Глава 21.0

Я припарковал свой новый пикап на огромной парковке при мегабашне и полностью оплатил первый месяц, хотя он уже перевалил за середину. После этого я поднялся к себе в квартиру. Я выполнил привычные вечерние дела: заправил элериевый генератор и плавильню АА, после чего завёл будильник и рухнул в постель.

Мне показалось, я только что закрыл глаза, когда меня разбудил будильник. Я рывком сел на кровати и хлопнул по панели будильника, отключая его. Быстрый душ и отвратный буррито — и вот я уже сижу за рабочим столом. Закрыв глаза, я медленно вращался в кресле, пытаясь решить, как провести последние четыре дня с текущим деревом технологий. Изначально я собирался потратить часть этого времени на завершение ветки оружия, чтобы получить доступ ко всему арсеналу, но, как оказалось, с ней и так всё было понятно. Завершив изучение плазменного вооружения и имея чёткое представление о каждом уровне технологий XCOM, я мог спроектировать всё остальное оружие в уме, даже не заглядывая в чертежи.

Конечно, получилось бы не точь-в-точь, но на данном этапе это было не так уж и важно. Важно было то, что я мог мысленно вычеркнуть их из списка дел, полностью освободив время для других проектов.

Первым в моём новом списке шёл термоклинок. Сборка обещала быть относительно простой и на удивление дешёвой по части элерия и АА. Меня совершенно не устраивал его внешний вид и функциональность — всего лишь одностороннее лезвие, даже без острия, — но это была проблема на будущее. Я решил сперва собрать оригинальный клинок и пользоваться им, пока не налажу системы, которые позволят быстро и легко его модифицировать.

Кроме того, я хотел создать два вида взрывчатки из дерева технологий: плазменную гранату и криобомбу. Насколько я знал, ни у той, ни у другой не было аналогов в мире киберпанка, а ведь обе были весьма мощными инструментами в моём арсенале. Их также можно было легко переделать в снаряды для магнитного гранатомёта, который, в свою очередь, было бы даже проще изготовить без чертежа, чем маг-снайперскую винтовку. Для обоих типов взрывчатки требовались особые материалы, особенно для криобомбы, так что с ними придётся подождать до следующей доставки.

Череполом — инструмент для взлома чипов в мозгу — тоже почти попал в список, но я быстро понял, что он слишком специфичен, чтобы быть полезным. Одних только нейроинтерфейсов существовали сотни различных типов, и для каждого требовался бы свой, немного изменённый инструмент. Не говоря уже о том, что если бы мне понадобилось взломать чей-то мозг, я мог бы просто использовать порт доступа на шее. Или, в крайнем случае, вырвать имплант прямо из черепа.

Итак, в моём списке было три пункта, и только одним из них я мог заняться сегодня. Термоклинок, я надеялся, отнимет у меня не больше полдня, а гранаты и того меньше. Ещё я хотел взяться за ЭМИ-патроны. К сожалению, для них требовались специализированные детали и материалы, даже если делать их только для моих маг-винтовок.

Понимая, что у меня заканчиваются стоящие вещи из игры, которые я мог бы реально изготовить за четыре дня, я начал изучать края дерева технологий в поисках чего-нибудь упущенного. И тут я вспомнил про «Гремлинов».

Я на мгновение сосредоточился и вызвал всю имевшуюся у меня информацию об этом маленьком летающем дроне. Судя по всему, устройство было довольно простым. Стальная рама, на которой закреплены камеры, гироскопы, довольно мощный компьютер, позволявший взламывать простенькие системы пришельцев грубой силой, и незамысловатая система полезной нагрузки, способная выполнять пару несложных задач. Я также был почти уверен, что смогу пропустить как минимум первую итерацию, которая, по сути, была лишь незначительным общим улучшением.

Поначалу я проигнорировал «Гремлина», потому что этот простенький дрон не решал ни одной из моих текущих проблем. Я знал, что в игре их можно было использовать вместо инженеров в некоторых помещениях, но вся доступная мне базовая информация указывала на то, что это была лишь игровая условность. Они не казались достаточно точными или продвинутыми, чтобы выполнять какие-либо сложные функции, кроме тех, для которых были созданы. По крайней мере, не без постоянного контроля со стороны человека. А жаль, ведь несколько дополнительных дронов-рабочих — это как раз то, что мне было нужно для наращивания производства.

Теперь же, поразмыслив, я понял, что «Гремлины» могут стоить потраченного времени. Не из-за своих возможностей, а из-за системы полёта. Они были на удивление проворными, до смешного быстрыми и работали на чисто человеческих технологиях. Или, по крайней мере, на полностью изученных технологиях, а не на той смеси земного и инопланетного, из которой, казалось, состояло большинство разработок XCOM.

Даже если бы подъёмную систему оказалось совершенно невозможно масштабировать, она всё равно была бы невероятно полезной. Идея безтопливной двигательной системы в киберпанке всё ещё оставалась научной фантастикой, и иметь в кармане такую проворную, надёжную и простую систему могло быть невероятно полезно.

Определившись с первым проектом, я вернулся к компьютеру и быстро открыл несколько интернет-магазинов, которыми пользовался до сих пор. У меня был длинный список особых химикатов, материалов и деталей, необходимых для моих последних проектов, так что я хотел сделать большую часть покупок как можно раньше.

Завершив с заказами и распланировав их доставку на следующий день, я принялся за работу в САПР, создавая модели необходимых мне деталей. Я планировал пропустить первую версию «Гремлина» и сразу перейти к модели «Марк II», поскольку единственное различие, казалось, заключалось в улучшенной выработке энергии за счёт четырёх элериевых узлов, а также в более совершенном компьютере и системе помощи при взломе.

Я бы попробовал и «Марк III», но он, похоже, зависел от понимания инопланетных систем, которые я ещё не до конца освоил. К счастью, добавив немного АА-обшивки и ещё несколько улучшений, которые в этом мире было легко достать, я мог бы создать значительно усовершенствованную версию после завершения «Марка II». Вряд ли это можно будет считать моделью «Марк III», и уж точно не в ближайшее время, но я знал, что это возможно.