Глава вторая: Услуга за услугу (6)

6

Палец Карин плавно скользит по моему лбу.

— Ого, значит, ты всё ей выложил. — бормочет она, закончив проверку воспоминаний. А затем отправляет в рот ложку пудинга из чашки, которую держит в левой руке. Видимо, вкус десерта приводит её в благодушное настроение. — Именно так. Сладости, созданные людьми — нечто божественное, не находишь? Пожалуй, главный плюс обладания физическим телом!

— Демоны ведь по своей сути — лишь духи, верно?

— Ага, так и есть. Мы не то чтобы по своей воле парим в воздухе, просто обрести плоть для демона — задача не из легких. Нужно, чтобы тело обладало определенной «совместимостью» с твоей душой.

— Существует некая связь между плотью и духом?

— Ну да. Особенно важен пол. Я, например, могу управлять только «женским» телом.

— Разве у демонов есть пол?

— Строго говоря нет, но самоидентификация присутствует. И я — совершенно точно девочка!

— Ты и впрямь сестра Курумидзавы?

— А-а, намекаешь на то, не захватила ли чужое тело? Не отрицаю, такие демоны бывают, но я не из их числа. Я с самого начала была старшей сестрой твоей ненаглядной малышки.

— Демон в роли сестры — полный абсурд, нет?

— Хм. Пожалуй... Но, знаешь, мне не очень хочется об этом болтать, это ведь личное. — с этими словами сидящая напротив меня девчонка доедает пудинг. — На сем моменте наша сегодняшняя сессия вопросов и ответов окончена!

Это моё единственное время для сбора ценных сведений. Она соглашается отвечать только тогда, когда подношу ей сладости. И хотя в самые важные моменты всё равно ловко уходит от ответа, это куда лучше, чем полная неизвестность. Мне постоянно хочется, чтобы она относилась к делу серьезнее, но...

— Как у тебя, у меня есть собственные обстоятельства, не обессудь. И как ты, имею полное право на молчание, если не желаю, чего либо рассказывать? Так вроде бы даже в законе прописано.

— Он для людей, а ты демон, дьяволица или как еще там себя нарекаешь!

— У-у-у, а это было обидно. Впрочем, какая разница? Мой дух может быть каким угодно, но я, Карин Карумидзава, обладаю паспортом, местом регистрации и свидетельством о рождение, а посему, будь добр, обращайся со мной, как с человеком. — одарив озорной улыбкой, девица аккуратно выбрасывает пустую баночку в мусорное ведро и споласкивает ложку.

В этот же миг раздается сигнал рисоварки — рис, который она поставила, готов.

«Пока что ты главный, а я в подчинении. Нужно соблюдать приличия, раз уж тут живу» — таков её девиз. Она оказывается на удивление хозяйственным фамильяром, исправно выполняющим домашние дела, готовку и стирку. Видимо, именно ради сих «обязанностей» и покидает моё тело после уроков. Всё равно потом мы обмениваемся воспоминаниями.

Карин, облаченная в белую футболку и короткие шорты цвета спелой пшеницы, открывает холодильник. Отличить её призрачное состояние от материального просто: достаточно посмотреть, может ли она физически воздействовать на предметы. И сейчас перед холодильником стоит вполне осязаемая Карин. Она задумчиво изучает содержимое полок, выбирая блюдо на ужин. Конечно, ужин — дело важное, но мне бы хотелось получить больше ответов.

«Эх, если бы я мог читать её мысли, всё было бы куда проще...»

— «Эй, я же говорила тебе оставить эти затеи. Между господином и слугой действительно налажена связь, но если демон может читать мысли человека без проблем, то человек, рискнувший заглянуть в разум демона, в худшем случае может просто лишиться рассудка.»

«Я знаю это. Могла бы и вслух сказать, раз уж мы в одной комнате...»

— «Не хочу брызгать слюной на продукты.»

«Пожалуй, это самый здравый аргумент из всех, что от неё слышал за последнее время.»

— Что, думаешь, только и умею, что паясничать?

— Ты уж определись, а! Ты либо вслух отвечай, либо телепатией, я аж от страха чуть сознание не потерял!

— Я просто закончила выбирать продукты. Сегодня на ужин будут гамбургеры по-японски. — Карин со знанием дела принимается доставать кухонную утварь. — Ну так что, хозяин? Как продвигается план по спасению сестренки?

— Мне удалось официально заручиться поддержкой Кокон... Так что самое интересное только начинается.

— В кафе тебе, может, и удалось немного растопить лед в её сердце, да и помощь Кокон, знающей о твоих делах, дорогого стоит. Но достаточно ли этого для настоящей дружбы между ними?

«В её словах есть резон. Курумидзава по своей природе крайне недоверчива, и одной встречи явно недостаточно.»

— Дело не в недоверчивости, у неё просто нет душевных сил на что-то большее.

— Нет душевных сил... Да уж, задачка.

— Я думаю, если ты её просто обнимешь, все проблемы решатся мигом.

— Ты дура?

— А я ведь почти не шучу. Эта девочка до боли жаждет человеческого тепла.

— И при этом отталкивает Кокон?

— Она боится предательства. Уж очень она хрупкая.

— По-моему, это естественно. По крайней мере, её прекрасно понимаю.

— Вы с ней очень похожи. — Карин прищуривается. — Если говорить красиво — вы оба полны любви. Но если называть вещи своими именами: оба неистово голодны. У вас за душой ничего нет, и потому мертвой хваткой цепляетесь за то, что полюбили.

«... Раз уж полюбил, то иначе и быть не может. Я не хочу её отпускать. Не хочу, чтобы она уходила. Именно поэтому намерен во что бы то ни стало сохранить ей жизнь.»

— Кстати, в её душевной слабости виноват именно ты.

— Я?

— Именно. Даже если девочка может что-то прочесть по твоему лицу или поведению, ей жизненно важно услышать это на словах.

— Я... и сам это понимаю.

«Но стоит мне признаться ей в чувствах, как Курумидзава может...»

— Не думаю, что формула «признание равно смерть» верна в данном случае. Ты просто трус.

— Еще бы. Когда на кону её жизнь, не имею права на неосторожность.

— Хм. Мог бы хоть изредка что-то ей давать.

— Если бы это помогло делу.

— Ну, этого тебе не скажу. — усмехается собеседница. — Я отвечаю только за основной квест, а побочные задания в мою компетенцию не входят.

«В этом и кроется главная трудность нашего 'предварительного контракта': у меня нет права отдавать ей приказы, данная фича доступна лишь для тех, кто по завершению пробного периода оформляет полную пдписку, то есть заключает 'основной контракт'. Вот и приходится каждый день мучиться с этим своенравным и капризным демоном. 'Хоть изредка что-то давать', значит... Кстати, завтра воскресенье, а значит — наше свидание. Сегодня я был практически бесполезен. Неужели и дальше буду во всём полагаться на Кокон?»