Глава вторая: Услуга за услугу (7)

7

На месте встречи Курумидзава предстает передо мной в изящной юбке-клеш до колен, которая мягко колышется при каждом её движении. Наряд выдержан в нежном бежевом цвете, напоминающем чай с молоком. Сверху на ней облегающий трикотажный джемпер молочного оттенка с рукавами в три четверти. Сегодня она на каблуках, отчего кажется выше обычного, а завершает образ статусная белая сумочка. Весь её облик дышит благородством и взрослостью.

Сказать, что она выглядит прелестно — значит не сказать ничего. Она невероятно красива, но обычно подавляю в себе все восторги и храню молчание. Со стороны, верно, кажусь законченным грубияном. Однако на сей раз твердо всё решил. И первое, что говорю ей:

— Доброе утро, Курумидзава. Сегодня ты выглядишь еще очаровательнее, чем обычно. — произношу это слово — «очаровательнее» — глядя ей прямо в глаза, четко и ясно.

— Э-э-э?.. — от одной этой фразы её лицо мгновенно вспыхивает, становясь красным, точно спелое яблоко. — М-мне не послышалось? П-послушай... Повтори еще раз?

— Ты очень красивая.

— Ах!.. — она прикрывает рот ладонью и на мгновение замирает, захлестнутая чувствами. — Ч-что это с тобой, Асаги? С чего это вдруг расщедрился на комплименты?..

— Да вот, решил, что порой стоит быть честным в своих чувствах.

— Ч-честным?.. Ой. Неужели ты и раньше так думал?

— Я думал так всегда.

— Ох! О-ох?! — она хлопает глазами и суетится, словно невинная дева из старых романов. — Я... я тоже! Давно это говорю, но ты и сегодня выглядишь очень круто... Асаги.

Когда она произносит это, глядя на меня снизу вверх, чувствую, что готов сдаться. Сегодня оставил Карин дома, так что старая тактика с грубостями не сработает. Я один на один с ней и намерен продолжать осыпать её комплиментами, не взирая ни на что!

Наше четвертое свидание началось на сей высокой ноте и не теряло запала до самого конца. В океанариуме мы завороженно замерли перед гигантским панорамным аквариумом, наблюдая за мириадами пестрых рыб за акриловым стеклом. Когда она испугалась вида китовой акулы, приобнял её за плечи, и наши взгляды встретились. Дарил ей безделушки, которые привлекали её внимание, хвалил прекрасные волосы и, прощаясь, просто сказал: «Сегодня было замечательно». Позже Карин язвительно заметила:

— Ты что, заделался в жиголо?

— Вовсе нет.

«Просто решил, что создать для Курумидзавы атмосферу душевного спокойствия — это та работа, которая мне под силу. И если для того нужно лишь отвечать на подаренную любовь, то это — малая цена за её спасение.»

— Ну-ну. Это успех. Грандиозный успех. Могу предсказать поведение сестренки в школе, даже не заглядывая туда.

И предсказание Карин сбылось в точности.

— А-асаги... Ты ч-что, сегодня... не похвалишь меня? — перед миром предстала робкая и трогательная Курумидзава. Мне ничего не оставалось, как продолжать в том же духе, расточая комплименты направо и налево. — Хе-хе... Хе-хе-хе!.. — хватило одного лишь доброго слова, как она расплылась в блаженной улыбке, да начала интенсивно, скрывая проступивший румянец, натирает ладошками щечки.

Карин холодно констатировала: «Наверное, именно так становятся жертвами профессиональных соблазнителей». А Кокон лишь молча буравила взглядом, в котором читалось: «Ну и чем занимается олух-соклубовец?» Произошли и другие перемены. В комнате литературного клуба теперь всё чаще можно было застать мирно беседующих Курумидзаву и Кокон.

— Карэн-тян, ты прочла те сонеты Шекспира, что посоветовала?

— Восемнадцатый, сто шестнадцатый и сто восемнадцатый, верно? Да, прочла. Сразу чувствуется рука истинного поэта.

Я, как человек далекий от изящной словесности, лишь молча внимал их беседе. Только что вошел и не совсем понимал суть спора, но было ясно: они наслаждаются обществом друг друга. Стоял обычный погожий полдень, и лучи солнца заливали комнату. Озаренные сим светом, улыбались, изящно расположившись за обедом. Я протер глаза, не в силах поверить в реальность происходящего — казалось, сработало какое-то колдовство.

Заметив меня, они в один голос воскликнули:

— А, Асаги-кун!

— Асаги!

Их улыбки светились радостью, и чувствовал, что причиной тому был не только я. От осознания этого к горлу подкатил комок, но сдержался.

— Привет. — бодро отозвался, подняв руку.

По словам Карин, раньше Курумидзава видела в Кокон соперницу. Но стоило перенаправить догадку получательнице, как та лишь пренебрежительно фыркнула.

— Как пошло. Любовь, надо же... Наши отношения куда выше этих приземленных чувств, не так ли?

— Точно. У нас отношения «госпожи и слуги», который оплачивает прихоти.

— Пока что не просила ничего, кроме сока.

— ... Благодарю за заботу о моем кошельке, Ваше Величество.

В качестве платы за помощь мне пришлось каждый день бегать к автомату за напитками на переменах. Ближайший автомат стоял во внутреннем дворике. Я опустил в прорезь две монеты по сто иен. Кокон явно подгадала момент. Она одновременно нажала кнопки клубничного молока и сайдера. Из лотка один за другим раздались два тяжелых хлопка.

— Ой. Я просто хотела проверить, какой из них выпадет первым... — она картинно прикрыла рот рукой, изображая изумление.

— Надеюсь, один из них — мой?

— С чего бы это? Я выпью оба. Я ведь не говорила, что ограничусь одной бутылкой. — она присела и с довольным видом извлекла обе бутылки.

— Ну ты и вредина. Поделись хоть одним.

— Могу дать отпить, когда закончу. Наверняка мне быстро надоест вкус.

— Тебя не смущает косвенный поцелуй?

— Смущаться из-за таких пустяков... — Кокон вновь одарила насмешливым взглядом. — Какой же ты еще ребенок.

— Да ты...

— Шучу я. На, держи.

Она лукаво улыбнулась и протянула мне сайдер. Глядя на неё, невольно подумал о том, как же она всё-таки мила, и вряд ли кто-то вправе меня за это винить.

— Мне кажется, мы с тобой похожи. — произнесла она по пути в класс.

— Это в чем же?

— В нашем коварстве. — а тут загадочно улыбнулась. — В том, что мы не гнушаемся никакими средствами ради достижения цели. — произнесла с явным удовольствием. — Давай же вместе спасем Карэн-тян, мой дорогой соучастник! — спрятав бутылочку клубничного молока за спину, обворожительно улыбнулась.

Благодаря тому, что в сердце Курумидзавы воцарился покой, она нашла в себе силы принять Кокон. Теперь могла искренне улыбаться, даже когда меня не было рядом.

— Кажется, финал игры уже близок. — в шутку бросила мне Карин.

Признаться честно, у самого было прекрасное предчувствие. И надежды оправдывались: четыре недели пролетели без единого происшествия. Будни в литературном клубе текли мирно. Наша общая радость стала реальностью. Я даже начал немного расслабляться, думая, что спасти её оказалось так просто.