«Хочешь арбуз »

У Мэн сглотнул слюну, расправил плечи и поднял голову. — Корабль уже можно спускать на воду?

Темнокожий капитан поколебался, прежде чем ответить:

— На короткие расстояния – да, но на дальние всё ещё рискованно. Топлива не хватит.

— Хорошо! С топливом разберёмся сами. — У Мэн обвёл взглядом всех вокруг. — Теперь, вопрос: выходим ли мы в море, чтобы спасти людей из городка. Голосуем. Исходим из принципа свободы и демократии – каждый, кто здесь, имеет право голоса. Меньшинство подчиняется большинству!

— У Мэн!! — Взревел Гальк. — Да ты с ума сошёл? Здесь тридцать с лишним выживших и только несколько реинкарнаторов – и ты предлагаешь голосование? Да ещё с этим дебильным «меньшинство подчиняется большинству»?! Хочешь увеличить проблемы? Вон за бортом зомби – будто демонов из ада выпустили, а ты собрался их спасать? Смерти ищешь?!

— У Мэн, ты… — Чжоу Чанфу сорвался с места, явно намереваясь зарядить ему в челюсть, но Цзян Линь вовремя схватил его за руку.

Ли Чжаньянь стоял с каменным лицом – пистолет уже был вытащен из кобуры.

У Мэн развёл руками. — А теперь, прошу всех, кто «за» поход в городок – поднимите руки.

Гальк уже открыл рот, чтобы взорваться, но У Мэн посмотрел прямо на него, приложил средний палец к губам и сделал жест «тише».

Молчание оказалось громче любых слов.

Результаты голосования не оставили сомнений – большинство высказалось за спасательную операцию.

У Мэн вскинул руку:

— Отлично! Всем приготовиться к отплытию! Проверить судно, последняя настройка – и мы идём спасать людей! Гадэ брас, А-минь, вы слышали?!

Выжившие дружно отозвались, суетясь с энтузиазмом.

Реинкарнаторы собрались в стороне.

У Мэн, игнорируя их взгляды, спросил:

— Есть кто-нибудь, кто умеет управлять кораблём?

Гальк посмотрел на Ли Чжаньянь. Тот хмуро буркнул:

— Я умею.

У Мэн кивнул. — Сколько человек нужно для управления?

Ли Чжаньянь раздражённо выдохнул, вокруг ощутимо сгущён воздух убийства. — Одного достаточно. Разве что кто-то должен следить за приборами и курсом.

— Значит, трое – и хватит. — У Мэн одобрительно кивнул. — Кстати, арбуз будешь?

Все:…?

Тем временем орда зомби снова двинулась в атаку. Но теперь не было ни электрического заграждения, ни оборонительных укреплений.

Орда без труда прорвала защиту судоверфи и ворвалась внутрь.

Но увидела лишь удаляющееся к морской глади судно.

На борту.

У Мэн стоял у окна, глядя, как волны бьются о борт, глубоко вдохнул и тихо произнёс:

— Ах… запах свободы…

Остальные реинкарнаторы метнули в его сторону презрительные взгляды.

У Мэн сделал вид, что не замечает.

— Да ты не У Мэн – ты У Дэ, — не выдержала Чжан Сюэлунь.

— Ещё скажи – бездушный, — поддержала Ли Сюэй. — Хотя, нет – бездушней некуда.

У Мэн изобразил страдальца. — Почему? Результат ведь хороший, не так ли? Пусть мой метод немного… грубоват.

— Это не грубость, — холодно отрезал Чжан Цзычэн. — Это нарушение гуманизма. Классический пример антисознательного поведения.

— …

— Говорите, что хотите, — пожал плечами У Мэн. — Я результатист. Как говорили мудрые – не важно, чёрная или белая кошка, лишь бы ловила мышей.

Даже Цзян Линь усмехнулся:

— Хитрость у тебя, конечно, знатная.

— Ага, — фыркнул У Мэн. — Только помни: через два часа твоя смена, не забудь заменить капитана.

Внутри трюма.

Более тридцати выживших сидели на полу, крепко связанные и заклеенные скотчем – точь‑в‑точь как пленники.

Гальк сидел у двери, развалившись на стуле, с лицом человека, утратившего смысл жизни.

Да, это была идея У Мэна – во избежание бунта всех выживших нужно было временно обезвредить.

Сначала их заманили в трюм, заперли двери, после чего реинкарнаторы в противогазах метнули внутрь усыпляющий газ.

Когда все отключились – их скрутили одного за другим, не разбирая возраста и состояния.

Так прекрасный план «спасения» превратился в сцену, будто сошедшую с хроники сомалийских пиратов.

Впрочем, в этом был и риск: никто не знал, сколько дней на море потребуется, чтобы засчиталось «спасение». Возможно, им придётся искать другой остров или даже выйти к иностранному берегу.

Если путешествие затянется более чем на три дня – кормить и поить весь этот люд станет неразрешимой проблемой.

К счастью, Главный Бог оказался милосерден: ко второй ночи плавания система известила, что задание выполнено и можно вернуться в пространство Главного Бога.

Без дальнейших разговоров – возвращение принято.

Перед тем как уйти, У Мэн кинул в трюм нож. Хоть какая-то последняя доброта от него.

Ни белого света, ни сияющих шаров.

На сером каменном плато высились ряды дверей.

— Это и есть пространство Главного Бога? — Нахмурился У Мэн. — А где свет и сам Бог?

Гальк пояснил:

— Это место сбора – не обязательно в форме площади. Просто мне так нравится. Я уже говорил: наш Главный Бог не такой, как у других.

— Никаких сияющих шаров и торговых автоматов. У каждого реинкарнатора есть своя дверь, за которой собственное жилище. Здесь можно жить, тренироваться, экспериментировать – всё объединено в единый комплекс. Дом – лишь метафора. — Гальк чуть улыбнулся. — Внутреннюю структуру можно менять за кредиты: комнаты, оборудование, всё под себя. Купить что-то можно прямо через браслет или терминалы внутри. Впрочем, когда войдёте, всё поймёте. На двери будет ваше имя. Без приглашения хозяина – вход запрещён.

Он выпрямился, слегка поклонился:

— Ваше благополучное возвращение – лучшая награда для меня как капитана. Спасибо всем за старания.

После этого Гальк шагнул в свою дверь и исчез.

— Это что сейчас было? — Ошарашенно пробормотал Чжоу Чанфу. — Он нас благодарит? Да кто его просил?

Типичный нарцисс, – подумал У Мэн, закатив глаза, и двинулся к двери со своим именем.

— У Мэн, — вдруг окликнул его Ли Чжаньянь.

— Что, вице-капитан? — У Мэн остановился. — Какие распоряжения?

Ли Чжаньянь помолчал, потом буркнул:

— Ты ещё хуже капитана. Совсем не человек.

— А? — У Мэн опешил. Что это с ним? Я ведь ничего не сделал!

Ли Чжаньянь вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. У Мэн пожал плечами – не попрёшь же за ним выяснять?

Чжан Сюэлунь и Ли Сюэй одновременно кивнули и последовали за ним.

— Эй… Что я опять сделал не так? — пробормотал У Мэн, растерянно наклонив голову.

Цзян Линь хлопнул его по плечу и ушёл к себе.

Чжоу Чанфу скривился, сплюнул у ног У Мэна и тоже исчез за дверью.

На площади остались только У Мэн и Чжан Цзычэн.

Тот хотел что-то сказать, но не успел – У Мэн уже шагнул в свою дверь.

— …

— Ублюдок, — процедил Чжан Цзычэн, скрываясь в собственной комнате.