Новые соседи

Том 4: Глава 10: Новые соседи

Киосаки и Хайзен остались.

Сначала на неделю. Потом на месяц. Потом Юто перестал спрашивать, как долго они ещё тут, и просто начал оставлять для них чашку за завтраком.

— Они теперь тут живут? — спросила Харука, когда близнецы в третий раз переночевали в гостевой комнате.

— Похоже на то, — ответил я.

— А у них есть дом?

— Был. На западе.

— А почему они ушли?

— Захотели увидеть мир.

Харука задумалась.

— А я тоже увижу мир?

— Обязательно. Но сначала подрасти.

— Я уже большая!

— Тогда сначала доешь кашу.

Она вздохнула и вернулась к тарелке. Киосаки помогал Аой на кухне. Удивительно, но он умел готовить. Не так виртуозно, как она, но вполне сносно.

— Откуда научился? — спросил я, заглядывая на запах.

— Пришлось, — он перевернул рыбу на сковороде. — На западе еда была дорогой. Сами готовили.

— А Хайзен?

— Хайзен поджигает всё, к чему прикасается. Ему доверить кухню нельзя.

Из коридора донёсся вопль Юто.

— Что там?

— Хайзен тренируется с Юто. Говорит, что воздух и свет должны дружить.

— Дружат?

— Юто опять упал с крыши.

— В который раз?

— В пятый за неделю.

Я вышел во двор.

Хайзен стоял на земле, Юто висел в трёх метрах над ним, запутавшись в собственных воздушных потоках.

— Отпусти, — прохрипел Юто.

— Не держу.

— Тогда почему я не падаю?!

— Ты сам себя держишь. Успокойся — упадёшь.

— Я спокоен!

— Ты паникуешь.

— Я не...

Юто рухнул в сугроб.

Хайзен вздохнул.

— Опять.

— Опять, — согласился я.

Юто вылез из снега, отряхиваясь.

— Это всё лунный свет! Он меня сбивает!

— Ты сам себя сбиваешь, — терпеливо объяснил Хайзен. — Воздух — твоя стихия. Он чувствует твои эмоции. Паникуешь — теряешь контроль.

— Я не паникую!

— Сейчас запаникуешь, — сказал я и выпустил лезвие в сторону Юто.

Он взвизгнул, взметнул воздушную стену и взлетел на крышу.

— Получилось! — заорал он.

— Получилось, — кивнул Хайзен.

Я убрал лезвие.

— Учись спокойствию.

— У тебя учиться? Ты вообще без эмоций!

— Не без. Просто не показываю.

— А внутри?

— Внутри — тоже спокойно.

Юто спустился с крыши.

— Это неправильно. Надо иногда злиться.

— На что?

— Ну... на соседей. На погоду. На Аой, которая не даёт пирожных до обеда.

— Аой даёт пирожные, когда захочет. Это её право.

— Ты её боишься?

— Уважаю. Есть разница.

Хайзен усмехнулся.

— Мудро.

Юто обиженно засопел.

— Ладно, пойду греться.

Он ушёл в дом.

Мы остались вдвоём.

— Он быстро учится, — сказал Хайзен.

— Быстро. Но нервный.

— Это пройдёт.

— Пройдёт. Мы смотрели на заснеженный двор.

— Сакуми, — позвал Хайзен.

— М?

— Ты правда спокоен? Внутри? Я подумал.

— Не всегда. Но у меня есть зачем успокаиваться.

— Семья?

— Семья. Он кивнул.

— У нас с Киосаки тоже была семья. На западе. Друзья, соседи. Но война...

— Не надо.

— Почему?

— Потому что теперь вы здесь. Это новая семья. Хайзен посмотрел на меня.

— Спасибо.

— Не за что. Мы вошли в дом. Вечером все сидели за столом. Аой принесла большой пирог. Киосаки заварил какой-то странный чай, который привёз с запада. Юто пытался угадать ингредиенты и провалился на третьей попытке.

— Это трава! — орал он.

— Это цветы, — спокойно отвечал Киосаки.

— Но пахнет как трава!

— Потому что я добавил траву.

— Так я прав!

— Нет.

— Почему?!

— Потому что основа — цветы. Юто схватился за голову. Харуки читала книгу, но краем уха слушала.

— Сдайся, — посоветовала она.

— Никогда!

— Тогда умри в неведении.

— Я узнаю!

— Нет. Нана кормила детей. Харука уже второй раз просила добавки.

— Тётя Аой, а можно я сама испеку пирог?

— Можно. Завтра.

— А сегодня?

— Сегодня поздно.

— А завтра рано?

— Завтра в самый раз. Харука надулась, но спорить не стала. Юми сидела рядом, смотрела на всё это и улыбалась.

— Хорошо, — сказала она.

— Что? — спросил я.

— Всё. Я взял её за руку.

— Хорошо. За окном темнело. В кафе горел свет. За столом сидели свои. И новые. И это было правильно.