Глава вторая: Услуга за услугу (2)
2
Привокзальная площадь. Прямо под часами, застыв в неподвижности, стоит Курумидзава. Она кажется совершенно чужой в этой людской сутолоке, словно отделенная от мира невидимой преградой.
На ней — сдержанный сарафан цвета верблюжьей шерсти. Высокий лиф и изящные бретели, спадающие на плечи, создают образ хрупкий и благородный. Юбка, плавно расширяющаяся книзу, имеет ту самую идеальную длину, когда колени то открываются, то скрываются при движении. В её облике сквозит истинное изящество, а мягкие тона одежды лишь подчеркивают нежность образа. Горожане, уставшие от суеты, невольно задерживают на ней взгляд, ища в этой чистоте успокоения.
Однако внимание прохожих приковано к ней вовсе не из-за сей кротости. Скорее из-за скрытой в ней страстности. Ткань столь целомудренного фасона не только не скрывает поразительные изгибы её тела, но, напротив, вызывающе их подчеркивает. Под лифом отчетливо угадываются очертания пышной груди, заявляющей о своем присутствии со всей решительностью (и знамо для кого, уже не в первый раз). Тонкая материя с трудом сдерживает сей напор изнутри — словом, формы её поистине шикарные, на зависть многим молоденьким особам. Узкая талия контрастирует с округлыми бедрами, а высокий рост делает её похожей на блистательную модель. Поэтому ли она так притягивает взоры? Нет, суть в другом. По-настоящему завладевает вниманием та атмосфера, которую источает. В её позе нет ни малейшего изъяна. Белоснежная кожа, гладкая, словно драгоценный фарфор, и черты лица, в своей правильности граничащие с совершенством. А изумрудные глаза, кажущиеся всевидящими, сияют тихим светом, тая в своей глубине бездну, в которую не так-то просто заглянуть.
Я невольно засматриваюсь на неё, пока чувствительный тычок локтем в бок не возвращает к реальности.
— Слишком пристально смотришь. Пожалуйста... окажи мне надлежащую поддержку. — прошептав это, Кокон на миг прикрывает глаза, словно настраиваясь на нужный лад. А затем легкой походкой устремляется к Курумидзаве. — Карэн-тян! Доброе утро! — ангелочек озаряет всё вокруг лучезарной улыбкой.
— Доброе. — Курумидзава же отвечает коротким и бесстрастным.
«Да уж, холодок так и веет. Впрочем, для неё это обычное состояние.»
Следом за Кокон подхожу и я. Стоит ожидавшей девушке увидеть меня, как на её лице мгновенно расцветает неподдельная радость.
— Ах! Доброе утро, Асаги! — в её голосе слышны восторженные нотки.
«Кажется, она совершенно не замечает Кокон, в которой за её спиной уже вовсю разгорается дух соперничества. Что ж, раз у меня всё идет по плану, то и слава богу!»
— Доброе утро, Курумидзава.
Стоит мне обратиться к ней без лишних ярлыков, как улыбка становится еще нежнее.
«Черт, до чего же она милая!.. Так, Карин, действуй, как договаривались.»
— «Ну и девственник же ты.»
«Голос демона в моей голове, осыпающий меня оскорблениями — вот мой секретный план. На сей раз попросил Карин обливать меня ушатом ледяной воды всякий раз, когда начну возбуждаться от любого жеста Курумидзавы. Именно так рассчитываю обрести абсолютное спокойствие и перестать поддаваться её чарам. Идеально хладнокровный план.»
— «А может, тебя это, наоборот, раззадорит?»
«Знаешь, мне скорее по душе самому поддразнивать девушек. Будь спокойна, выслушивать проклятия в свой адрес — удовольствие сомнительное.»
— «А-а, так ты у нас извращенец, возомнивший себя садистом?»
«Спасибо, Карин! Всё идет точно по нашему сценарию!»
— «Вообще-то, я это искренне сказала.»
«Спасибо, Карин! Всё идет точно по нашему сценарию! (Дубль два).»
— «... Да ладно, делай что хочешь. Постарайся хотя бы не облажаться.»
«Просто замечательно, что мой фамильяр так четко следует инструкциям!»
— Тебе так идет этот наряд! — тем временем Кокон пытается завязать разговор с Курумидзавой. — Просто прелесть!
— Да ну? По-моему, ничего особенного. Обычная одежда.
— Неужели? А я считаю, что ты выглядишь чудесно.
— ... Ясно.
«Картина маслом.»
Кокон заставляет себя улыбаться и бросает на меня взгляд. Между нами начинается безмолвный диалог.
— «Асаги-кун, и в чем был смысл нашего утреннего совещания?!»
Мы ведь встретились в кофейне пораньше именно для того, чтобы продумать тактику общения с ней. Рубрика «Как подружиться с Курумидзавой? Научите, Асаги-сэнсэй!» была открыта сразу после тех пинков под столом. Мой совет номер один: «хвали её как можно чаще. Если слова искренние, обязательно подействует».
— «Спокойно, броня Курумидзавы уже начала давать трещины.»
— «Что? Броня?»
— «Курумидзава редко проявляет эмоции. Но я, как эксперт, вижу её малейшие движения. Видишь, как у неё едва заметно дрогнула щека? Это верный знак того, что твои слова ей приятны.»
«Хотелось бы мне это сказать, но, к сожалению, мы не владеем чтением мыслей на расстоянии. В реальности мне остается лишь безмолвно принимать её недовольство. Прости-прости. Просто продолжай атаку!..»
И тут происходит непредвиденное. Курумидзава внезапно прижимается к моей руке.
— Слушай, Асаги. Куда мы сегодня пойдем?
«Мало того что чувствую своей рукой её грудь, так она ещё и смотрит на снизу вверх этим своим особенным взглядом. Уо-о-о-о-о-о-о! (Это мой безмолвный вопль, в который вкладываю все силы, дабы забыть об ощущениях в руке). Карин, спасай!»
— «Кто-нибудь выколите мне глаза, противно смотреть: человек поведением своей, неотличный от обезьяны во время случки расстекся лишь от одного касания к женскому телу.»
«Фух... сразу полегчало...»
— Ну, в планах у нас боулинг, караоке... верно ведь, Кокон?! — окутанный аурой мудреца, я начинаю вещать
Перевожу тему на соклубницу, надеясь, что внимание Курумидзавы переключится на неё!
— Да, всё именно так. — талучезарно улыбается. А затем демонстративно уставляет взгляд на её грудь, прижатую к моей руке. После чего переводит взор на моё лицо. — А, так ты у нас, оказывается, «сисечный маньяк», Асаги-кун.
— Это ещё что за прозвище?!
— Хи-хи, разве это не так называют мальчиков, которые без ума от большой груди?
Девушка, стоящая передо мной, улыбается с видом победительницы.
«Ну конечно, мало найдется женщин, способных тягаться с твоими выдающимися формами. У тебя ведь тоже вполне приличный... нет-нет-нет! Кари-и-и-ин!»
— «Может, тебе просто разок умереть?»
«Фух. Так, хорошо, кажется, прихожу в себя. Ощущение чего-то мягкого и податливого на руке никуда не делось, но я спокоен. Абсолютно спокоен.»
— Кстати, а почему вы пришли вдвоем? Случайно встретились по дороге?
— Да, именно так. — внезапный вопрос Курумидзавы заставляет Кокон ответить. — Столкнулись совершенно случайно.
«Про кофейню — ни слова. О том, что мы заранее спускали пар и строили планы — молчок. Таков был наш уговор. Хотя и чувствовал, что затея с утренним совещанием в день встречи пахнет риском, но раз она настояла — ничего не поделаешь. Кокон — из тех женщин, что всегда добиваются своего. Хотя сейчас начинаю думать, что стоило всё-таки отказаться.»
— Вот как? Правда?
— Да, чистая правда.
В воздухе так и летают искры. Курумидзава заметно сильнее вцепляется в мою руку. Взгляд Кокон, направленный на меня, становится всё более холодным.
«Вы хотите сказать, что это я во всем виноват?!»
— «Удачи, хозяин ♡»
«А мой фамильяр, судя по всему, вовсе не горит желанием мне искренне сопереживать.»
Курумидзава прилипла ко мне так, что не пошевелиться, она мастерски отшивает любую попытку Кокон завязать разговор, а прохожие уже начинают вовсю шушукаться (и доносятся в основном нелестные отзывы о «том противном типе»).
«... Да уж, сегодня явно не мой день.»