Глава вторая: Услуга за услугу (4)

4

Затем наши «дружеские посиделки» продолжаются в караоке и игровом центре, однако в тот период не происходит практически ничего примечательного, и наша встреча подходит к концу. По-итогу так и не почувствовал, чтоб Курумидзава и Кокон стали хоть немного ближе: они по-прежнему обмениваются лишь дежурными улыбками. Дом Курумидзавы находится в стороне от нашего пути, потому, проводив её, отправляемся восвояси.

До моих ушей доносится суета спешащих домой прохожих и затихающий гул поезда. Ветер, ласкающий кожу, теряет дневное тепло и становится прохладным. Склоняющееся к горизонту солнце окрашивает асфальт в томный оранжевый цвет. Мне кажется, что сей оттенок ещё долго будет стоять у меня перед глазами.

— Ну, на сегодня всё, расходимся... — едва успеваю договорить, как мою руку крепко перехватывают.

Хватка оказывается настолько мощной, что трудно представить, как такая сила таится в столь хрупком предплечье.

— Нам предстоит работа над ошибками, Асаги. — с пугающей улыбкой на лице Кокон заявляет. — Сегодня было допущено немало промахов, и особенно много их на твоём счету.

— Да что такого сделал?! — в ответ на мой возглас она лишь тихо смеётся, но глаза её остаются холодными. Более того... — И еще какого рожна стреляешь в сторону мою глазами полными презрения, словно я грязь под ногами...

— Именно так и смотрю на тебя, грязное животное. — продолжает она с кровожадной усмешкой. — Рассчитывала на твою поддержку, однако ты, будучи полностью поглощён формами Курумидзавы, не сделал ровным счётом ничего полезного. Надеялась, что во второй половине дня ты хоть как-то реабилитируешься. Что ж, если у тебя есть оправдания, готова их выслушать.

— Прошу прощения.

— Скорость твоих извинений поистине достойна похвалы. Ладно, принимаю твоё раскаяние, но позже мы обсудим всё более детально, а загладить вину сможешь, угостив парфе.

— Такое чувство, будто только что подписал крайне невыгодный договор в одностороннем порядке.

— Такова участь побеждённой стороны.

— И когда же это я успел проиграть?

— Ты проигрывал формам влюбленной в тебя пассии каждую секунду нашего общения.

— Ладно, ладно. Считай, что парфе — наш мирный договор.

— В таком случае, считаем соглашение заключённым. — она слегка усмехается.

Мы направляемся в сторону многолюдных улиц. Перед нами предстаёт типичный городской пейзаж с аккуратно вымощенными тротуарами, по которым мы идём плечом к плечу. Поскольку сегодня воскресенье, вокруг часто встречаются семьи и парочки воркующих голубков. Дети, весело качающиеся на качелях в парке, отцы, присматривающие за ними со скамеек, влюблённые, планирующие свой вечер на ходу... Со стороны мы кажемся частью этого мира, и, быть может, нас тоже принимают за пару. Хотя, учитывая моё проклятие, не исключено, что выгляжу как сталкер.

«Клянусь, предан только Курумидзаве, посему, господа прохожие, не смотрите на мою ничтожную персону так подозрительно! И перестаньте шептаться, мы просто друзья (если вообще достигли хоть столь скромной позиции!»

— «Послушай, Котэцу. У меня для тебя неутешительные новости.»

«Ну что ещё, Карин? Мне и так тошно от подозрений в преследовании... К слову, ты давно не подавала голоса.»

— «Это было время наказания для господина. Ну как, ты скучал?»

«Довольно сильно. Так что там за новости?»

— «Сестрёнка следует за нами.»

Я мгновенно оборачиваюсь. Позади лишь раскинулся алый закат. Там никого нет, и среди редких прохожих я не вижу знакомого лица.

— ... Асаги? — Кокон с тревогой смотрит на меня.

— «Она наложила мощнейший гипноз, обманывая само восприятие реальности. Твоим глазам её не найти.»

— В чём дело? — она тоже оглядывается назад.

— «Не выдавай себя.»

— ... Ничего особенного. Пойдём скорее. — когда ускоряю шаг...

— ... И что же ты там увидел? — ... она лишь вздыхает.

— Говорю же, никого там нет. Идём скорее на наш «разбор полётов».

— Да, ты прав. — она кивает в ответ. — Ведь наша попытка сблизить меня с Карэн-тян обернулась полным провалом.

* * *

Тот же кафетерий, где мы были утром. Колокольчик над дверью издаёт знакомый мелодичный звон. Как и утром, звук кажется чистым и ясным. Официант уточняет количество гостей, и Кокон подтверждает, что нас двое. Мы занимаем то же место у окна. Сажусь напротив неё.

— «Не ляпни ничего лишнего. Сестрёнка сидит прямо рядом с Кокон-тян.»

«Рядом с Кокон?»

— «Она проверяет, видишь ли ты её. Кажется, сейчас она даже тычет её в бок.»

«Да быть того не может, абсолютно ничего не вижу... Сколько бы ни всматривался, стул рядом с ней кажется пустым. Осознание того, что до сего момента просто не подвергался действию гипноза, наполняет моё сердце первобытным страхом.»

— Итак, начнём наш разбор полётов. — Кокон, потягивая заказанный кофе, произносит.

Пока я пытаюсь справиться с напряжением от присутствия невидимой Курумидзавы... стоп, что?

— Ты сейчас положила туда кубик сахара?

— Я кажусь тебе ребёнком? — она с крайне важным видом пьёт свой кофе. На мой вопрос лишь усмехается. — Вообще-то, я уже взрослая, хоть по мне и не скажешь.

— Чего? Да как у тебя язык...

<Тише.>

Осаждённый Карин, умолкаю.

— Я здесь впервые, поэтому немного волнуюсь. — Кокон многозначительно улыбается.

«Что?! Нет, мы однозначно здесь не впервые, уже второй раз за день. Неужели Курумидзава применила к ней гипноз? Такую вероятность нельзя исключать. Но какой у неё мотив? Похоже, его просто нет. Тогда что означают эти странные слова? Кстати, на неё ведь не действовало проклятие. Я так и не решился расспросить её об этом напрямую, но, возможно, магия на неё тоже не влияет? Может, её слова — лишь игра, дабы Курумидзава не догадалась о нашей утренней встрече? Являются ли проклятие и магия вещами одного порядка? Как бы то ни было, стоит проверить. Если мои догадки верны, Кокон прекрасно видит Курумидзаву и просто старается не выдать наш утренний секрет.»

— ... Нам повезло, что атмосфера в этом случайно подвернувшемся кафе оказалась столь приятной. — произношу я, прощупывая почву.

— Да, ты прав. — она заговорщически подмигивает мне и отвечает.

— «Сестрёнка пристально вглядывается в лицо Кокон-тян.»

«... И как это выглядит?»

— «С моей точки зрения кажется, что она действительно её не замечает. Если бы не знала об утренней встрече, и сама поверила бы. Потрясающая актёрская игра.»

«Но почему Кокон лжёт?..»

— Послушай, Асаги. Как мне стать настоящим другом для Карэн-тян? — спрашивает она с видом невинного дитя.

Практически интуитивно улавливаю её замысел. Между нами устанавливается негласное соглашение: мы делаем вид, что Курумидзавы здесь нет. И при этом...

— Я ведь просто хочу с ней подружиться... Как же мне поступить?!

— Напомни, почему ты так этого хочешь?

— Да ведь иметь в друзьях такую красавицу и умницу — предел мечтаний!

— ... Умницу?

— «Ой, сестрёнка сейчас надулась.»

«И это от простого вопроса?!»

— Не знаю, заметил ли ты, Асаги, но она ведь постоянно тебя хвалит. На такую чуткость способны только по-настоящему добрые люди.

«Ну, это уже звучит как явная софистика...»

— «А вот сейчас сестрёнка выглядит довольно довольной.»

«И этого тебе достаточно, Курумидзава?!»

В общем, наш план состоял в том, чтобы превозносить Курумидзаву в её «отсутствие». Похвалы и комплименты, сказанные за спиной, звучат куда убедительнее и должны усыпить её бдительность. Именно так мы и поступили. В итоге, по словам Карин, младшая сестренка осталась в полном восторге: от гнетущего настроения с начала посещения кафе «втроем» не осталось и следа.

«Я всё ещё её не вижу, но, кажется, манёвр удался. Странно получается: официальная встреча провалилась, а работа над ошибками прошла блестяще. Но всё же... кто такая Кокон?»

Она, уплетая клубничное парфе, за которое заплатил я, лишь загадочно улыбается в ответ на мои мысли.