Ночной разговор

Том 2, Глава 22: Ночной разговор

Грузовик трясло на ухабах. Я сидел в углу кабины, прижимаясь спиной к холодному металлу. Рядом дремала Юми — голова на моём плече, руки сжимают мою ладонь даже во сне. За окнами — чёрный лес, редкие просветы звёздного неба.

— Не спишь? — тихо спросил Содзё. Он сидел напротив, прислонившись к двери. В темноте блестели его глаза.

— Не сплю.

— Я тоже. Мысли мешают.

— О чём?

— О нём. О сыне. Он там, в небесной лаборатории. А я здесь, везу чужих детей. Правильно ли это? Я посмотрел на него.

— Ты спас триста двенадцать жизней. Это правильно.

— Но мой — один. А я не с ним.

— Он жив. Ты сам сказал. Значит, успеешь. Содзё усмехнулся.

— Ты стал мудрее, Сакуми.

— Нет. Просто устал врать сам себе.

— О чём?

— О том, что я один. Что мне никто не нужен. Что я только инструмент. Я посмотрел на Юми. Она что-то прошептала во сне, сильнее сжала мою руку.

— Теперь я знаю: инструменты не чувствуют. А я чувствую.

— Больно?

— Иногда. Но терпимо. Содзё кивнул.

— Это и есть жизнь, Сакуми. Чувствовать боль. И идти дальше.

— Ты поэтому сдерживаешь силу? Чтобы не чувствовать больше, чем можешь вынести? Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты умнее, чем кажешься.

— Я просто помню, что ты говорил. Про чудовищ.

— Помнишь?

— Помню. Ты боишься стать чудовищем. Поэтому сдерживаешься.

— А ты?

— Я перестал бояться. Если я чудовище — значит, буду чудовищем, которое спасает детей. Содзё улыбнулся. Редкая улыбка, тёплая.

— Ты не чудовище, Сакуми. Ты просто очень злой человек с добрым сердцем.

— Звучит как оскорбление.

— Это комплимент. Поверь. В кабине повисла тишина. Только мотор гудел и ветер шумел за окнами.

— Содзё, — позвал я. — Когда пойдём за твоим сыном, я с тобой.

— Знаю.

— И Юми пойдёт.

— Знаю.

— И остальные.

— Знаю. Потому что мы семья. Я кивнул. Семья. Странное слово для того, кто пять лет провёл в белой клетке. Но сейчас, в трясущемся грузовике, среди спящих детей и уставших друзей, оно звучало правильно.

— Спи, Сакуми, — сказал Содзё. — Завтра будет трудный день.

— А послезавтра?

— Послезавтра будем думать, как штурмовать небо. Я закрыл глаза. Рядом дышала Юми. Где-то позади спали триста двенадцать детей. Впереди ждала война. Но сейчас — была тишина. И чувство, что я наконец-то дома. Настоящего дома.