Глава 1.0

Молодой человек, сидящий в одиночестве и погруженный в мысли, смотрел на окно автобуса и на то, как неистовые капли дождя стекали вниз.

Словно осознав что-то, он вынырнул из внутреннего мира и начал наблюдать за каплями дождя с возникшим интересом. Полуоткрытые, слегка сонные глаза пробудились, и зрачки сузились.

Молодой человек прошептал:

— Капли дождя — как люди.

Два разных мира наслоились друг на друга в его глазах, и влага за окном окутала спешивших по своим делам людей. Был вечер, и каждый стремился вернуться домой после работы. Многие, не подготовившись к столь суровой погоде, либо бежали, укрывшись всем, чем могли, либо под козырьком прилавков и магазинов стояли в ожидании, а кто-то просто болтал.

Взгляд сфокусировался на окне, и оно стало единственной картиной реальности в глазах молодого человека. Реальность, состоящая из окна и капель дождя, словно живая картина.

— Откуда держат путь капли дождя?.. Куда они падают?.. — он тихо задавался вопросами, хотя, несомненно, знал ответы.

— Одни — быстрые, другие — медленные. Каждая капля уникальна по-своему: движимые незримой целью, стремлением к смерти — короткими рывками или длинными; как люди.

«Какая же прекрасная концепция!..» — восхитился молодой человек.

Тем временем, не обращая внимания на мысли невежественного человека, в своём гордом безмолвии капли дождя, не останавливаясь, стекали вниз. Наблюдая, молодой человек продолжил:

— Стекая, многие из них оставляют влажную дорожку. Любая капля, что ступит на пройденный путь, ускорится многократно, достигнув низа быстрее предшественника: словно старшее поколение, оставляющее для потомков наследие — накопленный опыт. И так из раза в раз.

Замолчав, молодой человек задумался. Только остановившись, он понял, что привлёк внимание рядом сидящих людей. Смутившись, он отвернулся обратно к окну и спустя пару минут продолжил, но уже намного тише, почти беззвучно:

— Иногда капли сливаются, переплетаются, словно страстные любовники, словно муж и жена, родители и дети, правитель и его государство… Такая капля дождя движется намного быстрее. Она больше. Она сильнее. Судьбы переплетаются, а значит, Дао едино, ведь у каждой капли есть свой путь, и лишь немногим уготовлено объединить свои и идти рука об руку.

В небесах, среди хмурых туч, промелькнула огромная молния. С запозданием гром распространился всюду, на мгновенье заглушив голоса людей, словно приказывая им замолчать в присутствии императора.

Почти доехав до конечной точки маршрута, молодой человек не собирался прерывать своё откровение и степенно, не обращая ни на что внимания, снова приоткрыл губы.

— Какой бы человек путь ни выбрал, сколько бы людей ни выбрали разных путей — их ждёт один конец и одно начало.

— Но я — человек, который не ограничен этой картиной реальности — окном и каплями дождя.

— Я знаю, что вверху есть небо. Я знаю, что внизу есть земля, и когда капли падают с небес на землю, проделывая весь свой жизненный путь, касаясь земли, они умирают. Человек тоже умирает в земле.

— Умерев, капли образуют лужу — новую жизнь. Новый цикл начался, и труп человека в земле стал удобрением для рождения новой жизни или продления жизни других. Всего лишь обмен энергией от одного носителя к другому.

— Восходит солнце. С течением времени капли испаряются, превращаясь в влагу, и уходят на небеса, становясь облаками. Цикл замыкается. Человек реинкарнирует, чтобы начать новую жизнь, а капля дождя — новый путь до земли.

Молодой человек, словно очнувшись от транса, с каждым сказанным словом чувствовал душевную благодать. Мурашки украшали его кожу, и он глубоко вздохнул.

Ощутив влажное, прохладное дуновение ветра из приоткрытой форточки, его глаза широко раскрылись. Только в такие моменты он понимал, что жив.

Будто отвечая на его слова, на небесах снова сверкнула огромная молния. У наблюдавших за этим явлением людей возникло дурное предчувствие, словно она приближалась и с каждым разом опускалась всё ниже.

Но в этот момент молодому человеку уже не было дела ни до чего на свете. Лишь мысли, источаемые в реальность его ртом.

— Это и есть судьба? Как тюремная клетка, где капля дождя… Нет, человек — заключённый? Раб? — с горькой усмешкой он поднял голову, вопрошая у самого Неба.

Ответом ему послужила всё та же молния. Она стала незримо ближе, ярче, а гром — как боевой барабан, вызывающий бешеный стук сердца в висках.

— Почему ты плачешь, о голубое небо?.. — с невыразимой печалью продолжал вопрошать человек, уже зная ответ из своего откровения.

Гром, словно яростный возглас самих небес, оглушил каждого. Расслабленное лицо молодого человека, будто маска, носимая на людях, дало трещину: уголки губ безудержно поползли вверх, а глаза горели волей к жизни.

— Судьба — это энер…

Не успел он закончить, смотря на небеса с вызовом, как короткая вспышка света, незримо быстрее молнии, оказалась у его лица. Нетронутый, он сильно зажмурил глаза, а затем проморгался. Ослепнув на пару секунд, в его сердце зародился запоздалый страх.

«Какого чёрта происходит?!» — только сейчас он осознал, что что-то действительно не так, но было поздно.

— Ты смеешь затыкать мне рот? — прорычал молодой человек. Больше всего на свете он ценил свободу и свою личность.

Люди вокруг него уже давно отшатнулись, а автобус остановился, открыв двери. Не сдерживаясь, парень заговорил:

— На протяжении всей своей жизни я плыл по течению, придерживаясь даосской философии… — опустив голову, он сжал пальцы в кулак, и ногти впились в кожу. — Пока другие учились, заводили знакомых, друзей, в конце концов встречались с девушками и образовывали семьи, я продолжал жить обособленно, постигая мир, эту чертовски несправедливую жизнь, которая мне не подходит, — его голос надорвался. Голова резко вскинулась вверх, и слёзы начали течь из его серо-голубых глаз, в этот момент таких же тёмных, как мрачное небо.

И внутри этих глаз был свой луч света, как противоположная молния — кара небес. Спрятанная глубоко и проявившаяся только в этот момент.

В момент жизни и смерти;

В тот момент, когда его истинную свободу хотят ограничить.

— Это не моя жизнь! — закричал он в небо, и оно услышало его.

Вспышка света и молния, поменяв свой цвет, в одно мгновение поразила молодого человека. Не успел он осознать что-либо, как его сознание погрузилось во тьму.

***

Пробудившись, он резко открыл глаза, чтобы увидеть противоположные — с уже мутным зрачком. От этой картины его глаза расширились ещё сильнее, и он мигом подался вверх.

По крайней мере, попытался.

Словно тело не подчинялось ему — он его совершенно не чувствовал, и только сознание оставалось целым в этом море хаоса посреди гор трупов и рек крови.

Лежа на земле, его щека касалась рыхлой, влажной почвы. Не способный отвести взгляд, он продолжал смотреть в глаза мертвеца, будто от этого действия зависела его жизнь.

Это был солдат. По крайней мере, подобие шлема указывало на это, как и то, что этот самый кожаный или какой-либо шлем пробила стрела, поразив мозг.

Кровь на лице мертвеца уже успела подсохнуть, и с каждой секундой молодой человек получал все больше знаний об этом мире. Теперь он понимал, почему тело не слушается его — ведь оно не принадлежит ему.

Внезапно послышалось хлопанье крыльев, и, скосив взгляд кверху, он увидел чёрную тень. Мягко приземлившись, ворона по-хозяйски устроилась на древке стрелы, торчащей из головы мертвеца — совсем ещё молодого мужчины с впалыми щеками и грубой щетиной.

Война не пощадила его, как и королевство Этарг, жителем которого он теперь и являлся. Покопавшись в памяти бывшего владельца тела, молодой человек узнал своё новое имя — Витенег.

Витенег не имел хорошего происхождения. Это доказывало то, что его труп лежал здесь, пока не произошло переселение души. По крайней мере, сознание молодого человека с Земли смотрело на всё происходящее спокойно и объективно. Он всегда был сторонником того, что эмоции не должны управлять человеком.

Не важно, если всё это — иллюзия от наркотиков, какая-то шутка, а может, что-то абсурдное, в виде телепередачи, всегда оставался крошечный шанс того, что всё происходящее — правда, и если совершить ошибку — второго шанса не будет. Да и полученная из ниоткуда информация косвенно подтверждает, что всё это безумие — более чем реальность.

Задумавшись, молодой человек, а теперь — Витенег, подумал:

«Судьба — это энергия».

Подождав пару секунд, на него не свалилась с небес новая молния. Не было ни грома, ни туч. Посмотрев на одинокую каплю крови, что стекла по лицу мертвеца от того, что ворона одним ловким и отточенным движением выклевала его глаз, Витенег окунулся в недалёкое прошлое. Уже смелее он продолжил:

«Почему движутся капли? Почему движутся люди? Может ли капля дождя остановиться посреди стекла, игнорируя законы физики?.. А физика ли? Если человек остановится, ничего не произойдёт, и он не нарушит законов».

«Но способен ли человек полностью остановиться? В одно мгновенье — перестать что-либо делать, разорвать все связи с семьёй, другом и близкими людьми? Перестать ходить в школу, колледж, университет, на работу? В понимании этого человека — это вся его жизнь, и если он остановится — он умрёт, как разумом, так и душой, начав новый цикл и новую жизнь. Ему не будет покоя, ведь однажды нарушив один закон, он не сможет нарушить другой, более глубокий и всеобъемлющий».

— Он не сможет разрушить цепи Судьбы.

Не заметив, как его рот открылся и произнёс последние слова, Витенег разом почувствовал небывалую лёгкость. Это снова была душевная благодать, но теперь он чувствовал разницу — словно некая энергия проникала внутрь него. Синхронизация души и тела ускорилась многократно, и молодой человек почувствовал, что может шевелить большей частью тела.

— Значит, ты перенесла меня в тот мир и дала мне ту жизнь, которая подходит мне? Мир, имеющий другие законы, — задумчиво протянул Витенег, поднявшись на дрожащих локтях.

Как бы трудно ему ни было и сколько бы времени он ни потратил, шаг за шагом его тело поднималось, пока полностью не встало. Не обращая внимания на потенциальную опасность, он согнул спину, поклонившись в пустоту.

— Спасибо! — разогнувшись, произнёс он с умиротворённым лицом и лёгкой улыбкой.

Но она тут же угасла, как только он полностью сконцентрировался на том, где находится. Вместе с тем, как его разум осознал это, и с тем, как его душа окончательно приняла новое тело, всевозможные запахи ударили ему в нос. Его затошнило, и, не сдерживаясь, желудок мужчины исторг из себя желчь.

Разум, словно лишившись некой завесы, смог в полной мере прочувствовать мир. Глаза бегали из стороны в сторону, и всё знакомое казалось в то же время таким чуждым, ярким и всеобъемлющим. Это был полный диссонанс.

Куда ни простирался взор, всюду были трупы, кровь, разбросанное или застрявшее в телах оружие и вороны. Последние, в свою очередь, упивались пиром. Не пройдёт и нескольких часов, как большая часть лиц будет изуродована. Воины, что не упокоятся даже после смерти, ведь близкие с трудом смогут узнать их.

«Есть ли у них удостоверение личности?» — задался Витенег вопросом, и тут же нужные знания вспылили в его разуме. «Нет…»

Смотря дальше, он видел равнины. Холмики мешали разглядеть происходящее за ними и то, в какую сторону начать путь, чтобы выйти к людям.

Да, к людям.

Витенегу потребовалось пару минут, чтобы понять, что это за мир.

Мир, в котором наличие монстров и мастеров боевых искусств не казалось чем-то необычным, а в некоторых местах — обыденностью. И идти в лес, а может, в горы и жить уединённой жизнью без способности постоять за себя со встречей с бедствием — это не та перспектива, которая манила его.

Но сколько бы Витенег не просматривал знаний, а именно знаний, а не воспоминаний-изображений, словно читаешь книгу, он не смог найти упоминаний про более высшие силы: сверхлюдей, полагающихся на собственные навыки, или обладателей настоящей магии.

«Хотя возможно, что в понимании прежнего владельца тела восприятие мира совершенно другое, и те же мастера боевых искусств — это нечто большее».

С такими мыслями Витенег пришёл в движение. Для начала нужно обыскать трупы в поисках интересных вещей. По крайней мере, в понимании нового владельца тела честь, доблесть и другие благородные понятия — пустой звук по сравнению с выживанием.

Трупы устилали землю, и каждый участок пространства был завален ими. Как бы аккуратно он ни старался ступать, его потрёпанные кожаные сапоги с хлюпаньем опускались в очередную лужицу крови и бог знает чего, а порой проваливались во что-то более мерзкое. Например, внутренности трупа.

Стараясь не замечать то, что творится под ногами, его взгляд блуждал по оружию — самому важному аспекту выживания на поле боя.

Протянув руку, он схватился за рукоять меча и попытался взять его. Но никогда не имея опыта вытаскивания холодного метала из костей и плоти, его сил не хватило. Лишь используя две руки и достаточно усилий, у него получилось достать оружие.

Осмотрев меч со всех сторон, он также не забыл сделать несколько неуклюжих взмахов. Баланс оружия и его синергия с пользователем — это те знания, которые он почерпнул из прочтения множества книг на Земле.

— Меч — король оружия. Но чтобы быть королём, нужны соответствующие навыки и обучение. Это тело не владело никаким мастерством боя, поэтому на мышечную память рассчитывать не приходиться. Обычный крестьянин.

Отбросив меч, как бесполезный мусор, его взгляд скользнул в сторону копья. С большей лёгкостью выдернув его, он также начал с осмотра и закончил выпадами.

— Если меч — это король, то копье — император. Не говоря уже об универсальности оружия, оно требует истинного мастерства при использовании его на близкой дистанции, когда враг зашёл в зону поражения копья. И у меня точно нет таких навыков, чтобы держать врага на достаточном расстоянии от себя, как и нет работы ног для отступления и натиска.

Взмахнув копьём на манер посоха, он окончательно убедился в своём выборе и также отбросил его.

— Хотя у копья малый порог вхождения, но, учитывая ситуацию, в которой я оказался, нужно больше полагаться на скорость. Главное — выжить, а не выигрывать. И копье мало подходит для этого.

Рассуждая вслух, спустя пару десятков шагов он заметил топор, вонзённый в голову мертвеца и расколовший ей напополам, словно арбуз. Мозговая жидкость вытекла вместе с кровью.

— Хм…

Надолго задумавшись, Витенег в конечном итоге нахмурился и вытащил оружие с влажным хлюпом.

— То, что нужно, — сказал он, удовлетворённо улыбнувшись и по дороге к одному из холмов подобрал одноручный щит.

Вес оружия ощущался безопасностью в его руках. Но он понимал, что это лишь иллюзия могущества и не более того.

Уже в меньшей мере обращая внимания на то, что ступает, Витенег шаг за шагом приближался к одному из холмов, и чем ближе он к нему был, тем отчётливее становились звуки.

Звуки сражения.

Витенег застыл. Взвешивая все за и против, он ещё раз обратился к воспоминаниям прежнего владельца тела. Он не хотел рисковать понапрасну и бросаться в гущу боя без надобности.

И то, что он нашёл в памяти, заставило его очнуться и сделать новый шаг навстречу смерти.

Именно смерти. Он не питал лишних надежд по поводу своего выживания и навыков сражения на настоящем поле боя. Но он также не был трусом и не боялся смерти.

Он не боялся её в прежнем мире и тем более никогда не умирал. А та смерть от молнии — она была слишком быстрой, чтобы почувствовать что-либо.

И то, что заставило его рискнуть, — это ситуация, в которой оказалось королевство Этарг.