Глава 22.0

Вздохнув с облегчением, он наклонил голову, чтобы получше рассмотреть, что скрывалось на глубине.

Но кроме осязаемой тьмы, он действительно ничего не видел.

В то же время Витенегу не очень хотелось воплощаться в рыбу или поток воды, чтобы исследовать озеро.

Интуиция предупреждала его, что хорошим это ничем не закончится.

Но, имея технику Бессмертного Воплощения и умирая десятки и сотни раз за всё время, пока он был в этом мире, у мужчины слегка атрофировалось чувство страха, а интерес, наоборот, возрос.

Поэтому с быстро бьющимся сердцем и горящими глазами обезьянка прыгнула в воду.

Как только Витенег коснулся поверхности воды, он ощутил, словно ступает на стекло и разбивает его на осколки.

Мир перевернулся в его глазах с ног на голову, и, стоя на земле — поверхности озера снаружи, он посмотрел вниз, чтобы увидеть под ногами потолок пещеры и его стены.

Почувствовав что-то неладное, Витенег на этот раз посмотрел вверх, и то, что раньше казалось сгустком тьмы, предстало в более понятных, но при этом ужасающих тонах.

Глаза обезьянки расширились, а волосы встали дыбом.

Море тьмы было бесчисленными трупами живых, а теперь уже мёртвых существ.

И, что самое страшное, половина этих трупов была не рыбами и животными, а людьми.

«Откуда здесь столько людей?!»

Он не мог сосчитать даже примерного количества трупов, ведь то, что он видел, было верхушкой айсберга — поверхностью сгустка.

То, что скрыто ещё дальше, и насколько было глубоко озеро, он не знал.

Как только внимание Витенега затронуло гору трупов, витающая вокруг них тьма зашевелилась и превратилась в бесчисленные щупальца, устремлённые к незваному гостю.

Шерсть обезьянки уже не просто встала дыбом, вся кожа хотела покинуть тело и убежать.

Начав задыхаться от нехватки воздуха, Витенег, не раздумывая, воплотился в поток воды, но, к его ужасу, щупальца тьмы, подобные ливню тысячи стрел с небес, замерли лишь на секунду, чтобы продолжить путь.

Они явно чувствовали сознание мужчины и собирались поглотить его, чтобы не осквернять это место, полное концепции Смерти.

Впервые Витенег испытал кризис. Ему ещё не встречались враги, кроме тех демонов сердца, которые могли охотиться на его сознание.

И тут, под поверхностью воды в ином мире, ситуация была действительно уникальна, без возможности спастись.

Лихорадочно размышляя, что делать, мужчина разделил сознание на Вите и Негу, чтобы отправить последнего к дьяволу.

Вселившись в него, Нега пошевелился и сказал:

— Остановись! — не скрываемый, как в прошлый раз, голос дьявола раздался под водой, слегка приглушённый, но чёткий.

Щупальца тьмы снова остановились, на более долгий срок, но не прошло и пары секунд, как возобновили атаку, почти добравшись до обезьянки.

«И снова все мои техники бесполезны», — мысленно усмехнулся мужчина, но это было больше похоже на нервный оскал.

Два сознания слились вместе, и, сидя в позе лотоса в чертоге разума, Витенег использовал Дэ Времени, чтобы замедлить его поток настолько, насколько позволяло понимание концепции.

Вот только нужного Дэ было не так уж и много, потому что во времена жизни смертным он познавал другие.

«Нужно ли мне разделить сознание, как при столкновении с туманом? И что произойдёт после? Я стану частью горы трупов?»

«Хм…»

Надолго задумавшись, Витенег успокоился и начал мыслить более ясно:

«В первый раз тьма отреагировала на новую плоть, которую можно присоединить к себе».

«Во второй раз — на сознание… Ключ к выживанию кроется в третьем, последнем случае!»

Витенег снова разделил сознание на Вите и Негу, и те, не задавая лишних вопросов, понимая ситуацию и имея план от Витенега, пришли в движение.

Вите, как обычно, с некоторой обречённостью остался в чертоге разума и создал из своего кубического тела прямоугольник, готовый разделить сознание.

Нега же в очередной раз вселился в дьявола, используя его тело как аналогичную проекцию в чертоге разума.

Два сознания, две личности, столь похожие, но иногда имеющие разные мысли, посмотрели друг на друга сквозь два слоя пространства и мысленно кивнули друг другу.

— Приступим! — проговорили они одновременно.

С этим словом Вите разделил сознание на несколько частей, а Нега с выжидающим взглядом наблюдал за тем, что происходило в реальности.

Щупальца тьмы резко остановились, не долетев каких-то нескольких сантиметров до разделившегося сознания Витенега.

Та часть сознания, которое они хотели поглотить, растворилась в воздухе, а другая, активная и живая, ощущалась как часть их самих — тёмной сущностью.

Но тут произошло то, что не мог предвидеть Витенег.

Не имея плоти, сердце находилось внутри специального пространства, и, воспользовавшись тем, что оно не было достаточно фиксировано, щупальца тьмы, как водоросли, оплели его, чтобы утащить вместе с собой.

Нега, ошеломлённый и неспособный выдавить и слова, беспомощно наблюдал, как поток воды с сознанием Вите отдалялся от него всё дальше и дальше.

В тот же миг дьявол упал, взявшись за голову, и начал биться головой о стенки сердца.

— А-а-а!!!

Заорал он не своим голосом, царапая глаза и срывая плоть с лица.

Боль от расколотого и разделённого насильственно разума была тем, что слабое сознание Неги не могло пережить.

Дьявол провалился в спасительное беспамятство, тогда как щупальца тьмы притянули родственную сущность в свои чертоги.

Уносимый слабым, но присутствующим течением озера, поток воды с сознанием Вите удалялся от места событий, пока вовсе не вошёл в одну из щелей на дне водоёма, исчезнув бесследно.

***

Впервые Нега почувствовал, что такое одиночество, когда рядом нет того, кто являлся твоей второй сущностью.

Он не знал, сколько времени находился в бесцветном пространстве сердца. Лишь то, что оно дрейфовало в потоках тьмы, словно вернулось в материнское лоно.

Он больше не мог войти в чертог разума, и любая связь с Вите исчезла.

Это также подтвердило одну из теорий Витенега, где он подумал, что чертог разума в действительности не является настоящим разумом человека, с его мыслями и так далее.

Как только Витенег разделяет сознание на два, каждое из них деградирует: их мыслительные процессы более медленные и несовершенные.

После поглощения чертогов разума нескольких практиков Витенег усилил свой, из-за чего и мог относительно без последствия разделять сознания на два, которые присущи больше обычным людям.

Поэтому в этой ситуации, будучи сознанием обычного человека, а не практика, Нега чувствовал себя опустошённо.

Словно сердце — это земля, его личный остров посреди океана.

Но этот остров был лишён жизни и развлечения, как и смысла к существованию.

Нега не знал, что делать, и от этого всё сильнее погружался в меланхолию, а затем и вовсе — апатию.

Чтобы хоть как-то расшевелить себя, в один из дней его мысли вяло зашевелились:

— Этот дворец… Озеро. Оно явно не было таким изначально.

— Кто-то или что-то создало этот мир под водой, а затем… — и тут он вспомнил детали, которые упустил из вида: — Дыры в стенах пещеры? Сотни отверстий не могли быть созданы природой. Они больше похожи на…

Лежа на сердце, дьявол сел, и его лицо стало серьёзным.

— На торговые пути, по которым переправляют товар. В нашем случае — рыбу, трупы зверей и людей.

— Но для чего? Кто придумал этот план?

Нега задумался и, будучи более «глупым» по сравнению с Витенегом, пришёл к логичному выводу спустя пару минут:

— Культ Пожирателей Небес? Они используют войну, собирают трупы, чтобы отправлять их по подземным водным каналам в это место… Но опять же, для чего?

Помассировав виски, чтобы разогнать кровь, Нега продолжил составлять цепочку событий:

— Дворец — это предположительное место обитания сильного существа. Возможно, даже настоящего Бессмертного.

— Во дворце был изысканный трон, и у него явно должен быть хозяин. Если всё было опустошено, значит, и возможный труп, который является… — Нега резко встал, — настоящим сокровищем для демонических и дьявольских практиков!

— Установив формацию внутри озера, чтобы изолировать любую энергию и накапливать её, они используют трупы и концепцию Смерти, чтобы слить её с концепцией Превращения и Изменчивости хозяина этого дворца, превратив колоссальную и концентрированную энергию Смерти в Жизнь?!

— Что станет с регионом Хао, нет… С этим континентом, если культ Пожирателей Небес воскресит хозяина этого дворца и выпустит его на волю?!

Чем больше Нега говорил и думал, тем сильнее поражался планом, созданным культом, который претерпевался в жизнь не менее сотни, а то и больше лет!

Но, возможно, имея извращённый характер, доставшийся от Витенега, Нега не впал в ещё большее отчаяние и неспособность вырваться из этого места.

Наоборот, он подумал с великим возбуждением:

«Что и следовало ожидать от практиков демонического и дьявольского пути! Это гениально! Как же… возбуждает…»

Вытянутое красивое лицо монстра исказилось в экстазе. Глаза закатились, показывая белки, а длинный, змеиный, но не разделённый по центру язык облизывал губы.

Нега не знал, что, лишившись связи со своей второй сущностью и потеряв чертог разума как якорь благоразумия в этом пространстве, он поддался природе злого сердца.

Нега превращался в настоящего дьявола, и золотое семя, ранее поглощённое одним из демонов и оказавшись внутри сердца, в этот момент ярко засияло.

Серая земля, на которой стоял Нега, предаваясь своим извращённым мыслям, налилась жизнью, и впервые в этом бесцветном месте появился новый цвет — красный, изгоняющий прочь всякую порчу и очищающий плоть.

Нега резко очнулся и сломал себе палец, чтобы боль смысла всякие мысли, оставив разум пустым.

Наблюдая за тёплым светом, исходящим из центра сердца, который приземлялся на него, дьявол ощутил, как знакомое чувство оплетает его.

Нет.

Обнимает.

Это были объятия матери — тётушки Айры. Её второе заветное желание, кроме как увидеть сына, — обнять его крепко-крепко и никогда не отпускать.

— Даже дьявол может плакать, — раздался соблазнительный голос, не несущий в себе и капли возбуждения.

Лишь лёд и арктическую стужу.

Смахнув слёзы, которые не смогли тронуть его, Нега наблюдал, как злая природа снова захватывает территорию сердца, очерняя её и придавая безжизненный цвет.

Семя Кармы мигнуло в последний раз и затухло, быстро увядая и скукоживаясь.

Карма одной женщины, которую она не использовала для нового воплощения в Цикле Реинкарнации, была отдана своему любимому сыну.

Но смертная женщина была беспомощна против зла, рождённого от пожирания сотен и тысяч демонов сердца.

Будь на месте Неги Витенег, что-то могло бы измениться. Но первый не являлся вторым в первоначальном смысле, и, пережив в этом пространстве заточение, очерствел как разумом, так и душой.

Нега был ранен. Но не его физическое тело.

И никто не может исцелить его, даже объятия тётушки Айры.

Только он сам.

Но что остаётся неизменным, дьявол понял, в какой ситуации оказался, и прошептал:

— Даже после того, как Вите убил тебя, ты не оставляешь попытки воскреснуть, извратив мою природу?

Сердце снова посерело, и разные мысли начали вторгаться в разум Неги, но каждый раз с холодным лицом он ломал и восстанавливал себе пальцы, используя боль, из-за которой физически не мог мыслить.

Неизвестно, сколько прошло времени в этом самоистязании.

Единственное, что Нега знал глубоко в своём сердце — он не должен потерять себя в этом хаосе.

Чем дольше длилось это противостояние, тем лучше мужчина понимал природу заражения сердца Витенега.

Оно исходило от тела дьявола, а если точнее — его души.

Дьявол действительно был жив, а не убит. Лишь его разум был уничтожен, и, являясь захватчиком в теле дьявола, Нега не имел никакой опоры, чтобы выдержать это и тем более изменить враждебную природу под себя.

Были моменты, когда Нега хотел сдаться — так он устал поддерживать остроту сознания и причинять себе боль каждую секунду своего существования.

Для обычного человека, кем он и являлся, это был ад на земле, и ни одно разумное существо не может этого выдержать, чтобы не сойти с ума.

Хоть Нега был по-своему необычным, с гибкой личностью и разумом, он оставался человеком, и время ежесекундно разъедало его волю.

«Время?» — мелькнула настолько быстрая мысль, что он сразу же скрыл её.

Остались лишь воспоминания, которые он беззвучно просматривал, остановившись на одной сцене.

Это была комната в секте Покаяния Святого. Тот момент, когда мужчина пробудился от десятилетнего заточения внутри моря концепции Смерти.

Будто вчера Витенег сказал Му Жао — ещё молодой, наивной и гордой девушке:

— Я сам выбрал изменчивость, — пожал он плечами. — Так почему я должен воспринимать меру времени как врага?

Нега прошептал:

— Время — мера изменчивости.

И тут он понял.

Больше не ломая пальцы и не обращая внимание на вторжение в разум негативных и извращённых мыслей, Нега, подобно Витенегу на Земле, смотрящему на небеса с вызовом и не боясь последствий, заговорил:

— Если Витенег выбрал изменчивость… Нужно ли мне выбирать тот же путь, а не остановить время?

Огромный поток Дэ ринулся сквозь завесу тьмы, чтобы войти в разум Неги.

Это был первый раз, когда часть сознания мужчины с именем Витенег обрело настоящую свободу собственного слова и признание Мира.

С того момента, как его рот исторг в реальность личностное понимание Дао, Нега больше не был частью сознания Витенега.

Он был Негой — самим собой; сознанием человека с телом дьявола.

Расставив руки в сторону и запрокинув голову, он не сопротивлялся своему крещению, поглощая всю каплю Дэ без остатка.

Его алые губы растянулись в умиротворённой улыбке. Словно за прошедшую вечность заточения и ада с небес спустился ангел, чтобы облегчить его страдания и пригласить в рай.

Но только он сам знал, что никакого рая нет.

Как и ангела.

— Теперь я сам для себя — Бог и Дьявол.

В ту же секунду мужчина направил Дэ с концепцией Времени и Изменчивости внутрь тела.

Душа и тело, ранее не принадлежащие сознанию Неги и пытающиеся подчинить его, начали постепенно ассимилироваться с ним, рождая на свет новое, целостное существо.

После того, как поток Дэ иссяк, дьявол пошевелился, и спустя долгое время Нега почувствовал долгожданный покой.

Хоть странные и порой нечеловеческие мысли продолжали мелькать в разуме, они больше не были чужими, и, как любой нормальный человек, он мог отбросить их в сторону либо следовать им.

Больше не было никакого давления, и мужчина в полной мере ощутил, что тело, в котором он был, — это его тело, как и душа.

Только сейчас он понял, что был на грани. Ведь после того, как щупальца тьмы оторвали его вместе с пространством сердца от воплощения Витенега, сознание не могло продолжать существовать без души.

Ему повезло, что внутри тела монстра была нетронутая душа.

Размяв тело, как следует, Нега понял, что это воплощение не уступает по силе Божеству Войны.

В то же время дьявол оставался потусторонней сущностью, но никак не физическим воплощением реальности.

Он мог путешествовать по пространству за пределами домена сердца, а чтобы обрести реальное тело, скорее всего, ему потребуется сделать то, что изначально делали демоны — вторгнуться в чужое сердце, развратить его и уничтожить разум существа.

Вдруг Нега застыл и подумал:

«Разве эта ситуация не идентична чертогу разума? Только вместо него — чертог сердца, а вместо моря с концепцией Смерти — море тьмы, где островки разума — это островки людей с уязвимыми сердцами, в которых можно найти брешь?»

— И если всё настолько похоже, тогда… Неужели…

Нега оттолкнулся ногами от поверхности органа и подлетел к тёмному барьеру, окружающим кубическое пространство.

Смотря на тьму, в которой не было ни одного источника света, мужчина слабо прошептал, не до конца веря в свою теорию:

— Неужели я могу поглощать сердца других, как разум, и по иному пути совершенствуя Гуй?