Глава 7.0

Глаза Му Жао широко раскрылись. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Хоть ей и рассказали о прошедших событиях, но не в деталях. Максимум, который она ожидала, — несколько лет, ведь сама находилась в секте Покаяния Святого всего три года.

Достопочтенный Туй с интересом ждал реакцию Витенега, и в который раз остался под впечатлением.

— Вот как? — в его словах было столько безразличия, сколько могло быть облаков на небе.

Му Жао чуть не подавилась воздухом.

— Эй! — крикнула она. — Сто. Лет! Почему ты так спокоен?! — жестикулировала она, возмущённая.

Слегка удивившись её бурной реакции, мужчина ответил:

— Я сам выбрал изменчивость, — пожал он плечами. — Так почему я должен воспринимать меру времени как врага?

Но девушку не удовлетворил такой ответ. А наоборот, ещё больше раззадорил.

— То, о чём ты так спокойно говоришь, — жизнь смертного. Сто лет — это бесчисленное количество закатов и рассветов, смен времён года и, самое главное, потеря лучшего времени для совершенствования… — она глубоко вздохнула. — Разве ты не понимаешь, что упустил? — спросила она с искренней озабоченностью.

И вместо того, чтобы насмехаться над чувствами юной девушки, он ответил со всей серьёзностью:

— Вся наша жизнь — это сплошное одиночество, — Витенег не ожидал, что эти слова станут чем-то, что задело Му Жао за живое.

В её взгляде он увидел затравленность.

Но, как и ей, ему было не жалко её прошлого. Ни тем более чувств и эмоций. Они познакомились несколько минут назад, и всё их отношение до сих пор было навязано традициями секты и этого мира.

— Случайные встречи, воспоминания о них — это то, что скрашивает путь, но не дополняет его.

— Я не ищу случайных встреч, а если найду — буду рад разделить эти приятные сердцу моменты с близкими мне людьми.

— И я готов к одиночеству. Ты — нет. Для тебя воспоминания — иллюзия реальности, в которой ты хочешь находиться, пока жизнь не поставит тебя на место.

С каждым произнесённым словом лицо Му Жао застывало, как восковая маска, а прекрасные глаза становились холоднее льда.

Мужчина физически ощущал, как она выстраивает стену между их ещё не зародившимися отношениями, и когда старик уже захотел вмешаться, мужчина сделал несколько быстрых шагов вперёд и крепко обнял девушку.

— Ах! — вскрикнула она больше от неожиданности, чем от смущения или страха.

— Отпусти! — закричала она и начала вырываться.

Но Витенег не отпускал, и от отчаянья или скопившихся эмоций её тело начало преображаться.

— Не смей! — строго сказал Достопочтенный Туй, отчего глаза девушки, поддёрнутые пеленой, на секунду прояснились.

Но этого было недостаточно.

Костная структура девушки менялась с невообразимой скоростью, а плоть извивалась и сплеталась в совершенно новое тело.

Высокое и сильное.

Обхват рук Витенега больше не был достаточным, чтобы противиться тому, во что превращалась Му Жао.

От неожиданности он застыл на месте, пока чудовище, похожее на медведя, но с перьями на руках и ногах и клювом вместо рта, одним молниеносным движением не оторвало ему голову.

Фонтан чёрной крови залил изумрудно-белую шерсть и перья.

Покачнувшись, тело начало падать. Но в ту же секунду застыло на месте уже по другой причине — сознательном контроле.

Тело без головы встало прямо. Войдя в свой разум, Витенег управлял им.

Ему больше не была страшна смерть после пережитого. Если быть более точным, у мужчины было некоторое время после смерти физической оболочки, чтобы сохранить сознание. В противном случае техника Бессмертного Воплощения будет действовать автономно.

Как и Витенег только что, чудовище тоже застыло на месте. Хоть в его глазах не было прежней осознанности, интеллект присутствовал.

Голова выпала из клюва, и мужчина подхватив её, вернул на место.

Вместе с тем, как плотность духовной энергии внутри комнаты уменьшалась с ужасающей скоростью, раны закрывались, не оставляя ни одного следа от прежнего действа.

Витенег открыл глаза. Они были спокойны, как гладь озера, словно это происшествие не стоило его внимания.

Вся та боль, которую он должен был пережить, заблокировалась в тот момент, когда он вошёл в чертоги разума.

А пока есть хотя бы маленький клочок плоти — разум, душа и дух будут существовать.

Достопочтенный Туй помассировал виски.

Он мог в одно мгновенье остановить их ещё в самом начале, но, видя уверенность мужчины, не стал этого делать.

Всё же личные чувства его учеников по отношению друг к другу — это то, в чём они должны разбираться сами.

Рука Витенега мягко коснулась меха на лице чудовища, из глаз которого пошли редкие слёзы.

Осознанность возвращалась в них, и превращение сошло на нет, обнажив в лёгком тумане нагое тело, которое подхватил мужчина.

Обернувшись к учителю, он поймал халат и с пониманием кивнул.

Накрыв девушку, Витенег крепко обнял её и прошептал:

— Я выбрал оставаться одиноким… — она вздрогнула. — Однако моего бессмертия хватит сполна на то, чтобы уделить его одной младшей сестре-соученице.

Больше не способная сдерживать то, что скопилось в ней за все эти годы, девушка разрыдалась, как маленький ребёнок.

Её тонкие пальцы схватились за одежду мужчины и не отпускали её на протяжении нескольких минут, пока девушка не уснула от истощения.

Витенег спросил:

— Как называется её раса или это проклятье? Что это?

— Хм… — Старик задумался.

Подойдя к Витенегу, он уселся прямо в воздухе и серьёзно посмотрел в лицо ученика.

— Думаю, пора продолжить наш разговор с момента столетней давности, — Витенег послушно кивнул. — Ты божество по природе, но не по всему остальному, и эта техника… Кто ты?

— Я… — но Витенег не находил ответа. Лишь спустя пару минут он смог охарактеризовать весь свой путь, который проделал до сих пор. — Я смертный, который решил ступить за грань.

— Но потянешь ли ты эту ношу?

— Я и не обязан её тянуть, — покачал головой мужчина. — Даже если она меня раздавит, мой путь от этого не изменится.

Старик взглянул на спящую девушку.

— Она принадлежит к человеческой расе, но культивирует По.

— По?

— Не перебивай!

Витенег почувствовал незримый удар по затылку, от которого ахнул и чуть не упал.

— Так вот, — продолжил старик, поглаживая бороду с хитрым прищуром. — Таких людей частично можно назвать Ханями, но Хань — это другое ответвление развития души.

— Разве развивать душу просто?

Совсем недавно мужчина задавался этим вопросом, поэтому, как послушный ученик, с ожиданием уставился на старика.

— Так и есть, — согласился собеседник. — В мире практиков есть несколько путей развития, и это только те, которые известны общественности.

— Пути отличаются по своей природе, по характеру людей, которые их совершенствуют, и по силе, которую они дают.

Старик повернул голову в определённую сторону и, словно видя сквозь стену, посмотрел на незримое для Витенега.

— Я хочу отправить тебя в одно место. Название ему — Башня Триединства, и как место для обучения оно лучшее во всём регионе Шад.

Витенег посмотрел в глаза старика и увидел в них ностальгию вперемешку с далёкими воспоминаниями.

Достопочтенный Туй вернул лицо к мужчине.

— Моя секта — это своего рода филиал Башни Триединства. Некогда я был её учеником, но потом избрал для себя иной путь.

— Благодаря моим связям там, как алхимика, я могу запросто поручиться за тебя.

Старик замолчал в ожидании ответа.

Но на лице Витенега не было и тени сомнений.

— Нет.

— Нет?

Достопочтенный Туй почувствовал, как этот юноша удивляет его при каждой встрече и слове, но сейчас было больше недоумения, чем всего остального.

— Я думаю, ты не совсем понимаешь, что из себя…

— Понимаю, — оборвал его мужчина. — И от этого понимания моё поведение не изменится, словно я продажная сучка или потому что ты заботишься обо всём, хотя всё это — лишь твой эгоизм.

— Эгоизм, — старик сжал кулаки, а его лицо посмурнело.

— Ты же не ушёл из такого замечательного места по собственной инициативе, не так ли? — усмехнулся Витенег, и собеседнику нечего было ответить. — Скорее всего, ты просто нажил своим талантом влиятельных врагов, которые оказались тебе не по зубам.

— Хочешь, чтобы я отомстил?

— Не…

— Без проблем, старик, — твёрдый взгляд заставил Достопочтенного Туя проглотить все слова, а чувство ответственности на его плечах словно стало меньше. — Я действительно многому тебе обязан, но, опять же, сейчас я не планирую покидать это место.

— Тогда… — собеседник задумался, и спустя пару секунд его осенило. — Ты хочешь изучать у меня алхимию?

В пространстве повисла тишина, после чего раздался весёлый юношеский смех.

Старик во второй раз отвесил невидимую оплеуху.

— Ладно, ладно! — Витенег поднял руки в примирительном жесте. — Я не собираюсь заниматься чем-то скучным, как алхимия, даже если у меня есть время всего мира.

— Но у тебя действительно есть талант, — настаивал старик.

— Может быть, — легко согласился мужчина. — Но я знаю себя лучше, чем ты, и я никогда не гордился своей усидчивостью.

— У меня могут быть правильные качества, но не разум.

— Понимаю, — Достопочтенный Туй действительно понимал, что имел в виду Витенег, и от этого он полностью отказался от своих мыслей.

— Я пойду в Башню Триединства, когда к этому будет готова Му Жао. А до этого момента я просто бездельник, — мужчина игриво улыбнулся. — Ты не против, старик? — но, заметив осуждающий взгляд, дополнил: — Можешь использовать моё тело для экспериментов.

На том они и сошлись.

***

Ресницы Му Жао затрепетали, и глаза резко открылись.

Воспоминания нахлынули на неё бурным потоком, и она подорвалась вверх, поспешно оглядываясь в поисках Витенега.

Но его не было, как и привычной обстановки вокруг.

Точнее, обстановка была более чем привычна. Это была её комната во внутреннем дворе секты.

То, что некогда видел Витенег — спираль, уходящую в Бездну, была лишь одной из частей секты Покаяния Святого. А если точнее — сердцем, где собираются все алхимики.

Центральное место всей секты и часть её ответвлений находились с правой стороны на одной из двух массивных гор, укрывающих долину.

Му Жао перевела взгляд вниз.

Осматривая своё тело, она не нашла ничего интересного. Кроме того факта, что её кто-то одел. И даже если бы это был старший брат, это не смутило её.

В жизни Му Жао до вступления в секту было мало чего хорошего. Нагое тело — нечто несущественное в её картине мира.

Обувшись в лёгкие сандалии, она встала и подошла к открытому окну.

Освежающий ветер коснулся нежного лица, и, наслаждаясь моментом, она глубоко вздохнула.

Миндалевидные волосы трепетали, живя своей жизнью. Редкие птицы пели в такт ветру, унося звуки природы вдаль, для других слушателей.

Изредка можно было услышать громкие крики учеников секты, расположенных то тут, то там, но они не нарушали гармонию, а лишь дополняли её, придавая оттенок жизни.

Му Жао любила это место всем сердцем, и, признаваясь самой себе, она будет защищать его до последнего вздоха.

«Но, слава Божествам Дао, война ещё не добралась сюда».

Её мысли перешли в более приземистое русло. Настроение омрачилось тем фактом, что она слаба.

Действительно слаба по меркам этого мира.

Неспособная контролировать даже одну душу По, это было неприемлемо.

Не только для защиты учителя и секты, но и…

— Интересно, где он? Увидимся ли мы ещё?

Спускаясь по лестнице вниз, она прошла к двери и открыла её.

— Что?

Вместо привычного дворика, она увидела мужчину в соломенной шляпе, чернильные волосы которого танцевали не от ветра, а от движения метлы.

Витенег, словно танцуя, подметал пыль и упавшие листья.

Му Жао не нашлась с ответом. Точнее, она была заворожена его действиями.

Она никогда не думала, что столь простая работа, как подметание мусора, может быть столь интересной.

Остановившись, Витенег поднял голову, и из-под шляпы выглянули глаза цвета крови.

— Доска.

— Что? — во второй раз повторила девушка, ошеломлённая.

Дав ей несколько секунд на размышление и увидев непонимание в глазах, мужчина опустил взгляд ниже, и его примеру последовала Му Жао.

Вена на её лбу вздулась, и, резко развернувшись, она быстрым шагом вошла в резиденцию, с громким хлопком закрыв дверь.

Жалобно скрипнув, она сломалась в некоторых местах.

— Тц.

Витенег щёлкнул языком и облокотил метлу о небольшое дерево. Это была слива, но сезон цветения ещё не наступил.

Через несколько десятков минут девушка почувствовала звук стука молотка о гвозди.

В данный момент она совершенствовалась, приняв позу лотоса.

Её ровное дыхание и движение грудной клетки в один момент были ритмичны, а в другой — совершенно неясны для стороннего наблюдателя.

Она как могла пыталась сосредоточиться, но стук не прекращался, а порой становился громче некуда.

— Успокойся… — шептала она сама себе, прикрыв глаза.

Но не прошло и минуты, как уже стояла внизу, спрашивая с улыбкой:

— Что это за убожество? — обратилась она к мужчине с непроницаемым лицом, который задумчиво смотрел на дверь, ставшую ещё неказистее.

Витенег мысленно пожал плечами.

«Ну, я пытался».

Не получив ответа, Му Жао усмехнулась.

— Иди в зал Жизни и пригласи тамошнего ученика-ремесленника, — сказав это, она бросила мужчине пару камней, и тот их поймал.

«Камни духа?» — он с интересом разглядывал их, не обращая внимания на отношение девушки к нему.

Та в свою очередь развернулась, чтобы уйти, когда вслед донеслось:

— Твоё сердце неспокойно. Смени обстановку.

Му Жао больше не могла этого терпеть и, плотно сжав губы, выплюнула:

— Что ты знаешь? Может, ты старейшина Шень или наш великий учитель?

Витенег отрицательно покачал головой.

— Вот и молчи, — её глаза наполнились презрением. — Делай что хочешь, но не мешай мне.

Снова собравшись развернуться и уйти, она была вынуждена остаться от новых слов.

— Я не договорил, — спокойно ответил мужчина. — У них есть понимание, которого нет у меня. Но и у них нет понимания, которое есть у меня.

Шаг за шагом он начал приближаться к Му Жао.

— Н-не подходи! — крикнула она.

Недавние воспоминания были свежи в её голове, и она не хотела причинять кому-либо вред.

Витенег схватил её за руки и подняв их, прижал тело к стене.

Однако, насколько бы интимной ни была обстановка в глазах других, они не обращали на это внимание.

— Не сомневаюсь, что учитель пытался помочь тебе с самоконтролем, но даже мне понятно, что у вас разные специализации, как и то, что старик не самый лучший учитель.

— Ты…

— Хватит уже строить иллюзий, — перебил он её, и изумрудные глаза встретились с красными. — Даже в тот момент, когда твой дом уничтожат, учителя убьют, а тебя используют как куклу, — на последних словах её глаза расширились от страха, — ты ещё будешь строить иллюзии?

— Нет, — она твёрдо ответила с решимостью на лице, несмотря на своё состояние и кажущуюся слабость мгновенье назад.

— Почему? — Витенег освободил руки.

— Потому что… — девушка знала ответ в глубине души, но не могла или боялась произнести его.

— Да, — улыбнулся мужчина.

Но в этой улыбке не было никаких эмоций. Словно сторонний наблюдатель, смотрящий на страдания других, не вмешивающийся.

— Потому что в тот момент, когда это произойдёт, это будешь другая ты.

— Поэтому легко сказать то, что не касается тебя в будущем. Но вот представим, — Витенег облокотился на стену и скрестил руки, — что новая ты будешь отличаться от себя прежней. Но исчезнут ли иллюзии, выстроенные в твоём разуме?

— Да?.. — неуверенно ответила Му Жао.

— Верно, — в её глазах появилось недоумение, но после следующих слов пришло понимание. — Это будет иллюзия того, что больше нет никаких иллюзий. Они останутся, но будут более высшего порядка: сильнее и незаметнее.

— Поэтому, — сделав шаг вперёд, он положил ладонь на изумрудные волосы и потрепал их, — лучше разрушить их сейчас, пока ты видишь и чувствуешь их.

Му Жао не обращала внимания на действия Витенега. Она была сосредоточена на его словах, и какая бы её часть не захотела воспротивится им, другая понимала, что всё сказанное — правда.

— Это называется Судьбой, — закончил Витенег, и что-то щёлкнуло в разуме Му Жао. Её тело покрылось мурашками от осознания одной из истин этого мира, и она мгновенно почувствовала поток незримой энергии, который так давно не ощущала.

— Дэ! — воскликнула она.

Витенег посмотрел на неё, как на идиотку, но продолжил:

— Иллюзии — это судьба. Пока что твои действия не так сильно связаны с миром и не повлияли на него. Но в тот момент, когда ты потеряешь всё и захочешь отомстить, по воле судьбы ты обязательно станешь настолько могущественной, насколько возможно.

— Ты станешь инструментом в руках судьбы, чтобы исполнить её волю по изменению судеб других существ.

— Ты станешь рабыней, и не факт, что смерть освободит тебя от этой ноши.

Витенег пошёл в сторону выхода, повернув голову.

— Иди за мной.

И она пошла.

Пошла за тем, кто искренне пытался ей помочь. Кем бы она была, если бы не заметила этого до сего момента?

Её внутренняя звериная часть бесновалась в оковах души, но в данный момент для неё это не имело значения.

У неё было понимание, которое очистило разум, и знания, которые стали незримой силой.