Глава 5.0

— Впечатлён? — спросил старик у мужчины, не поворачивая головы.

— Всё так очевидно?

— Более чем, — лаконично ответил он.

Остальной путь они проделали в молчании. На самом деле расстояние, которое они пролетели, было огромным. Но то ли из-за своего нового тела, то ли из-за чего-то другого Витенег воспринял ранее абсурдную скорость полёта как-то обыденно.

Они пролетали между дышащими лесами, укрытыми туманными одеялами, словно в их лоне покоился гигант, спящий и ждущий пробуждения.

Исполинские деревья, не сравнимые с теми, что были на Земле.

Тени, отбрасываемые не облаками, а взмахами гигантских птиц.

Эта чрезмерность не казалась Витенегу излишней. Как и во всём в этом мире, он видел гармонию и баланс.

Дао.

Подлетая к подножию гор, они не поднимались выше в небеса, а наоборот — опускались всё ниже в природную долину, где величественные горы служили защитой для обитающих здесь существ.

В этом месте властвовал туман. Но он отличался от лесного. Более зловещий и готовый поглотить неосторожных путников в своих иллюзиях.

— Мы прибыли, — послышался голос, который вывел мужчину из созерцания природы этого тумана.

Осмотревшись, Витенег ничего не заметил и с недоумением повернулся к старику, но тот оставался безмолвным.

Спустя несколько секунд, словно что-то почувствовав, он достал из-за пазухи нефритовый жетон.

Видимо, этого было достаточно для кого-то, и туман начал рассеиваться. Витенег поднял брови, когда ранее видимая часть леса подёрнулась пеленой, открывая проход в совершенно другой мир.

Пройдя через него, мужчина широко раскрыл глаза. Словно картина, сошедшая в его разуме о рассказе про секту совершенствующихся, бесчисленный шум голосов и запахи различных трав наполнили его чувства.

Ещё более глубокая часть долины представляла собой спиральную воронку многокилометрового размера, уходящую всё ниже в Бездну.

Именно Бездну. По-другому Витенег не мог назвать то, что увидел.

В то же время, когда его взгляд коснулся беспроглядной тьмы — центра спирали, его чёрная кровь забилась в экстазе.

Мужчине не нужно было быть умным, чтобы понять: его необычное телосложение связано с силой внутри Бездны.

Старец непременно заметил изменения, происходящие в его теле. Но даже так, он остался бесчувственным. Словно для него эта связь не была сюрпризом и он забрал Витенега именно по этой причине.

— Эй, старик. Как я понимаю, я здесь не для того, чтобы стать твоим избранным учеником или что-то в этом роде.

Наконец-то старец не стал игнорировать его и обернулся, чтобы выслушать. Поглаживая бороду, он ожидал продолжения.

— Ты хочешь сделать из меня пилюлю? — прямо спросил Витенег без всяких чувств.

— Верно, — в той же манере ответил ему старик, и они улыбнулись друг другу.

— Понятно, — мужчина задумался.

Чем дольше они оставались в воздухе на виду учеников секты, тем больше привлекали внимания.

Голосов в привычном понимании этого слова не было. Даже шепотков. Люди внизу оставались настороже и только переглядывались друг с другом. Витенег мог поклясться, что именно так выглядела легендарная мыслеречь посредством духовной силы.

Хотя мужчина до сих пор не был уверен, с кем он имеет дело — с практиками или чем-то иным. И есть ли в этом мире такое понятие, как Ци.

Может, всё, что он видел до сих пор, — магия, и эти люди идентифицируют себя как магов?

«Хотя какая разница. Ведь совсем недавно я понял, что нет различий между энергиями и неважно, какую из них индивидуум совершенствует — всё сводится к обретению той или иной силы».

«По крайней мере, несколько минут назад та группа динозавров называла меня обыкновенным практиком. Это даёт пищу для размышления, где один из вопросов: насколько могут быть сильны обычные практики, если моё тело и душа — это сплав сотен и тысяч тел смертных и душ? Такие мысли настораживают».

В то же время Витенегу была безразлична судьба людей, которых он убил своими действиями и поглотив их души, возможно, лишил посмертия.

Почему?

«Потому что моя техника раскрывает суть вещей: никто не умирает по-настоящему. Лишь переходит из одного состояния в другое».

«Что до стёртых личности и воспоминаний людей, что ж… Они были созданы и воспитаны миром и вернутся туда, куда им и место».

Такие мысли могли показаться отчасти глупыми и наивными, не имеющие под собой крепкую основу, но Витенег только начал истинное познание себя и мира. Всё, что он имел до этого, — лишь некоторые знания и беспечную жизнь.

«Кстати об этом…».

«Какая моя цель?»

Но не успел он задуматься над сутью вопроса, как услышал кашель.

Старик терпеливо ждал продолжения его слов.

— Кхм… Что за пилюля? — спросил Витенег первое, что пришло ему на ум.

— Секрет, — был ему ответ.

Мужчина остался безмолвным, а старец игриво усмехнулся.

Взмахнув рукой, они полетели дальше — вглубь спирали, пока не остановились у одной из самых глубоких пещер.

Знакомый жетон выплыл из-за пазухи старика, и только сейчас Витенег смог рассмотреть его поверхность более детально. Этому в том числе способствовали обновлённые глаза, видящие чётко и ярко.

Но о возможностях своего тела он мог подумать в более спокойной обстановке.

Единственное, что его беспокоило, — это вывихнутое плечо и рваная плоть. Склонив голову на долю секунды, его глаз дёрнулся, ведь раны уже почти закрылись.

Поверхность медальона изображала Небо и Землю, где с Небес падала одинокая слеза, а на земле медленно формировалась знакомая воронка — Бездна.

«Какой силой должен обладать человек, чтобы одной слезой так повлиять на мир? И я даже не представляю, как давно это произошло и насколько долго это вмешательство оставалось неизменным».

«Единственная зацепка — название секты: Покаяние Святого. Значит, в этом мире присутствует привычная градация по рангам, где Святой, учитывая, что он предок секты, — одна из высших сил этого мира».

Следующая мысль Витенега была настолько смелой, что он сам не поверил себе.

«Что будет, если заполучить его наследие?»

Но он тут же покачал головой. Не оттого, что сомневался в себе, а потому что не считал, что ему было нужно какое-либо легендарное наследие.

Это было не из-за того, что он не хотел стать главным героем. Просто чувствовал, что протоптанный путь ведёт в никуда.

«Капли дождя оставляют после себя дорожку, ускоряющую путь для остальных капель».

Вспомнив эту мысль, сказанную в автобусе на Земле, он ощутил новую порцию благодати.

Витенегу ещё предстояло разобраться, что это была за энергия.

Тем временем жетон старика подлетел к каменной стене и, соприкоснувшись с ней, засиял.

Проход медленно открылся, и они вошли внутрь пещеры.

Темно не было. Убранство Достопочтенного Туя было эксцентричным, как полагается любому уважающему себя эксперту, но порядок был соблюдён.

Различного рода растения, мхи и грибы источали мягкий свет, которого вполне хватало для того, чтобы видеть всё чётко.

И стены по бокам от прохода, внутри которых находилось свободное пространство, разделённые на секции.

Витенег почувствовал, что находится в бестиарии, где каждая камера, окружённая прозрачным барьером, — это целая экосистема.

Внутри этих камер были как различные животные, так и растения вместе с…

«Люди?»

На секунду Витенег запнулся, но продолжил путь. Из прочитанных книг он понимал, что человеческое тело для многих алхимиков — действительно ценный ингредиент. Он не мог осуждать старика за то, что тот идёт по выбранному пути и делает всё возможное для его развития, даже если некоторые вещи вызывали сомнения.

На его месте он поступил бы также.

И мужчина понимал, что он — житель Земли. Если бы Витенег прожил в этом мире несколько десятков, а то и сотен лет, как бы он изменился и во что превратилось бы его сердце?

Он уверен, что, выбрав похожий путь, стал бы не более чем бесчувственным монстром ради достижения собственных целей.

Сложные эмоции в глазах Витенега были как открытая книга для Достопочтенного Туя. И от этого он испытал удивление.

«Если бы не его происхождение… Я бы действительно не прочь заиметь такого ученика», — были его выводы.

Чем глубже они шли, тем меньше становилось секций и тем меньше в них было животных, растений и людей.

— Старик, — позвал Витенег.

— Говори, — сказал тот, не оборачиваясь.

— Я так понимаю, твоё рабочее место находится ещё дальше, и ты часто делаешь пилюли или экспериментируешь.

Шаги Достопочтенного Туя слегка замедлились.

— Чтобы сделать что-то масштабное, нужны редкие ингредиенты, а значит — много времени на их сбор. Следовательно — большую часть времени ты проводишь либо за созданием обычных пилюль, либо за поиском тех самых ингредиентов, чтобы создать что-то необычное, а то и вовсе — трансмутация.

Встретившись с неопределённым взглядом старика, Витенег смущённо дополнил:

— Ты не подумай, я не изучал алхимию или что-то в этом роде…

Но не успел он закончить, как его прервали:

— Это не имеет значения. Я всегда открыт для нового, в отличие от сестёр и братьев по секте моего поколения.

— Тогда… — Витенег осмотрелся, чтобы сделать соответствующие выводы. — Несмотря на то, что ты силён, старик, — мужчина подмигнул, отчего бровь Достопочтенного Туя поднялась вверх, — и можешь быстро передвигаться, твои лучшие годы ушли, да и тратить время на то, чтобы ходить за самыми простыми ингредиентами в начале пещеры, как минимум — не эффективно.

Витенег поднял указательный палец.

— Разве не будет лучше, если ты поменяешь местами обычные и редкие секции? Таким образом ты решишь аж целых три проблемы!

— Проблемы? — взгляд старика был настолько скептичным, насколько это возможно.

Давно он не испытывал от кого-либо такую манеру речи и тем более, когда с ним так открыто говорили и указывали на ошибки, словно он недавний ученик, который вступил в секту и познакомился со своим учителем.

Тем не менее он не прервал Витенега и продолжил слушать.

Мужчина загнул первый палец и последующий по мере своего рассказа. От его шутливого поведения не осталось и следа, а взгляд стал серьёзным.

— Во-первых, твои движения за тем или иным ингредиентом связаны с обычными секциями. Если они будут рядом, значит, в прямой доступности. Даже если ты готовишь редкую пилюлю, она должна содержать как минимум несколько обычных ингредиентов, верно?

— Во-вторых, я не знаю, насколько ты озабочен своим статусом и выставлением сокровищ напоказ, но расположив редкие секции в начале пещеры, те, кто будут стучаться в неё, смогут увидеть все твоё величие при открытии двери.

С каждым словом Витенега Достопочтенный Туй незаметно кивал. Он на полном серьёзе обдумывал то, о чём никогда бы не задумывался, будучи практиком и влиятельной личностью, которой никто не укажет на ошибки, кроме, разве что, предков.

Да и не был он интриганом, как остальные старейшины. Он заслужил право находиться здесь из-за своего таланта в алхимии и одержимости к ней, а не потому, что устранял своих конкурентов, хотя и это тоже.

— Ну и последнее… — Витенег сделал драматичную паузу. — Ты уже обладаешь достойной силой, и даже увеличить её хоть на одну единственную каплю требует существенного времени или…

— …

— …

Витенег тяжело вздохнул, не дождавшись ответа.

— …или редких пилюль. Поэтому ты либо тратишь время на медитацию, либо на поиск ингредиентов для создания редких пилюль.

Подходя к кульминации своего рассказа, которые были результатом наблюдения и логических выводов, Витенег начал расхаживать по пещере, как у себя дома.

Старик уже устал держать бровь в поднятом состоянии.

— По твоему поведению понятно, что ты выбрал последнее, потому что столкнулся с узким местом в своём совершенствовании, и для очередной попытки повысить силу я и приглянулся тебе — тело человека, связанного с той чернотой.

— Ты часто выходишь на поиск редких ингредиентов, и если редкие секции будут спереди, тебе не придётся проделывать весь путь до конца пещеры, чтобы оставить их и выйти на поиски новых земных и небесных сокровищ. В конце концов, будучи одной ногой в могиле, нет времени засиживаться и отдыхать. Тем более тратить его на осматривание своих витрин и предаваться ностальгии о том, как ты поймал ту или иную зверушку или потрогал траву...

Остановив рассказ, Витенег посмотрел в спокойные глаза старика — такие простые, но в то же время глубокие.

— В общем, учитывая первое впечатление, я закончил.

Только спустя секунду тихого осмысления мужчина понял, что сделал. Хотя он привык говорить прямо и в основном только правду, он всегда считал себя довольно стеснительным человеком.

«Проделки новой души и тела?»

Старик молчал долго. Действительно долго. Витенег чувствовал, как шестерёнки в голове старика сталкивались друг с другом, и он не до конца понимал, чем вызвал такое состояние.

Только по прошествию не менее десяти минут по тихому пространству раздался скрипучий звук.

— Знаешь, что самое важное на пути алхимии? — не поднимая головы, спросил Достопочтенный Туй, поглаживая бороду.

Витенег хотел ответить про банальную вещь вроде таланта, но понимал, что не такой ответ от него ждут. Он задумался даже на более долгий срок, чем его собеседник.

Но тот не торопил его.

— Глаза, способные видеть невидимое и распознать нераспознанное.

— Но… — Витенег не закончил с ответом. — Такие глаза могут быть не у всех. Они как раз тот талант, который ставит под сомнение суть твоего вопроса. Тогда…

— Это определённо проницательность! — удовлетворённо кивнул мужчина на свой ответ. — Качество любого человека, которое не зависит от происхождения, а только от практического опыта.

Старик усмехнулся.

— Вообще-то, вся правда была в начале — это талант.

Лицо Витенега скривилось.

— Я шучу.

— Можно тебя ударить? — с вежливостью спросил мужчина.

Достопочтенный Туй лишь пожал плечами, словно говоря: «Можешь попробовать».

— Но если без шуток, — морщинистое лицо лишилось всяких эмоций и превратилось в то, чего ожидаешь увидеть от существа, проделавшего столь долгий путь до становления старейшины одной из передовых сект. — Верно, это проницательность. Но не только она.

Старик махнул рукой на ближайшую секцию.

— Что ты видишь?

Витенег посмотрел в нужную сторону и осмотрелся.

Внутри экосистемы находились люди. Возможно, потому что они были знакомы мужчине как вид больше всего, старик выбрал именно эту секцию.

Это были трое женщин самой обычной внешности. Их глаза были пустыми, а поведение — дикое. Они явно не замечали людей, стоящих за прозрачным барьером.

Витенег начал анализ:

— Могу предположить, что особенность их, как ингредиентов для пилюль, — это рождение в определённом месте и в определённое время, из-за чего их энергия претерпела трансформацию, которую не так просто встретить в обычных условиях.

— Мне нужна твоя проницательность, а не знания, — последовал безжалостный ответ.

Слегка расстроившись, Витенег ещё раз осмотрел камеру, усилием воли отринув мысли, твердящие, что нужно сдаться.

Ведь в действительности мужчина обладал только знаниями из прочитанных книг. Не характером, не волей и тем более опытом.

«Но поэтому я здесь», — его решимость окрепла, и он сосредоточился на задаче.

— На их сознание что-то повлияло, но… хорошо ли это? Ведь сознательная деятельность человека должна влияет не энергию и то, что хочет получить от ее алхимик…

Что-то щёлкнуло в разуме мужчины.

«Моя техника Бессмертного Воплощения имеет много схожести с алхимией этого мира».

— Но если сознательное может влиять на энергию, значит, и бессознательное? — задался он вопросом и повернул голову к старику для ответа. Но его ждало разочарование: всё та же непроницаемая маска. — В общем, тебе нужен не просто редкий тип энергии, которым обладают эти женщины, но и своего рода переработанная…

— А-а-а! — воскликнул Витенег и хлопнул в ладоши.

— Второй этап алхимии — это подготовка собранных ингредиентов до момента их полной обработки.

Старик степенно ответил:

— Первое — проницательность. А второе?

— Интуиция.

Лицо Достопочтенного Туя слегка переменилось, но Витенег не заметил этого, предаваясь своим размышлениям, словно одержимый учёный, нашедший новую тему для исследования.

— В мире, где мы живём, все существа от мала до велика обладают силой.

— Большей или меньшей.

Витенег подошёл к прозрачному барьеру и постучал по нему костяшкой пальца.

— Ты можешь сказать, что на пути алхимии нужно обладать достаточной силой для сбора самых разных ингредиентов: опасных и нет. Но все редкие ингредиенты, за которыми охотятся алхимики, либо сами по себе имеют подавляющую силу, либо обладают преувеличенными способностями к побегу и выживанию. А некоторые окружены могущественными защитниками?

Мужчина не был уверен. Он не понимал, имеют ли его слова хоть какой-то смысл для этого мира из опыта прочтения книг или он несёт бред с верой безумца, где старик соглашается со многим, что он сказал, чтобы не обидеть больного.

От этого понимания он постоянно чувствовал неловкость.