Новая встреча

Челси — район, где располагался особняк Монтегю, — выходил к берегу Темзы в Лайдоне. Уже на следующий день после приезда Грейс в столицу, чтобы повидаться с Мэри Монтегю, дамы неторопливо прогуливались вдоль реки.

— Большинство родовых особняков знати сосредоточено в Кенсингтоне или Мейфэре.

— П-понятно…

Для Грейс такие названия, как Кенсингтон или Мейфэр, были не более чем строками из газет — недосягаемые, почти вымышленные места. Куда ближе ей казалась Страна Чудес из книги, чем эти районы.

— Особняк Спенсеров находится в Вестминстере. Совсем рядом.

На слова Мэри Монтегю Грейс только молча моргнула, не сумев подобрать ответа.

«Мэри Монтегю во многом напоминает Чарльза Доджсона, — подумала Грейс. — Оба умеют произносить фразы, в которых сложно уловить настоящий смысл. Или это вообще черта всех ингринтийцев?»

— А ещё в Вестминстере расположена Королевская библиотека.

Вот, значит, к чему шёл разговор. Поняв это, Грейс Гёртон согласно кивнула.

Чтобы преодолеть нерешительность Грейс по поводу удочерения, Мэри Монтегю выставила перед ней два заманчивых довода. Первый — если Грейс будет жить в Лайдоне, ей откроются бескрайние залы Королевской библиотеки. Второй — возможность стать ближе к самому Ричарду Спенсеру, которым восхищалась вся округа.

Логика Мэри, если изложить её вкратце, выглядела следующим образом:

В Вестминстере находятся и особняк Спенсеров, и Королевская библиотека. Это совсем рядом с Челси, где расположен дом Монтегю. Следовательно, если Грейс станет приёмной дочерью Мэри, она сможет часто бывать в библиотеке и, само собой, видеться с «Королём-Львом» — Ричардом Спенсером.

С точки зрения математики и формальной логики в этом рассуждении был явный абсурд. Однако для Грейс, в душе которой стремление к учёности соседствовало с мечтательной влюблённостью, такой довод казался куда более убедительным, чем любой из аргументов здравого смысла.

— М-миледи Монтегю, можно вопрос?

Но даже столь заманчивая перспектива не могла решить её судьбу. Грейс решилась обратиться к Мэри, идущей рядом.

— Спрашивай, Грейс. Сколько душе угодно.

Мэри ответила с улыбкой, доставая из сумочки платочек и прикрывая им рот и нос. Грейс заметила: на протяжении всей прогулки Мэри изо всех сил сдерживалась, чтобы не поморщиться — запах, исходящий от воды, был почти невыносим.

Хотя набережная Темзы была ухожена, а мостовые выложены с редким вкусом, зловоние, поднимающееся от самой реки, едва ли можно было стерпеть. Неудивительно, что у Мэри Монтегю лицо стало ещё бледнее обычного.

— В-вам нехорошо?

— Всё в порядке. Спрашивай, что хочешь. Я всегда рада, когда у кого-то есть ко мне вопросы. У меня нет своих детей, Ричард вечно занят, а все прочие дамы только и знают, что болтать о пустяках.

Мэри легко отмахнулась от тревог Грейс и чуть улыбнулась бледными губами.

— П-почему вы выбрали меня?

— Что ты имеешь в виду?

— Я ведь уже не юная… и… я девушка.

— И что же в этом такого? Разве возраст или пол имеют отношение к тому, чтобы стать мне дочерью?

Грейс была наивной, но не лишённой житейской смекалки. Потому уклончивый ответ Мэри, будто намеренно обходивший суть вопроса, только больше её озадачил.

— Ты дочь Аннабель, — Мэри Монтегю сказала это с твёрдостью, заглядывая в постоянно моргающие глаза Грейс. — И этого вполне достаточно.

— …

Грейс решила не продолжать расспросы. Оправдание, будто одной только принадлежности к роду Аннабель Гёртон достаточно для удочерения, казалось ей весьма сомнительным.

Но, увы, в этом мире куда больше необъяснимого, чем ясного.

«Вот бы всё складывалось так же просто, как решается математическая задача…»

— Не торопись с решением.

— Д-да, я всё обдумаю.

Грейс послушно кивнула. Увидев это, Мэри осторожно провела ладонью по тыльной стороне её руки и тут же предложила ещё кое-что:

— Раз уж я вернулась, думаю съездить в Бат. Хочешь поехать со мной?

— В-в Бат?

О городе Бат, расположенном где-то в Ингринте, знали почти все — это был блистательный курорт, куда каждая студентка Грентебриджа мечтала попасть, чтобы ощутить вкус настоящего аристократического отдыха. На деле же, для большинства это было недосягаемой фантазией. Бат оставался прерогативой избранных, местом, куда могли попасть только очень состоятельные особы.

— Ты там бывала?

— Н-нет, ещё нет.

— Тем более стоит воспользоваться случаем.

Когда Грейс отрицательно покачала головой, Мэри с довольным видом щёлкнула пальцами.

— На самом деле, идею поездки подала Элейн… вернее, графиня Спенсер — мать Ричарда.

— П-правда?

— Вскоре из Галлии приезжает невеста Ричарда. Это путешествие задумывается как праздник в её честь, чтобы торжественно приветствовать новоприбывшую. Элейн, вероятно, будет не в восторге от моего общества, но моё любопытство куда сильнее её недовольства — я не упущу такого случая, — рассмеялась Мэри с явной победной ноткой.

— Е-го невеста? — Грейс распахнула глаза.

— Да, помолвку решили ещё до их рождения. До сих пор не могу простить отца за это нелепое решение — женить внука лишь на том основании, что где-то появилась на свет девочка подходящего возраста… По правде сказать, настоящей жертвой этого абсурдного соглашения оказался сам Ричард.

— Но… разве у знати не всегда так?

— Для многих — да, но не для всех.

— …

— Прямо перед тобой пример того, кто живёт иначе.

Мэри Монтегю хищно улыбнулась, и зелёные глаза — в точности такие же, как у Ричарда, — весело сверкнули.

— Похоже, Элейн хочет использовать поездку в Бат, чтобы окончательно утвердить помолвку и назначить день свадьбы.

— Понятно…

— Для неё всё сводится к вечному «планированию»: кто сколько выделит, кто на что пойдёт — сплошь будничные, материальные вопросы.

— …

— А мы будем наслаждаться отдыхом на вилле, иногда присоединяясь к ним, и не более того.

— …

— Так что незачем тревожиться.

Мэри внимательно взглянула на притихшую Грейс.

— Тебе неприятна эта мысль?

— Нет-нет! Я… я с радостью поеду.

Грейс поспешно затрясла головой и улыбнулась. Действительно, как и говорила Мэри Монтегю, бояться было нечего. Её недавнее волнение было совершенно напрасным и, осознав это, Грейс вдруг почувствовала странную пустоту… но быстро взяла себя в руки.

Возможно, поездка в Бат даст ей шанс взглянуть на Ричарда Спенсера иначе. Грейс, опытная в восхищениях, твёрдо верила: красивый и достойный мужчина уже тем ценен, что им можно любоваться со стороны.

В этот момент рядом раздался чей-то голос:

— Простите, вы не леди Мэри Монтегю?

В этот момент к Мэри и Грейс, шедшим бок о бок, приблизился высокий мужчина.

— Кто вы?

Мэри сузила глаза и внимательно всмотрелась в его лицо. Спустя мгновение она с лёгкой досадой рассмеялась, поняв, что не узнаёт гостя, и извинилась:

— Простите, я так долго была за границей, что совсем позабыла, как выглядят многие знакомые.

— Это вполне естественно. Я тоже видел вас всего однажды, когда был совсем юн, так что неудивительно, что вы меня не помните.

— Благодарю за понимание.

Мужчина тепло улыбнулся, и это мгновенно сняло напряжение.

— Так как же вас зовут? — спросила Мэри, уже значительно мягче.

— Терезиус Уилфорд.

— Уилфорд?

— Да, из Корнуолла.

— Ах! Так вы сын Джонатана Уилфорда, члена парламента? Мой супруг не раз упоминал его в разговорах. Очень рада встрече. Передайте, пожалуйста, поклон вашему отцу.

Терезиус тихо рассмеялся в ответ:

— Для меня честь, что вы запомнили его имя.

Вид у Мэри сразу прояснился: молодой человек произвёл на неё благоприятное впечатление — столь вежливый и благонадёжный кавалер, наверняка будет добр и к Грейс.

Хотя Мэри и не показывала вида, она прекрасно понимала, что положение Грейс в обществе и её заикание делают девушку лёгкой мишенью в высшем свете. Она искренне надеялась, что рядом с дочерью найдутся приветливые и благородные молодые люди, которые поддержат её и уберегут от лишних хлопот.

— Это Грейс. Грейс Гёртон, дальняя племянница моего мужа, сэра Энтони, — с энтузиазмом представила Мэри.

— Очень рад знакомству… мисс Гёртон.

Терезиус почтительно поклонился и подождал пару секунд, ожидая, что Грейс подаст ему руку. Но, когда она так и не решилась, он выпрямился, ловко скрыв лёгкое смущение.

— Ах, простите, она просто очень застенчива… — поспешила оправдать Грейс Мэри, хоть и не могла не вспомнить, как та с удивительной смелостью протянула руку и болтала с Ричардом.

«Неужели Грейс питает к Терезиусу какие-то чувства? Слишком застеснялась, чтобы заговорить или даже подать руку?» — подумала Мэри Монтегю, наблюдая за этим невинным столкновением молодых людей, и с трудом сдержала довольную улыбку.

Бароны Уилфорды — один из ведущих родов Корнуолла, и теперь, когда нынешний барон вошёл в большую политику, их семья быстро набирала вес в обществе.

Мэри слышала, что их единственный сын учится в колледже Грентебриджа, чтобы со временем занять место отца.

— Что вы, я, пожалуй, помешал вашей прогулке, — заметил Терезиус, уже собиравшись откланяться.

Мэри не хотела отпускать его так быстро, и, помедлив, спросила осторожно:

— В ближайшие дни мы отправляемся в Бат.

— Понятно, миледи.

— Если это не доставит вам неудобств, может быть, мы увидим вас и там? Если, конечно, ваши планы позволят.

Терезиус, словно ждал приглашения, откликнулся с явной готовностью:

— Я был бы счастлив, миледи.