«Беда не приходит одна»

— Быстрее! — Цзян Линь пригвоздил копьём лежащего на асфальте зомби.

— Я и так… ааа! — У Мэн оступился: одна нога провалилась в оконное стекло дверцы фуры, вторая рухнула на колено.

Холодный пот тут же выступил на лбу. Больно – жуть.

Наверху Цзян Линь безмолвно наблюдал. Потом сказал:

— Видно, спортом ты не увлекался.

— Ещё бы! Сейчас кто из офисных вообще успевает в спортзал? Свободное время – и то в работу уходит! — У Мэн выдернул ногу, но прыгнуть не смог: боль отозвалась во всём бедре.

— Всё, не могу, травмировался. — Он показал на стену впереди: оставалось сантиметров шестьдесят, но не перепрыгнуть.

Цзян Линь почесал затылок, вытащил копьё, прикидывая что‑то.

Сердце У Мэна ёкнуло. Всё ясно – сейчас бросит и уйдёт.

«Мужики…»

Стиснув зубы, он всё-таки прыгнул, но перестарался: перекинул себя вперёд, пятка соскользнула, и он грохнулся вниз.

Высота была невелика, но приложился он знатно.

«Вот же чёрт…» – он скорчился на земле, левый локоть ныл подозрительно сильно.

К счастью, рядом не было зомби. Пролежав немного, он поднялся, уверенный: Цзян Линь наверняка сбежал.

И правда – кому нужен обуза?

Он огляделся, думая, куда бы спрятаться…

— Живой? — Цзян Линь спрыгнул со стены и сжал его руку, проверяя.

— Ай, больно! — У Мэн дёрнулся и удивлённо выдохнул:

— Э‑э, а ты чего сюда спрыгнул? — А ты как думал! — Фыркнул Цзян Линь. — Свалился ведь с высоты, я что, смотреть буду? Ходить можешь?

У Мэн сделал пару шагов, прихрамывая. Бедро правда потянул.

— Вот влип, — Цзян Линь сдержал смешок. — Только мешаешь.

— Извини, что не соответствую ожиданиям! — Огрызнулся У Мэн. — Место проклятое, не моё! — Цзян Линь прищемил копьё под мышкой, бросил рюкзак У Мэну и присел. — Лезь. — Что? — Не понял тот.

— Лезь, я понесу тебя. — Сказал Цзян Линь.

— Это… неловко как‑то… — У Мэн вспыхнул. — Да брось, оставь меня, я сам спрячусь. — Нечего рассуждать, не время. — Цзян Линь мотнул плечом. — Вон уже зомби идут.

И правда: из‑за угла дома выбрались два мертвеца.

Не до стеснения. У Мэн закинул рюкзак, опёрся ладонями на плечи Цзян Линя.

— Держись крепче! — Цзян Линь поднялся и рванул вперёд, минуя стену и петляя дальше по улице.

Сломя голову, он нёс его на спине; копьё зажато под мышкой, одна рука прижимала ногу У Мэна, другая сжимала древко.

Глядя на его встрёпанную макушку, У Мэн погрузился в воспоминания. С десяти лет его не носили на спине. Когда в школе он вывихнул ногу, домой допрыгал сам, а мать тогда смеялась: «как лягушка‑одиночка».

Странное ощущение.

Через пару кварталов Цзян Линь сбавил шаг, тяжело дыша.

У Мэн тем временем оглядывал местность. Вскоре он заметил подвешенную лестницу, под ней – груду строительного мусора.

— Сюда! — Показал он. — Справа!

Цзян Линь тоже увидел лестницу и подбежал. Подставив под неё обломки, вскарабкался наверх – туда вела наружная лестничная площадка.

В квартире за балконной дверью царил хаос, но имелись туалет, кровать, шкаф и газовая плитка.

Они взглянули друг на друга.

— Оставь меня тут, безопасно, — предложил У Мэн.

Цзян Линь задумался, потом кивнул:

— Ладно. Пусть это будет нашим временным убежищем. Сиди тихо, я раздобуду тебе лекарства. — И еды с водой, — добавил У Мэн.

Цзян Линь скривился, но после паузы кивнул:

— Договорились.

Отдохнув немного, он спустился вниз.

У Мэн прибрал беспорядок. Нашёл только бытовые мелочи и одежду, ни воды, ни еды.

К вечеру Цзян Линь вернулся с увесистым рюкзаком.

Так началась их новая рутина: У Мэн жил как на курорте – ел, спал, лечил травму и понемногу тренировался, а Цзян Линь бродил по городу, выполняя побочные задания. Раз в несколько дней приносил припасы.

Десять дней пролетели незаметно.

Двадцать первый день жизни на Мёртвом острове.

Около десяти утра У Мэн делал выпад и вдруг услышал из‑за окна громкоговоритель: «Внимание, выжившие! Говорит Гальк. Я нашёл способ выбраться отсюда. Все, кто хочет спастись, собирайтесь у церкви в городке. Повторяю: я нашёл способ покинуть остров. Все желающие – к церкви. Мы пробудем там три дня, потом уйдём. Только три дня, дальше ждать не будем».

У Мэн замер. «Нашёл выход? Неужели правда?» Логично – двадцать дней прошло.

Он подошёл к окну, задумался. Идти самому или дождаться Цзян Линя, чтобы тот повёл?

Один – риск огромный. А если тот вернётся, не найдёт его, потеряет время? Но ждать – тоже нельзя. Три дня всего.

Он собрал вещи и решил выждать ещё сутки.

На следующий день к полудню Цзян Линь так и не появился.

Больше тянуть нельзя.

У Мэн растёр кусочек шоколадки, написал на светлом простыне: «Церковь. У.» – и развесил на балконе. Так Цзян Линь, если вернётся, заметит сразу.

Закинул рюкзак, взял самодельное копьё из швабрового древка – и вперёд!

Церковь находилась на возвышении: стоило подняться чуть выше, и направление угадывалось по шпилю.

Но вскоре он вынужден был повернуть назад.

Не пройти.

Зомби – повсюду, сотнями: на каждые три‑пять метров – целая куча. Через такую массу только летать.

С виду У Мэн сохранял спокойствие, но сердце опустилось в пятки.

Опять просчитался.

Мертвецы эволюционируют. Они способны на «осаду».

Главный Бог явно не любил, когда реинкарнаторы засиживаются в одном месте: Его сила будто направляла зомби туда, где они обосновались.

А раз Цзян Линь заходил сюда три дня назад и ничего не сказал, значит, вся эта орда собралась именно за эти трое суток.

Точнее, похоже, виной всему громогласная проповедь Галька, что звучала трижды в день. Хочешь не хочешь, а зомби как раз её услышали и пришли.

«Что теперь? Что делать?» – губы У Мэна вытянулись в прямую линию.

Паника внутри клокотала, но снаружи он был мрачно спокоен. Всё равно всполошённость не поможет.

Что остаётся – ждать спасения.

Хотя просто сидеть – глупо. Кто узнает, где он?

Он выгнулся через перила, установил на углу балкона сковороду, взял лопатку и принялся отбивать ритм.

Глухое «дон‑дон‑дон» разносилось над улицей.

Может, кто‑то услышит и придёт помочь.

Но прошло немного времени, и вместо спасателей у дома начали собираться зомби.

Смотря на растущую толпу внизу, У Мэн выдохнул.

Похоже, пришло время отказаться от надежды.