Глава 15.0

— Кажется, я помню, что у тебя уже есть девушка, — напомнил я, и его раздражённое выражение сменилось досадливым пожатием плеч. — И ты пропустил мой ход.

Мы играли в бильярд ещё около часа, пока я не вызвал такси до дома, так как Джеки пил. Мне и на трезвую голову было не по себе на заднем сиденье его «Арчера», не говоря уже о состоянии после четырёх кружек пива и двух стопок.

Вернувшись домой, я пополнил генераторы и рухнул в кровать. Снятое напряжение в сочетании с лёгким алкогольным опьянением усыпили меня почти мгновенно.

***

На следующее утро я наконец-то взялся за плазменное оружие и, как и со всеми предыдущими уровнями вооружения, начал с пистолета. Когда проект был готов, а фабрикатор и 3D принтер запущены, я приступил к внутренней начинке. Сперва я подготовил детали, начав с генераторов магнитного поля, которые, по сути, представляли собой ряд мощных электромагнитов. Каждый генератор направлялся и сдерживался Чужеродным сплавом.

По сути, система использовала все знания, накопленные при создании предыдущих образцов оружия, объединяя их в одной финальной конструкции. Для начала, как и в лазерном оружии, осколок элириума подвергался воздействию энергии высокого уровня. Осколок поглощал и многократно усиливал эту энергию, прежде чем высвободить её в виде энергетического импульса, подобного плазменному. Но вместо того, чтобы преобразовывать эту энергию для заряда лазера или батареи, она направлялась и выстреливалась в виде высокоэнергетического луча. Луч направлялся цепью генераторов магнитного поля, в точности как пули в магнитной винтовке. Технически, «плазма» — не совсем точное название, но достаточно близкое по смыслу.

Система была проста в замысле, но сложна в исполнении. Всё должно было быть идеально выверено и усилено, чтобы выдерживать огромную нагрузку и жар, исходящие от высвобождаемой элириумом энергии. Количество задействованной энергии было сконцентрировано плотнее, чем в любом другом оружии. Из-за этого Чужеродный сплав составлял куда более значительную часть оружейной рамы. По сути, всё, кроме внешнего защитного корпуса, прицела и спускового механизма, было сделано из Чужеродного сплава. Это означало не только то, что каждое такое оружие будет дороже, но и что мне придётся модифицировать немало серийных деталей, заменяя их значительные части на ЧС.

К счастью, это также означало, что всё оружие будет очень прочным, даже снайперская винтовка, выглядевшая особенно хрупкой. На самом деле, плазменное оружие в целом было куда безопаснее лазерного и магнитного, поскольку не держало заряда, за исключением небольшой батареи, используемой для генерации возбуждающей энергии.

Плазменное, или лучевое, оружие, как его иногда называли, превосходило во всём, кроме цены, все остальные виды вооружения, что я создал до сих пор. Единственное, что его замедляло — это время заряда и высвобождения энергии элириума, а также необходимость остывать после продолжительной стрельбы. Была предусмотрена система световой сигнализации, которая предупреждала стрелка о перегреве, прежде чем оружие отключалось во избежание критического сбоя.

Большая часть утра и почти весь день ушли на то, чтобы закончить пистолет. Собрав все части, я несколько минут осматривал его на предмет дефектов, а затем включил — из рукояти донёсся тихий гул заряжающейся электроники. Убедившись, что моё новое оружие работает, и получив гораздо более детальное представление о его устройстве, я немедленно погрузился в создание винтовки.

К сожалению, у меня не было и шанса закончить её в тот же день, поэтому, подготовив CAD-файлы, я настроил фабрикатор на изготовление одной конкретной детали, которой мне понадобится довольно много — кожуха для магнитной катушки. Роботизированный манипулятор будет убирать готовые детали и по мере необходимости вставлять новый материал. Удовлетворённый тем, что хотя бы часть работы будет сделана, я лёг спать пораньше.

На следующий день, уже ближе к вечеру, я внёс последние штрихи в плазменную винтовку. Я включил её для проверки, и оружие без проблем запустилось, хотя гудело заметно громче пистолета.

Получив ещё больше информации о системе плазменного оружия, я понял, что, вероятно, смогу создать плазменное копьё и без ментального чертежа. Быстрая проверка древа технологий в уме показала, что то же самое касается лазерной и магнитной снайперских винтовок. То ли завершение работы над плазменным оружием каким-то образом заполнило пробелы, то ли все снайперские варианты подпадали под концепцию «мощнее — значит лучше». В конечном счёте, это было неважно. Теперь я мог сосредоточиться на других вещах, а не спешить с охватом всех типов оружия.

Разбираться с вариантами дробовиков у меня не было никакого желания. Винтовки более чем достойно показывали себя на ближней дистанции, а иметь оружие, которое переставало быть эффективным дальше пятнадцати метров, было верхом глупости, неважно, насколько мощнее оно было вблизи.

Закончив мысленно анализировать то, что я узнал, и что это значило для моего древа технологий, я осознал новую проблему. У меня скопилась куча снаряжения, о котором, как мне хотелось, никто не должен был знать. В конечном итоге мне нужно было место для жизни и работы, которое не было бы густонаселённой аркологией. Но пока что требовалось найти способ вынести броню и оружие из здания, чтобы я мог ими пользоваться, не демонстрируя всем соседям свои запасы.

Мне понадобилась всего минута, чтобы вспомнить, что в игре у Джеки был гараж, где он держал свой байк. Странно, что он не жил там, ведь к моменту своей гибели в игре он как раз в нём и жил.

Вместо того чтобы звонить ему напрямую, я отправил сообщение, связавшись с его нейроинтерфейсом через компьютер, и спросил, нет ли у него места, где я мог бы хранить свои вещи — места, которое было бы удобнее моей квартиры. Он ответил почти сразу, подтвердив, что я могу пользоваться его гаражом. Он даже предложил помочь с переездом, сказав, что знает парня, у которого можно одолжить фургон. Немного всё спланировав, мы договорились, что он заедет через несколько часов, так как ему потребуется время, чтобы раздобыть транспорт.