сказала она Тогаси. — Обсудить размещение детей.

— Иду.

Тогаси встал и ушёл.

Девушка задержалась, посмотрела на меня.

— Ты тот самый? Который кровью управляет?

— Я.

— Слышала про тебя. Говорят, ты пятерых элитных магов за минуту положил.

— Было дело.

— Круто, — она улыбнулась и ушла.

— Ого, — Юми прищурилась. — У тебя поклонницы появились.

— Что? Нет.

— Она на тебя смотрела.

— Она на всех смотрела.

— На тебя особенно.

— Юми, заткнись.

— Не заткнусь. Ты популярен, смирись. Харуки закатила глаза. Юто заржал. Даже Аой улыбнулась.

— Отстаньте от него, — вступилась Нана. — Он устал.

— Спасибо, Нана, — выдохнул я.

— Не за что. Ты правда ей понравился.

— Нана! Все засмеялись. Я сидел красный как рак. Кровь внутри пульсировала быстрее, но не от злости — от смущения. Странное чувство. Раньше я не знал, что такое смущаться.

— Ладно, — Содзё встал. — Хватит издеваться над парнем. Пойдём, посмотрим, как дети.

— Я с тобой, — поднялся я. Мы вышли. В коридоре было тихо. Только гул вентиляции и далёкие голоса.

— Спасибо, — сказал я.

— За что?

— Что вытащил оттуда. От Юми.

— Не за что. Она просто ревнует.

— Чего?

— Ты серьёзно не понимаешь? Я остановился.

— Не понимаю. Содзё посмотрел на меня долги м взглядом. Потом покачал головой.

— Идиот.

— Чего сразу идиот?

— Потом поймёшь. Пошли. Мы пошли дальше. В комнате с детьми было тепло и тихо. Капсулы стояли рядами, внутри спали малыши. Местные врачи ходили между ними, проверяли показатели.

— Триста двенадцать, — тихо сказала Аой, подходя. — Все живы. Ни одного не потеряли.

— Это ты молодец, — ответил Содзё. — И Сакуми.

— Я просто кровь давал, — буркнул я.

— Кровь — это жизнь. Ты дал им жизнь. Я смотрел на спящих детей. На их маленькие лица, на тонкие ручки, на редкие волосики. Где-то среди них были те, кого создали из моих генов. Мои... кто? Братья? Сёстры? Копии?

— Сакуми, — Юми подошла сзади, обняла за талию. — Не думай об этом.

— О чём?

— О том, что они — твои.

— Откуда знаешь?

— У тебя лицо такое. Думающее. Я вздохнул.

— Они просто дети. Которые выжили.

— Да. И ты им помог. Мы стояли и смотрели на капсулы. Где-то в небе ждал сын Содзё. Где-то в руинах города ждала новая война. Но здесь, в этой тёплой комнате, было спокойно.

— Пойдём, — сказал я. — Надо отдохнуть.

— Идём, — кивнула Юми. Мы вышли. За нами остались триста двенадцать маленьких жизней. Спасённых. Мной. Нами. Всеми.

— Сакуми, — позвала Юми уже в коридоре.

— М?

— Ты молодец.

— Знаю.

— Скромный какой.

— Учусь у тебя.

— Я не скромная.

— Знаю. Поэтому и учусь. Она засмеялась и толкнула меня плечом. Мы пошли спать. Впереди был новый день.