Границы

Глава 14: Границы

Ночью мне не спалось. Ворочался, смотрел в потолок, слушал, как за стеной храпит Юто. Мысли лезли в голову сами — о Саэко, о лаборатории, о том белом потолке.

Встал. Надел куртку. Вышел в общую комнату. Там горел свет. За столом сидела Харуки с книгой и кружкой чая.

— Тоже не спится? — спросила она, не поднимая глаз.

— Бывает.

Я сел напротив. Молчали. Она читала, я смотрел в стену.

— О чем думаешь? — спросила наконец.

— О силе.

— О своей?

— О том, что я мало умею. В лаборатории меня учили только убивать. Резать, останавливать сердце, вытягивать кровь. Но я не умею того, что умеете вы.

— Например?

— Например... — я задумался. — Юто ставит щит. Харуки поднимает стены. А я могу только атаковать. Если меня зажмут в угол — я не смогу защититься.

Харуки отложила книгу.

— Ты пробовал делать щит из крови?

— Из своей? Бесполезно. Кровь — это жидкость. Она не остановит пулю или сильную магию. Только если загустить, но тогда она становится медленной и ей нельзя управлять.

— А из чужой?

Я посмотрел на нее.

— Что?

— Из чужой крови. Ты же можешь управлять любой, да? Не только своей.

— Могу. Но где ее взять в бою?

— У врагов, — просто ответила она. — Ранил одного — и у тебя есть материал для защиты.

Я задумался. Никогда не пробовал. Саэко учила меня убивать, а не защищаться. Ей нужен был инструмент для ликвидации, не для выживания.

— Спасибо, — сказал я.

— За что?

— За мысль.

Она хмыкнула и вернулась к книге. Я пошел в свою комнату, но не ложиться. Сел на пол, закрыл глаза и начал экспериментировать. Кровь вышла из пальца. Тонкая нить, привычная. Я попробовал сделать из нее не лезвие, а что-то другое. Плоское. Широкое. Получилось не сразу. Кровь не хотела растекаться — она привыкла быть острой. Но я давил, заставлял, и через минуту передо мной висел красный круг, тонкий, как пленка.

— Хорошо, — шепнул я себе. — А теперь плотнее.

Кровь сгущалась медленно. Я представлял, как молекулы сжимаются, прижимаются друг к другу, становятся единым целым. Круг темнел, становился непрозрачным. Минута. Две. Пять.

Передо мной висел алый диск. Толстый, плотный, похожий на щит маленького размера. Я постучал по нему пальцем. Упругий. Не пуля, конечно, не остановит, но слабый удержит.

Убрал. Упал на койку и отрубился. Утром меня растолкал Юто.

— Ты чего такой помятый? Опять не спал?

— Тренировался.

— Маньяк. Пошли есть, потом Содзё опять гонять будет.

За завтраком я молчал, прокручивал в голове ночные эксперименты. Надо попробовать еще. И еще. И еще.

— Сакуми, — Содзё сел напротив. — Сегодня тренировка другая. Ты будешь не нападать, а защищаться.

— Я не умею.

— Научишься. Юто, Харуки, Юми — атакуете его. Слабо, вполсилы. Задача Сакуми — продержаться пять минут.

— А если не продержусь?

— Значит, будем учить дальше.

Мы вышли на пустырь. Мороз щипал щеки, снег скрипел под ногами.

— Начали, — скомандовал Содзё.

Юто ударил первым — воздушный кулак, плотный, как стена. Я дернулся в сторону, еле увернулся.

Харуки подняла землю под ногами — я чуть не упал. Юми телекинезом кинула в меня снежок. Попала в лицо.

— Сосредоточься! — крикнул Содзё. — Ты не уворачиваешься, ты паникуешь!

Я выдохнул. Закрыл глаза. Кровь внутри запульсировала. Я выпустил ее — не атаковать, просто наружу. Тонкие нити поплыли в воздухе, ощущая пространство вокруг. Очередной удар Юто — я почувствовал его через нити, дернулся за секунду до того, как воздух спрессовался там, где я стоял. Харуки подняла стену слева — нити сказали, и я отпрыгнул вправо. Юми кинула сразу три снежка — я ушел от двух, третий поймал нитью и отбросил в сторону.

— О! — удивилась Юми. — Он учится!

— Не отвлекаемся! — рявкнул Содзё. — Продолжаем!

Пять минут тянулись бесконечно. Я уворачивался, прыгал, пригибался, использовал нити как детекторы. Ни разу не атаковал — только защищался.

— Время, — сказал Содзё. — Отдых.

Я рухнул в снег. Лежал, смотрел в небо и тяжело дышал.

— Вкусно? — Юто навис надо мной.

— Иди ты.

— А неплохо для первого раза, — Харуки протянула руку, помогла встать. — Ты быстро учишься.

— Это не учеба. Это инстинкт. В лаборатории если не уворачивался — получал иглу.

Все замолчали.

— Ладно, — Содзё хлопнул в ладоши. — Идем в тепло. Завтра продолжим. Сакуми, теперь ты будешь учиться делать щит.

— Я пробовал ночью.

— И?

— Получилось что-то похожее.

— Покажешь?

Я вытянул руку. Кровь вышла, растеклась кругом, сгустилась. Алый диск повис в воздухе.

— Неплохо, — Содзё подошел ближе, постучал. — Держит?

— Слабый удар — да.

— Учись делать больше. И быстрее. В бою у тебя будет секунда, не минута.

Я кивнул. Внутри что-то шевельнулось. Азарт? Интерес Впервые за долгое время мне захотелось учиться дальше. Не чтобы убивать — чтобы выживать. Чтобы защищать. Чтобы быть нужным.

— Спасибо, — сказал я Содзё.

— За что?

— За то, что учишь. А не просто используешь.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты не инструмент, Сакуми. Запомни это. Ты человек. И мы будем учить тебя жить, а не убивать. Даже если для этого придется убивать.

— Как-то противоречиво.

— Жизнь вообще штука противоречивая. Пошли есть.

Я пошел за ним. Снег падал на плечи, таял, превращался в воду. Вода, которой управляет Содзё. Кровь, которой управляю я. Мы все тут — ходячее противоречие. Но, кажется, это нормально.