ЭП.2 Воспитание младшей сестры
ЭП.2
Воспитание младшей сестры
Прошло шесть месяцев с рождения Ариэль.
Заботиться о ребёнке — дело нелёгкое.
Стоит отвернуться, как он начинает плакать, поэтому нормально выспаться не удаётся.
А когда он без предупреждения пачкает подгузник, и ты, спохватившись, спешно его меняешь — это обычное дело.
К тому же, когда постоянно следишь за кормлением молоком, начинаешь задумываться, не нуждается ли в заботе тот, кто заботится о ребёнке.
Ну, Ариэль, конечно, была другой.
«Огу-огу. Молодец».
Я подношу бутылочку ко рту Ариэль.
Сестрёнка своими маленькими губками жадно глотала молоко.
Выражение её лица не менялось, так что я не знал, вкусно ей или нет.
Наверное, раз ест, значит вкусно?
«Бвэ».
«Когда ешь, говорить нельзя. Эй».
«Бв».
«Что? Не нравится, потому что это не мамино молоко? Мама болеет и не может кормить, так что смирись».
«…»
Не смотри на меня так, будто я могу интерпретировать всё как захочу.
Я ведь тоже не понимаю, что ты говоришь, так что мне остаётся только разговаривать с самим собой.
Я доволен, что она хорошо сосёт бутылочку.
Говорят, раннее обучение важно во всём.
В этом смысле я, как старший брат, отлично справляюсь.
Но почему я всем этим занимаюсь?
«Потому что слуги не прикасаются к ней».
Точнее, прикасаются. Очень редко.
Ровно настолько, чтобы она не умерла, делая самый минимум.
Не то чтобы слуги так уж ненавидели Ариэль, просто они боятся гнева отца, главы семьи.
Отец до сих пор не принимает Ариэль.
Наверное, если бы она не была новорождённым ребёнком, он бы сразу её убил.
У моего отца очень сильное чувство долга по защите империи и человечества.
Наверное, он считает Ариэль чем-то вроде бедствия… поэтому я, жалея её, забочусь о ней.
Фактически, я стал нянькой с шести лет.
Несмотря на юный возраст, я веду себя по-взрослому. Очень хвалю себя.
«Бвэ».
«Ладно, ладно. Хватит пить».
Я убираю бутылочку и вздыхаю с облегчением.
Ариэль бесстрастно смотрит на меня.
Иногда мне даже интересно, смотрит ли она на кого-нибудь ещё, кроме меня.
Сейчас Ариэль уже не в одиночной камере.
Её, как вторую дочь главы семьи, всё-таки перевели в комнату для членов семьи.
Но слуги туда не заходят, поэтому она смотрит только на меня.
«Давай, вставай и двигайся. Мне скучно».
«Бв».
«Не будешь со мной играть? Ну ты и вредина. Если будешь такой неблагодарной, тебя ждёт небесная кара».
Бормоча бессмысленные шутки, я смотрю в потолок.
В последнее время я беру уроки фехтования у рыцарей нашей семьи.
Семья Леонхарт — самый известный дом фехтования в империи.
Естественно, что я, как старший сын, тренируюсь с детства.
К счастью, это было не так уж и сложно.
Даже в шесть лет, взяв в руки меч, я чувствовал, что он очень лёгкий.
Может, у меня есть талант?
«Может, мне уже можно немного похвастаться?»
«Бвэ?»
«А. Ты не знаешь этого слова. Не обращай внимания».
В любом случае, я надеюсь, что всё так и будет продолжаться мирно.
Ариэль исполнилось три года.
В последнее время она перестала пить из бутылочки и с аппетитом ест суп.
Приятно смотреть, как она мелко рвёт мягкий хлеб и макает его в суп.
«Блатик».
«Что?»
«Блатик не кушает?»
«Я поел, прежде чем прийти к тебе. Эй».
Мне уже восемь лет.
В фехтовании тоже наметился некоторый прогресс.
Раньше я просто махал мечом, а теперь начал изучать само искусство фехтования.
Фехтование в этом мире немного необычное: здесь больше ценится владение мечом с использованием маны, а не чистое фехтование.
Наверное, в этом и есть разница со средневековым фехтованием из моей прошлой жизни.
Я пока изучаю только чистое фехтование. Ну, со временем я всему научусь.
«На, блатик».
Пока я думал о своём, Ариэль сделала нечто милое.
Она макнула кусочек хлеба в суп и протянула мне.
Она смотрела на меня своими большими глазами, как будто предлагая мне съесть.
Меня захлестнула волна умиления.
«Я не такой человек, но у меня слёзы наворачиваются».
«Врёшь. Блатик не плачет».
«Это слёзы души, сестрёнка».
Я взял хлеб и положил его в рот.
Жуя, я, как обычно, спросил:
«Как ты в последнее время? Никто не обижает?»
«Нет. Никто не обижает. Вообще никто не п-лиходит».
«Хм… это хорошо. Настолько хорошо, что можно развернуться на 180 градусов».
В любом случае, сестрёнку потихоньку начинают принимать в нашей семье.
Точнее, не как полноценного члена семьи, а как брошенного ребёнка.
Горькая реальность, учитывая, что она не какая-нибудь незаконнорождённая дочь из другой семьи.
Ничего не поделаешь. Воля главы семьи так сильна, что подчинённым остаётся только следовать ей.
«Я поиграю с тобой. Ну как, благодарна?»
«Да. Благодальна».
«Ой. Ты так прямо ответила, что мне даже неловко».
Кстати, одна особенность заключается в том, что сестрёнка очень ко мне привязана.
Конечно, я с самого детства постоянно о ней заботился.
Буквально всё делал: от смены подгузников до мытья, если она что-то проливала.
Естественно, что она ко мне привязалась.
Это так. Это так, но.
«Но не могла бы ты слезть с меня? У братика уже затекают колени».
«Не хочу. Мне нлавится на коленях у блатика».
«Да ладно. Похоже, мы с тобой не типичные брат и сестра».
«???»
Что-то тут, хм… что-то тут не так, разве нет?
Почему она сидит у меня между ног и усердно ест?
Хм… или нет? Если подумать, может, это и нормально.
Я ведь ничего не знаю об отношениях братьев и сестёр в этом мире.
Может, в других семьях братья и сёстры тоже так делают.
К тому же, Ариэль почти не общалась с людьми, поэтому у неё плохо развиты социальные навыки, и она живёт в своём собственном мире.
Если ей так комфортно, то я, как старший брат, могу это позволить.
«Ладно. Делай, что хочешь».
«Да. Блатик будет делать, что я хочу».
«А вот этого я не разрешал, вот такой вот удивительный факт».
Пока что поживём так.
И вот, наконец, Ариэль исполнилось пять лет.
Теперь она уже хорошо ходит сама и сама ест.
Мне больше не нужно постоянно за ней присматривать, поэтому я стал реже с ней видеться.
Вместо этого я сосредоточился на своих делах.
«Вы и сегодня великолепны, молодой господин».
«А? Что такое?»
«Вы тренируетесь уже три часа. Но в силе ваших ударов мечом не видно ни малейшей усталости».
«Альфред, вы бы и дыхание похвалили как нечто выдающееся».
«Ха-ха-ха! Именно это в вас и прекрасно, молодой господин».
Альфред, капитан рыцарей нашей семьи, подошёл ко мне и начал расхваливать.
Честно говоря, отчасти я усерднее тренируюсь с мечом именно из-за этого.
Конечно, у меня есть талант, но когда вокруг все кричат «Потрясающе!», «Невероятно!», «Суге-е-е!», как тут не стараться.
В итоге, я всё время, которое раньше проводил с Ариэль, посвятил тренировкам с мечом, так что Альфред был прав.
«Кстати, в последнее время вы не заходите в комнату второй леди».
«Она уже может жить сама. Слишком много заботы тоже вредно».
«Ха-ха. Когда разговариваешь с вами, молодой господин, такое чувство, будто говоришь со взрослым. Это так, но…»
Альфред замолчал на полуслове.
Сам заговорил об Ариэль и теперь, похоже, сам же об этом жалеет.
«Кхм. Глава семьи не слишком её жалует, так что, может, вам лучше и дальше не ходить к ней, молодой господин?»
«Почему? Боитесь, что меня оттеснят от наследования титула?»
«Кхм! И это тоже. Но, как говорит глава семьи, она дурное знамение. Я и сам иногда сталкиваюсь с ней… и часто чувствую, что она не похожа на человека. Я бы не хотел, чтобы вы, молодой господин, с ней связывались».
Щёлк.
Услышав это, я опустил меч.
Мне нравится болтать о том о сём во время тренировок с мечом.
Так время проходит незаметно.
Но это не значит, что я готов обсуждать любую тему.
«Альфред».
«Да?»
«Больше никогда не оскорбляй Ариэль в моём присутствии. Даже тебе я этого не прощу».
«…! …Понял. Исправлюсь».
Альфред тут же поклонился мне.
Честно говоря, ему, капитану рыцарей, не нужно было оказывать мне такое почтение.
Просто он понял, что сильно задел чувства меня, старшего сына главы семьи, и уступил.
«Хаа».
Я положил меч на место и почесал голову.
В нашей семье всё хорошо, но к сестрёнке относятся слишком холодно.
Конечно, виноват отец, глава семьи, но всему есть предел.
Неужели никто не может хорошо к ней относиться?
«Альфред. Прости за то, что сказал только что. Но я хочу, чтобы ты понял. Ариэль — моя драгоценная сестра. Даже если никто другой её не признает».
«Я в свои годы многому у вас учусь, молодой господин».
Закончив разговор, я собрался уходить с тренировочной площадки.
Сегодня день насмарку, так что пойду поем пораньше.
В тот момент.
БАМ!
Рядом с тренировочной площадкой раздался звук падения чего-то весом около 15 килограммов.
«Что это?»
«Странно. Может, сходить посмотреть?»
Даже Альфред не заметил чьего-то присутствия?
Это вообще возможно?
Рыцарь такого уровня, как капитан нашей семьи, не мог не заметить…
«А».
Я понял.
Кто устроил эту милую шалость.
«Нет. Я сам схожу. А ты отдыхай».
«Но, молодой господин».
«Не волнуйся. Если я прав, то всё в порядке».
Я махнул рукой и вошёл в особняк.
Цель — комната Ариэль.
Тук-тук.
«Ариэль. Вхожу».
«…»
Я открыл дверь и вошёл.
Внутри, как будто никуда и не уходила, сидела Ариэль.
Просто идеально. Если бы не моя наблюдательность, я бы подумал, что она всё время была в комнате.
«Что, братик?»
Её милые глазки, как бы говорящие «я ничего не делала», так и просили щелбана.
Кстати, она, в отличие от оригинала, называет меня «братик».
Наверное, ей со мной комфортно.
Она даже не использует вежливую речь.
Я гордился этим, как доказательством того, что я отличаюсь от себя в оригинале.
«Ты где была?»
«Просто была в комнате».
«А. Понятно. Значит, то, что на твоей одежде прилип листик, это у меня с глазами что-то не так?»
«Ох».
Ариэль, взглянув на подол своей юбки, поняла, что попалась на мою уловку, и слегка нахмурилась.
«Обманщик».
«Сама такая. Зачем ты так глупо соврала?»
«Чтобы позаботиться о братике».
«Если хотела позаботиться обо мне, то не надо было попадаться».
Я подошёл к Ариэль и сел рядом.
Когда я посмотрел ей в глаза, Ариэль робко отвела взгляд.
Вот же.
Перед другими она никогда не отводит взгляд.
Только со мной она ведёт себя как обычная девочка.
«Почему ты пряталась? Может, ты вуайеристка?»
«Нет. Я не знаю, что такое вуайеризм, но нет».
«Вуайеризм — это когда нравится смотреть на голых людей».
«Я не хочу знать. Я не спрашивала. И вообще, я не вуайеристка. Я просто смотрела…»
Она снова попалась на мою уловку и замолчала.
Ц-ц-ц.
Не стоило тебе пытаться переспорить меня, сестрёнка.
«…Просто. Хотела увидеть братика».
Сестрёнка, помяв губы, ответила.
Выражение её лица не изменилось, но я чувствовал, что она смущается.
Это и есть наблюдательность старшего брата?
«Так посмотри».
«Если я буду рядом, другим это не понравится».
«Я им скажу, чтобы не мешали».
«Не хочу. Тогда они будут мешать братику».
Вот как.
Посмотрите на неё.
Она так дерзко обо мне заботится.
Какая милая.
«Мне нечего делать, когда братика нет. …Поэтому я хотела хотя бы издалека посмотреть».
«Хм».
В общем, суть проблемы в этом.
Ариэль нечем заняться, когда меня нет.
Потому что с ней никто не общается.
Поэтому она хотела хотя бы издалека быть со мной.
Конечно, я бы с радостью проводил с ней весь день.
Но я не могу. Мне тоже нужно жить своей жизнью.
Тогда, может, есть хороший способ?
«А».
Если подумать, было кое-что.
— Братик. Сыграй мне ещё на окарине.
— Убирайся прочь. Я сожалею, что вообще играл на окарине для такой, как ты.
В оригинале Крайн сделал Ариэль окарину.
Точных подробностей я не знаю, но важно то, что он её сделал, и слова сестры, просившей сыграть ещё.
То есть, Крайн умел делать окарины, а сестра видела, как брат на ней играет.
Да. Это подойдёт.
«Тогда этот братик любезно сделает тебе игрушку, чтобы ты могла играть одна».
«Братик? Как?»
«Есть способ».
Я усмехнулся и взъерошил волосы Ариэль.
Ариэль, слегка нахмурившись, незаметно прижалась головой к моей ладони.
Хорошо. Решено.
Завтра сделаю для этой милой сестрёнки окарину.