Узлы семьи

Том 2, Глава 30: Узлы семьи

Содзё даже не двинулся. Ледяное копьё остановилось в сантиметре от его груди. Мальчик замер, тяжело дыша.

— Почему ты не защищаешься? — крикнул он.

— Потому что ты мой сын.

— Я не сын! Я номер!

— Ты Харуки Хотару. Ты родился двадцать восьмого марта. Твоя мать звала тебя Хару-тян. Ты любил, когда я качал тебя на руках и пел дурацкую песенку про рыбок.

— Заткнись.

— Ты улыбался, когда видел воду. Тянул к ней ручки и смеялся. Ты был самым счастливым ребёнком на земле.

— Я сказал — заткнись. Голос мальчика изменился. Стал холоднее, ровнее. Пустота в глазах сменилась чем-то другим. Чем-то, от чего у меня кровь застыла в жилах.

— Харуки? — Содзё шагнул к нему.

— Меня зовут не Харуки, — мальчик поднял голову. Улыбнулся. Страшно. — Моё имя — 047. Победитель. Первый. Сильнейший. Я убил двенадцать детей в секторе. Своими руками. Льдом. Водой. Ядом. Их крики были музыкой.

— Ты не такой.

— Какой — не такой? — мальчик встал. Вода закрутилась вокруг него — чёрная, густая, ядовитая. Такая же, как моя новая сила. — Ты меня не знаешь. Ты знаешь какого-то младенца, который смеялся пять лет назад. Его нет. Я его убил. Самого первого. Чтобы выжить.

— Харуки...

— Не называй меня так!

Лёд ударил мгновенно.

Содзё даже не попытался уклониться. Копьё вошло ему в грудь. Навылет.

— Содзё! — заорал я.

— Не подходи! — крикнул он, падая на колени. Кровь хлестала из раны, заливала белый пол.

Мальчик подошёл ближе. Наклонился.

— Ты слабый, — сказал он спокойно. — Слабые умирают. Так меня учили.

— Я... люблю тебя... — прошептал Содзё.

— Любовь — слабость. Я сильный. Я всегда один.

Он поднял руку. Ледяное лезвие, чёрное от яда, полоснуло по шее Содзё. Голова покатилась по полу. Я рванулся вперёд, но было поздно.

Мальчик стоял над телом отца и смотрел на меня. В глазах — ничего. Пустота.

— Ты следующий? — спросил он. — Объект 001? Я слышал о тебе. Бракованный. Слабый.

— Ты убил отца, — выдохнул я.

— Он не был моим отцом. Он был чужим, который пришёл отнять мою силу.

— Ты... ты просто ребёнок.

— Я — 047. Победитель. А ты — труп. Он прыгнул. Я выпустил кровь. Лёд против льда. Яд против яда. Мы схлестнулись. Юми кричала где-то за спиной. Аой плакала. Харуки застыла столбом. А я дрался с семилетним мальчиком, который только что отрезал голову своему отцу. И он был силён. Очень силён.

— Сакуми, — прошептал он, когда наши атаки замерли вничью. — Ты почти как я. Почти.

— Я не ты.

— Пока нет. Но станешь. Все становятся. Он улыбнулся. И исчез в стене льда.

— Стоять! — я рванул за ним, но коридор был пуст. Только тело Содзё лежало на полу. И его голова смотрела в пустоту.

— Содзё... — Юми рухнула на колени. — Нет... нет...

— Надо идти, — сказал Тогаси. Голос дрожал. — Он позовёт подмогу.

— Идти? — я повернулся к нему. — Содзё только что убили. На наших глазах. Его собственный сын.

— И если мы не уйдём — нас убьют тоже. Содзё хотел бы, чтобы мы спасли других детей.

Я смотрел на него. Потом на тело.

— Я убью его, — сказал я. — Этого 047. Своего... кого? Брата? Копию? Неважно. Я убью его.

— Убьёшь. Но сначала — выберемся. Мы побежали. За нами осталось тело Содзё. И его сын, который стал монстром. Потому что Инзирез сделал его таким.