Глава 4.0

Положив пистолет на верстак, я повернулся на табурете к компьютеру. Когда я активировал монитор, на нём уже была открыта моя CAD-программа из мира Киберпанка с финальными чертежами пистолета. Я быстро сохранил их на внешний жёсткий диск размером с ладонь, чтобы в случае чего можно было схватить его и бежать, после чего полностью удалил с компьютера. Затем я создал новый файл, быстро озаглавив его «Плавильня пришельческого сплава», и с головой ушёл в работу.

План устройства — башни фут шириной, фут глубиной и четыре фута высотой — уже чётко сложился у меня в голове. Последний час я обдумывал его конструкцию, несколько раз меняя размеры, чтобы он лучше вписался в мою мастерскую. Много сплава он произвести не сможет, но, поскольку я создавал всё только для себя, мне много и не требовалось. К тому же генерация Элериума в любом случае станет узким местом. Если что и нужно было масштабировать, так это её.

Мне понадобилось около тридцати минут, чтобы полностью спроектировать металлический каркас устройства, затем ещё двадцать — чтобы разработать чертежи керамических плит для внутренней облицовки печи, а также приёмник для готового расплавленного сплава. Закончив, я выбрал первую деталь, встал со стула и загрузил в фабрикатор металлическую пластину. Быстро загерметизировав камеру, я запустил фабрикатор и стал наблюдать через прозрачный барьер, как он принялся за работу, вырезая и подгоняя пластину.

Когда фабрикатор был настроен, я занялся внутренностями печи: подготовил нагревательный элемент, протестировал термометры для внутренних компонентов, а также несколько других мелочей. Если бы это была универсальная плавильня, я бы добавил регуляторы для настройки температуры и, возможно, таймер, но, поскольку она предназначалась исключительно для производства пришельческого сплава, в этом не было никакого смысла. Небольшой программируемый чип будет контролировать всё, и понадобится всего одна настройка.

Следующие несколько часов я провёл, просматривая интернет в поисках материалов, в основном деталей и металлического сырья, и заказал партию для будущих проектов, так как для плавильни у меня уже всё было. Время от времени, раз в десять-пятнадцать минут, мне приходилось доставать что-то из фабрикатора или 3D-принтера, но на этом всё. После того как я потратил ещё три тысячи эдди и мои тающие «сбережения» получили ещё один ощутимый удар, фабрикатор наконец приступил к одной из более сложных деталей, на которую требовалось гораздо больше времени. Вполне достаточно, чтобы пойти перекусить.

Со стоном я поднялся с табурета и потянулся так, что хрустнула спина. Хоть в холодильнике и было полно того, что в этом мире считалось едой, я знал, что долгое сидение взаперти рано или поздно начнёт сказываться на моём рассудке.

Я взял только что сделанный лазерный пистолет, мгновение смотрел на него, а затем покачал головой, решив, что, как бы мне ни хотелось дополнительной огневой мощи, я не могу просто так светить своими технологиями. Вместо этого я вышел из мастерской и направился к двери, сняв с вешалки поясную кобуру. Я закрепил её на бёдрах, затем взял свой пистолет «Единство», который достался мне вместе с новой квартирой и жизнью, и вставил его в кобуру.

Вооружившись как следует, я схватил маленький брелок, служивший мне заменой базовому нейроинтерфейсу, и сунул его в карман. Затем я встал перед дверью и просто уставился на неё. Спустя несколько секунд я протяжно вздохнул. Честно говоря, тот факт, что я так сильно колебался, вызывал беспокойство, но был ожидаем. Этот мир был невероятно далёк от того, что я знал, и моё единственное знакомство с ним — гипертрофированно жестокая видеоигра.

— Просто спустись вниз и выйди из здания, Джексон, — пробормотал я себе под нос. — Там внизу всегда дежурит полиция. Никто не станет ничего предпринимать.

Я сделал ещё один глубокий вдох и наконец нажал на панель управления дверью, которая тут же открылась. Я почувствовал, как завибрировал брелок, распознав, что я покинул квартиру. Дверь за моей спиной закрылась, и я, впервые за несколько дней, наконец вышел из своего жилища.

Я выдохнул, задержав дыхание, и осмотрел знакомое пространство. Насколько я мог судить, общая планировка всех мегабашен была одинаковой, а значит, благодаря дополнительным воспоминаниям, полученным от неведомых чудищ, что забросили меня сюда, и сотням пробежек от квартиры Ви до первого этажа, я неплохо ориентировался.

Я пошёл вперёд, не обращая внимания на соседей, и опёрся на бетонные перила, идущие вдоль внутреннего периметра мегабашни. Я посмотрел вверх и вниз, впитывая виды своего нового дома. Удивительно, но всё оказалось не так ужасно, как я ожидал. Конечно, нехорошо, но, полагаю, тот факт, что эта гигантская аркология была построена в районе получше, чем та, где жил Ви, что-то да значил. Хотя, если честно, это может быть субъективно, мне никогда не нравились замкнутые пространства с возвышающимися вокруг зданиями.

Я оттолкнулся от перил и направился на этаж ниже, лавируя между людьми и прокладывая путь к ближайшему лифту. По пути я уже чувствовал запахи от нескольких торговых точек, но игнорировал их. Какой бы мрачной и сломленной ни была окружающая среда на этой планете, я хотел увидеть небо. Вряд ли это можно считать выходом из дома, если я даже не покину здание, верно?

К тому же я знал, что у главного входа есть торговец лапшой, который, похоже, действительно ценил чистоту в своей маленькой лавке. Далеко не идеально, но в наши дни, как говорится, выбирать не приходится.

Когда я наконец вышел из гигантского здания, мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, привыкая к яркому, солнечному дню. Было жарко, но не до ужаса, так что я спустился по ступеням. На площади было людно, но всё же куда меньше, чем я ожидал. Я заметил копа, стоящего сбоку у огромного механического чудища, которое, кажется, называлось «Минотавром». Сосредоточившись на своей цели, я продолжил идти, спустился по двум лестничным пролётам и добрался до ухоженной, почти чистой лапшичной. Я сел на один из стульев и заказал простую миску лапши с синтетической говядиной, проведя брелоком для оплаты.

— Эй, знакомая штука. Это один из тех органик-чипов. Никогда раньше вживую не видел, — раздался голос за спиной, заставив меня напрячься.

— Э-э... да... Мои родители были из тех религиозных фанатиков, о которых вы слышали, — объяснил я, и что-то кольнуло на задворках сознания. Этот голос казался таким знакомым.

— Серьёзно? Вот это крыша едет, чувак, — сказал любопытный мужчина. — Никогда не думал, что встречу кого-то с таким малым количеством хрома.

— Да уж, что ж, поздравляю, я... — я наконец повернулся к мужчине, который сел за стойку одновременно со мной, и мой мозг заклинило.

Там, через два сиденья от меня, во всей своей красе сидел Джеки Уэллс — спустя месяцы после того, как он должен был умереть.