Глава 34.0

На следующее утро я продолжил работу над мечом и ножом, полностью разобрав обе винтовки и загрузив переработанный АА-композит в фабрикаторы. Одним из последних шагов было создание на принтере печатных плат особой системы управления для обоих клинков. Больше никакой активации при каждом прикосновении. Вместо этого на боку каждого лезвия появился тумблер. Я также добавил систему аварийного отключения, которая срабатывала, если клинок слишком быстро вращался не по той оси, что могло произойти, только если бы его выбили у меня из рук. Эту функцию, как и отключение, привязанное к датчику влаги, можно было деактивировать.

Собрав новое оружие и снаряжение, я испытал их, включив оба. Они загудели, засветившись бледно-голубой энергией, а по краям клинков вспыхнуло лезвие из концентрированной плазмы. Я вышел из тесноватой мастерской, чтобы немного помахать мечом. Каждое движение усиливало гул, издаваемый оружием, делая его громче и как-то агрессивнее.

Пришлось подавить желание рубануть что-нибудь для проверки — например, диван, — и вместо этого я деактивировал клинок и отнёс его обратно в мастерскую. Там я подготовил небольшой тест: полимерный стержень, зажатый в тисках. Вместо того чтобы размахивать плазменным мечом, я включил нож и полоснул по свежеотпечатанному стержню. Меньший клинок без особого труда прорезал толстый стержень, что, честно говоря, не удивило. Он также сумел оставить глубокий след и частично оплавить стальной брусок такого же размера. Полностью его прорубить не удалось, но уже то, что он вообще смог его повредить, впечатляло.

Я деактивировал инструмент и отложил его в сторону, на мгновение задумавшись, не сделать ли для обоих ножны. Даже с выключенной плазмой они оставались острыми, но АА-композит не давал лезвию тупиться от обычного использования. Поскольку меч, скорее всего, будет висеть у меня за спиной, я решил, что ножны нужны только для ножа. Я быстро состряпал гибкие полимерные ножны и приклепал их к искусственной коже моей пистолетной кобуры. Теперь я мог в любой момент выхватить его правой рукой.

Закончив с последним проектом, я покинул мастерскую, прихватив на выходе свой новый меч. Потолки в моей квартире были недостаточно высокими, чтобы всерьёз им размахивать, но мне хотелось хотя бы прочувствовать его. Я не стал включать клинок, так как не хотел лишиться пальцев, — это я оставлю на тот случай, когда на мне будет броня «Стража». А пока я экспериментировал с уколами, рубящими и несколькими простыми режущими ударами, постоянно помня о потолке над головой. В основном мне удавалось его не задевать, а в те редкие моменты, когда это всё же случалось, конструкция из АА-композита выдерживала.

В конце концов, размахивая своим новым холодным оружием, я даже неплохо так взмок. Он был лёгким, особенно в сравнении со стальным или железным мечом такого же размера, но я всё равно много двигался по комнате.

К сожалению, хотя к тому моменту, как я убрал его обратно в мастерскую, я стал чувствовать себя с ним увереннее, было очевидно, что настоящих навыков у меня нет. Мои удары были неуклюжими, выпады — непостоянными, а тот простой факт, что я время от времени задевал то, чего не хотел, означал, что, повстречай я кого-то, кто действительно обучен фехтованию, я окажусь в смехотворном проигрыше, по крайней мере, в плане боевого мастерства.

И всё же я уверен, в некоторых ситуациях он пригодится.

Закончив баловаться, я запрыгнул в душ и смыл с себя пот. Пока я выполнял запоздалые утренние процедуры, мои мысли витали где-то далеко. Я слышал, как в главной комнате летает Спот, убирая мой беспорядок и наводя порядок. К этому моменту я уже дважды его обновил, добавив несколько простых программ для уборки и поддержания чистоты, и пока что они работали отлично. Его управляющая программа всё ещё была простой программой реагирования без алгоритмов обучения, но всё равно было трудно его не олицетворять. Особенно когда он так помогал.

Закончив с процедурами, я направился в мастерскую — не работать, а прибраться. Если в главной комнате чистоту поддерживал Спот, то в мастерской я не хотел, чтобы он трогал мои вещи. Это означало, что мне приходилось убирать за собой, что, иными словами, означало — в комнате царил бардак. Я старался убирать по ходу дела, но это было сложно, когда время так дорого.

Я убирался уже час, когда снова зазвенел дверной сигнал, и на этот раз я примерно догадывался, кто это. Я отряхнул руки и направился к двери, открывая её, чтобы впустить Джеки.

— Эй, приятель, через минуту буду готов, — сказал я, отступая назад, чтобы быстро одеться.

— Не торопись, чумба, — ответил Джеки, украдкой оглядывая квартиру, и я невольно усмехнулся, поняв, что он делает.

— У меня не будет по новинке к каждому твоему приходу, — сказал я с ухмылкой, поправляя кобуру на ремне, чтобы убедиться, что она надёжно закреплена, и проверяя, на месте ли плазменный нож и маг-пистолет.

— Пока что ты не подводил, — парировал Джеки, взглянув на меня. Заметив мою усмешку, он прищурился. — У тебя что-то есть, гений, чую, тебе не терпится похвастаться.

— Загляни в мастерскую, — сказал я, не в силах отрицать его слова.

Джеки кивнул и вошёл в мастерскую, приглушённо выдохнул: «Dios mio», — и вернулся, пока я натягивал куртку. Он держал мой меч двуручным хватом, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Ты сделал термальный меч? — спросил он, держа клинок параллельно полу и осматривая его. — Выглядит круто, но ты же знаешь, что такой можно купить у любого торговца оружием в городе, да?

— Во-первых, только если бы я хотел катану, — заметил я, и мой чумба пожал плечами, принимая довод. — А во-вторых, это не термальный клинок. Щёлкни переключателем там, где рукоять сходится с гардой. И будь осторожен, он чертовски острый.

Ему потребовалась секунда, чтобы понять, как его включить, но когда он это сделал, то едва не выронил его. Клинок ожил, отбрасывая бледно-голубые отсветы на его руки и грудь. Его глаза расширились, и он крепче стиснул рукоять.

— Почему-то мне кажется, это не декоративная подсветка, чумба? — спросил он, слегка двинув клинком и тут же замер, когда гул усилился. — Что это за хрень?