«Когда нет слов, остается только смеяться»

Спустилась ночь.

У Мэн безучастно разглядывал черное пятно потолка.

Пожалуй, пора было признать очевидное: он, У Мэн, самый настоящий мусор.

Бесполезная псина с вырванными зубами, привыкшая безропотно сносить удары и раболепно пресмыкаться перед судьбой.

Как там говорится? Старания не гарантируют успеха, но если не стараться, жить станет намного проще.

Что ж, пусть будет так. В конце концов, если небо рухнет, его удержат те, кто повыше. А ему останется спать, пока не проснется сам, ни о чем не беспокоиться, никуда не спешить – какая благодать, какой покой.

Проголодался – съел консервы, захотел пить – хлебнул минералки. Для сна есть диван, пол и кровать, а для нужды – пакеты в углу да цветочные горшки.

Так даже лучше. Дождаться окончания задания, попасть в пространство Главного Бога, затем – в следующий мир реинкарнаций. И там продолжать в том же духе: искать нору и забиваться в нее до самого финала… Пока не наступит быстрая развязка в виде гибели всей группы, когда Гальк столкнется с какой-нибудь командой, ведомой «героем с нимбом», и те по очереди, методично, один за другим, отрубят им головы.

Конечно, осознавать это неприятно, но что посеешь, то и пожнешь. Те люди боролись, рисковали жизнью, вырывали победу в шаге от смерти – они заслужили право быть триумфаторами. А такое ничтожество, как он – бездарное, трусливое, неспособное сделать даже первый шаг, – разве не логично, что оно останется в проигравших?

«Ямэда, о-ва-да», – в родные края теперь не вернуться.

Все, хватит. Больше никаких мыслей и раздумий. Будь что будет. Прожить бы еще день, съесть бы еще кусок, а там – хоть трава не расти. Нужно просто считать себя уже мертвым, тогда каждый новый рассвет станет приятным бонусом.

Смерть все равно неизбежна, так к чему лишние телодвижения? Если встретишь в лесу волка, можно, конечно, отчаянно сопротивляться, чтобы помереть красиво – но итог один. И вместо того чтобы тратить силы и эмоции, не лучше ли просто смиренно лечь?

Раз ты слаб – признай это, получи по лицу и стой смирно.

Смотри на вещи проще: где упал, там и валяйся.

У Мэн закрыл глаза. Пора спать. Хоть завтра и не нужно рано вставать, но в этой кромешной тьме все равно заняться нечем.

Вдруг послышались торопливые шаги.

— У Мэн, У Мэн! Живо просыпайся! — В комнату, как ошпаренный, влетел Чжан Цзычэн.

— Что такое? — У Мэн рывком сел на диване.

— Снаружи… ситуация… какая-то… ненормальная! — Голос Чжан Цзычэна дрожал от ужаса.

Выйдя вслед за ним на улицу, У Мэн увидел залитую лунным светом землю и застывших за сетчатым забором зомби.

— Ну, зомби, и что? — У Мэн сохранял полное спокойствие. — Мы их уже видели. Внутрь им все равно не пробраться…

— Да нет же, ты послушай! — Чжан Цзычэн выглядел предельно встревоженным.

— У-у-у-хр-р-р-р…

Раздался рык.

У Мэн прислушался.

— У-у-у-хр-р-р-р!

У Мэн промолчал.

Это был низкий, утробный рев.

В этот миг мысли У Мэна занеслись со скоростью молнии, и многое мгновенно встало на свои места.

— Есть фонарик? — Спросил он Чжан Цзычэна. Тот покачал головой:

— Находили один медицинский, но он сел.

— Батарейки можно сменить?

— Он на зарядке был.

— Впрочем, неважно, — У Мэн пожал плечами. — Пиши завещание.

— Что? — Чжан Цзычэн не сразу сообразил, о чем речь.

У Мэн усмехнулся:

— Я и забыл, что на Мертвом острове есть настройки мини-боссов. Этот рык мне знаком, так орет Громила. Тварь под два метра ростом, здоровья в десять раз больше, чем у обычного зомби. И еще кое-что. В основном задании сказано, что за каждый день выживания полагается десять кредитов. Вот в чем вопрос: если я просижу тут два года, я что, сказочно разбогатею? Очевидно, что Главный Бог ввел ограничения, чтобы мы не засиживались. Как думаешь, какой метод лучше всего подходит? Даю подсказку: «Растения против зомби», осада крепости, защита башен, автошахматы, позиционная война.

У Чжан Цзычэна кровь застыла в жилах:

— Т-ты… почему ты раньше не сказал?

— Сам только сейчас сообразил. Хотя должен был догадаться: количество зомби вокруг с каждым днем росло. Я думал, это естественный респаун, а теперь ясно – они готовились к штурму. — У Мэн весело рассмеялся. — В «Dead Island: Riptide» есть механика обороны базы. Надо же, как я мог забыть о такой важной детали!

— И что нам теперь делать? Рация! Точно, рация! — Чжан Цзычэн схватил У Мэна за плечо. — Свяжись с Гальком, пусть возвращаются и спасают нас!

У Мэн протянул ему рацию:

— На, действуй.

— Ты это к чему? — Не понял Чжан Цзычэн.

У Мэн почесал затылок:

— Да ни к чему. Хотел связаться – связывайся.

— Ах ты! — Чжан Цзычэн выхватил рацию и отошел в сторону.

Спустя некоторое время он вернулся, выглядя так, будто из него вынули душу:

— Он сказал… дела… сейчас не могут вернуться… велел нам самим… беречь себя… Да что же это за херня такая…

— Ха-ха-ха-ха! — У Мэн с силой хлопнул себя по бедру. — Я так и знал! Ты обратил внимание на второе задание? Сколько их уже нет? Почти десять дней. Рация – штука не односторонняя, но они ни разу не выходили на связь. Если Главный Бог настроил волны монстров каждые десять дней, то у них сейчас те же проблемы. Более того, им нужно защищать остальных. А кто эти остальные? Это NPC, местные жители, те самые, из пункта «награда в 200 кредитов за каждого эвакуированного»!

— Твою мать!! — Выругался Чжан Цзычэн и разразился длинной тирадой из отборного мата, проклиная всё и вся.

В ярости он вцепился в воротник У Мэна:

— Почему ты не сказал раньше?! Почему не предупредил их? Ты, я, они, и те другие… Ты должен был сказать им всё, когда они уходили! Тогда бы мы… хотя бы… хотя бы…

Под первыми «ими» он подразумевал Чжоу Чанфу, Чжан Сюэлунь и Цзян Линя, а под вторыми – Галька и Ли Чжаньяня.

Чжан Цзычэн считал, что У Мэну следовало вовремя «стукануть» – ведь только прилежные доносчики в почете у начальства.

Вдруг он заметил, что у У Мэна странное выражение лица. Он что, улыбается?

— Ты чего лыбишься? — Вскипел Чжан Цзычэн. — У тебя что, есть план? Эй, говори быстрее! Что делать? Что мне нужно делать, я всё исполню! Ну же, говори!

— Да нет у меня никакого плана, — ответил У Мэн.

— Ложь! У тебя точно что-то есть! Ты же сообразительный, ты не мог не придумать! — Чжан Цзычэн всхлипнул. — Друг, не играй со мной, я не хочу умирать…

— Послушай, с чего ты взял, что я что-то могу? — У Мэн искренне недоумевал. — Ты слишком высокого мнения о моей скромной персоне. Я же не гений тактики и не герой боевика.

— Тогда почему ты улыбаешься?

— Я? Да я и не улыбаюсь.

— Врешь! Еще как улыбаешься! Ты с самого начала скалишься и никак не остановишься!

— Наверное, просто вспомнил что-то веселое.

— Что еще за веселое дело?!

— Ну, то, что нам скоро придет конец!

— А-а-а-а-а! — Чжан Цзычэн в ярости с силой толкнул У Мэна на землю. — Сволочь! Псих! Шизофреник! Тварь подзаборная!

У Мэн коснулся своего лица. Странно, почему он улыбается? Смерть дышит в затылок, а его разбирает смех. В такой момент ведь полагается рыдать, верно?

Никак не получается, желание рассмеяться только сильнее.

— Пфф, — У Мэн зажал рот рукой.

Он сдерживался, изо всех сил старался сохранить серьезность.

Но не сдюжил.

— Пха-ха-ха-ха-ха! — У Мэн зашелся в приступе хохота, катаясь по земле.

Чжан Цзычэн застыл в оцепенении. «Всё, – подумал он, – один окончательно свихнулся».

У Мэн же понимал: в такой ситуации неважно, плачешь ты или смеешься, вопишь или молчишь – проблему это не решит.

А раз так, то лучше уж смеяться, чем лить слезы.