Лунный свет и кровь

Том 4: Глава 9: Лунный свет и кровь

Рассвет. Я вышел во двор — и замер. Киосаки и Хайзен стояли посредине. Их плащи серебрились в утреннем тумане. Между ними висел шар — не солнце, не луна. Что-то третье.

— Не спится? — спросил Киосаки.

— Вы меня разбудили.

— Извини, — Хайзен улыбнулся. — Привыкли тренироваться на рассвете. Шар дрогнул и распался на сотни искр. Они закружились вокруг близнецов, сплелись в спирали, разлетелись веером.

— Лунный свет, — пояснил Киосаки. — Днём слабее. Но мы всё равно тренируемся.

— Чтобы не терять форму, — добавил Хайзен.

Искры сгустились, превратились в два клинка. Тонких, серебряных, почти прозрачных.

— Красиво, — сказал я.

— Хочешь попробовать? — спросил Киосаки.

— Против нас? — усмехнулся Хайзен.

Я вышел в центр двора.

— Легко.

Близнецы переглянулись. Улыбнулись.

— Тогда начинаем. Клинки ударили первыми. Я ушёл в сторону. Серебряные лезвия скользнули по воздуху, оставляя за собой светящийся след.

— Быстрый, — заметил Киосаки.

— Уворачивается, — добавил Хайзен. Они атаковали с двух сторон. Я выпустил кровь. Одно лезвие. Второе. Они столкнулись с серебряными клинками, зазвенели, разлетелись искрами.

— Кровь против света, — сказал Киосаки.

— Интересно, — кивнул Хайзен. Они отступили на шаг. Искры собрались над их головами, спрессовались в десятки тонких игл.

— А теперь серьёзно, — хором сказали они. Иглы полетели. Я выпустил щит. Кровь застыла в воздухе, принимая на себя удар. Серебряные иглы вонзались, таяли, оставляя дымящиеся следы.

— Держит, — сказал Киосаки.

— Крепко, — добавил Хайзен.

— Не отпускайте, — ответил я.

Иглы исчезли. Близнецы разошлись в стороны.

— Лунный свет, — начал Киосаки.

— Обжигающий, — закончил Хайзен.

Из их рук вырвался луч. Толстый, яркий, он разрезал утренний туман.

Я убрал щит. Прыгнул вверх. Луч прошёл под ногами, вспорол землю, оставил чёрную полосу.

— Ушёл, — удивился Киосаки.

— Высоко, — заметил Хайзен.

Я приземлился.

— Ваша очередь.

Кровь вырвалась из меня. Десять лезвий. Двадцать. Пятьдесят.

Близнецы отступили. Их свет сгустился в кокон, принимая удар. Лезвия вонзались, срывали серебряные чешуйки, но не пробивали.

— Сильный, — выдохнул Киосаки.

— Очень, — добавил Хайзен.

Кокон лопнул. Свет разлетелся в стороны, отбросил мои лезвия.

Мы замерли.

— Ничья? — спросил Киосаки.

— Ничья, — кивнул я.

Близнецы переглянулись и убрали свет.

— Ты сильнее, чем мы думали, — сказал Киосаки.

— Но медленнее, чем говорят, — добавил Хайзен.

— Я не выкладывался.

— Мы тоже.

Мы посмотрели друг на друга.

— В следующий раз? — спросил я.

— В следующий раз, — кивнули близнецы.

Из дома вышла Юми.

— Завтрак! — крикнула она. — И прекратите ломать двор!

— Не ломали, — ответил я.

— Я слышала взрывы.

— Это свет.

— И кровь.

— Тренировка.

Юми посмотрела на почерневшую землю.

— Убирать будете сами.

— Уберём, — хором сказали близнецы.

Она фыркнула и ушла.

— Жёсткая, — заметил Киосаки.

— Добрая, — поправил Хайзен.

— И то, и другое, — ответил я.

Мы пошли завтракать. За столом было шумно. Юто допрашивал близнецов про лунный свет. Харуки делала вид, что не слушает, но задавала самые каверзные вопросы. Нана кормила детей. Аой принесла свежий хлеб. Харука забралась ко мне на колени.

— Папа, а ты сильнее дядь?

— Не знаю.

— А они говорят, что вы одинаковые!

— Значит, одинаковые.

— А я смогу так?

— Зачем?

— Чтобы защищать!

Я посмотрел на дочь. Потом на близнецов.

— Защищать можно по-разному.

— Но ты же защищал кровью!

— Теперь защищаю домом. Она не поняла. Но улыбнулась. Киосаки поднял кружку.

— За новых знакомых.

— И старых друзей, — добавил Хайзен.

— И пирог, — вставил Юто. Все засмеялись. Я смотрел на свой двор. На близнецов, которые вчера были чужими, а сегодня — свои. На друзей, которые прошли через ад и остались людьми. На дочь, которая смеётся. Война кончилась. А это только начало.