Глава 20.0

Два года минуло как один миг.

Ни с кем не попрощавшись, в один день старик с именем Кармак исчез как призрак из жизни людей.

Никто не знал, что медленно, но верно, схватившись за трость, он с трудом переставлял ноги, чтобы добраться до городского кладбища, которое находилось за пределами ворот.

Видя немощного старика, встречным людям была безразлична его участь, и никто не останавливался, чтобы помочь или спросить, как его самочувствие.

Это был мир, в котором люди выживали как могли. Не говоря уже о том, чтобы позаботиться о самих себе, они не могли обращать внимание на других.

Кладбище было недалеко от города, но для Витенега этот путь занял почти весь день, и только на закате, с кровоточащими ступнями и стёртыми ладонями, он смог добраться к точке своего назначения.

Дрожащее от немощности тело готово было рухнуть от любого порыва ветра. Но из-под седых бровей на мир взирал волевой взгляд, переживший многое.

Действительно много.

И никакие преграды не смогут встать на пути у обладателя этих глаз.

Отбросив трость, Витенег пошатнулся и чуть не упал.

Сделав свой первый шаг, его колени подогнулись, но, стиснув редкие зубы и напрягая всё тело, которое разваливалось на части и скрипело, он смог встать прямо.

Затем ещё шаг. Ещё один и ещё.

Это была самая сложная для Витенега битва, которую он не испытывал ни с одним встречным врагом.

Битва с самим собой.

Битва с умирающим телом, закостеневшим за долгую жизнь разумом, очерствевшим за многие лишения сердцем и битва…

Смертной воли против всего мира, против своего естества, чтобы начать новую жизнь в новом теле и в новом воплощении.

Таков был его путь, и, сделав ещё один шаг из сотни, старческое тело склонилось над одним из безымянных надгробий.

Только Витенег знал, что здесь был похоронен тот самый бедняк, которого он встретил у статуи в центре города.

Старик вспомнил, что так и не смог отблагодарить его, позабыв о том, что обещал ему купить булочку на пару.

Нашёл он его несколько десятилетий назад. Точнее, уже хладный труп, умерший от недоедания в каком-то неприметном углу улицы.

Тогда Витенег впервые корил себя и спросил:

«Смог бы я спасти его, если бы однажды купил ту самую обещанную булочку, где она не стала бы настоящим спасением, но образованная от новой встречи связь — да?»

Он не знал ответа и в качестве своего извинения похоронил труп бедняка на кладбище.

Витенег слегка поклонился.

Он направился дальше, и перед ним предстали ряды могил.

— Тётушка Джайра, тётушка Агна и остальные. Я пришёл составить вам компанию.

Поклонившись во второй раз, ещё глубже, Витенег прошёл их могилы, чтобы предстать перед тремя самыми знакомыми и теми, которые он посещал не раз.

— Мама, Сайра, Унда…

Та воля, что позволила мужчине проделать весь этот путь.

Та воля, что позволила мужчине стать тем, кем он являлся сейчас, она…

Старик упал на колени, больше не сдерживаясь, понимая, что, сделав это, никогда не поднимется.

Витенег сделал поклон до земли, и седые волосы испачкались грязью.

Не меняя позы, он начал говорить:

— Я — бессмертный в глазах смертных, я — тот, кто обманывал вас всю свою жизнь; правду о давно потерянном сыне и о своём происхождении.

— Я — тот, кто использовал вас, чтобы познать мир.

— Я — тот, кто мог спасти вас, дать лучшую жизнь, но не сделавший это.

— Не прося прощения, этот последний поклон для вас. Будет на то воля судь…

Старик осёкся, и по пространству прошлась чудовищная рябь.

Тело, пропитанное концепцией времени, начало разрушаться, превращаясь в пепел.

Но перед последними секундами своей жизни Витенег встал, несмотря на отсутствие каких-либо сил, сломанных костей и крови, выходящей из всех семи отверстий.

В серых, почти бесцветных глазах, которые совсем недавно почти перестали видеть мир, угасшая воля пробудилась вновь.

Но это уже не была воля смертного, это была воля того, кто ступил за грань в угоду всему.

— Будет на то воля моя… Мы ещё встретимся. Но в другом мире.

— Мире небожителей.

Глаза вспыхнули в последний раз, как две звезды на небосводе, и лицо превратилось в пепел вслед за телом, развеянный по ветру.

***

Ветер, нёсший в путь наибольшее количество частичек прошлого воплощения Витенега, покрылся бесформенной рябью и будто ожил, меняя свои потоки.

Пролетая мимо идущих по дороге людей, ветер трепал их волосы.

Не прошло много времени, как он добрался до города Искателей, окинув его с высоты птичьего полёта и в последний раз зависнув, отправился к Сумрачному Лесу.

Исполинские деревья стали новым домом для него на долгие дни, пока в один из них он не пролетал рядом с веткой, и на ней оказалась белка.

Животное покрутило головой, и глаза-бусинки устремили свой взгляд дальше — в ещё более глубокую область леса.

Белка путешествовала пару часов, пока на неё не спикировала хищная птица, и, посмотрев вниз на добычу, она заметила змею, которая, обхватив её, начала душить.

Когти разжались от неожиданности и страха, и в ту же секунду на месте змеи оказался небольшой воробей, улетающий вдаль.

Так продолжалось долгое время, пока Витенег держал путь на север, воплощаясь в различные явления, зверей и насекомых.

С учётом познанных за десятилетия концепций, он уже давно раскрыл потенциал техники Бессмертного Воплощения, пользуясь нескончаемой вариативностью и фантазией своего разума.

Наконец-то в один из дней он добрался до той части леса, где был непроходимый туман, который простирался с неба до земли, куда хватало глаз.

«Неужели я впервые встретился с формацией этого мира?» — подумал мужчина, анализируя увиденное.

«Чтобы создать подобное явление, гармонично вплетаясь в мир и не оставляя после себя никаких рун, символов и бог знает чего ещё, что могут использовать практики этого мира для образования формаций, нужно обладать высоким уровнем развития».

Ничего не понимая в формациях и даже не будучи уверенным, она ли это в принципе, а не природное явление, Витенег, воплощаясь в кабана, побежал прямо к туману.

Как только он коснулся его, ничего не произошло. Но стоило зверю пробежать некоторое время вперёд, как он вернулся на то место, с которого начал.

Не сдаваясь, Витенег начал пробовать других зверей и насекомых, но всё было тщетно.

Он даже попытался воплотиться в ходячее растение, но, не имея опыта встречи с подобным, ему было сложно представить такое, и в итоге он просто упал на землю, дёргая усиками.

«Что ж, я не хотел применять это, но ты меня вынудил».

Витенег воплотился в поток ветра, но даже тут его ждало разочарование. Словно законы этого места ограничивали всё, что пыталось пройти через него.

Вдруг мужчина вспомнил о нефритовом жетоне, который передал ему старик Бай, а он забыл о нём.

«Неужели он в том числе служил как пропуск через туман?».

Если бы мужчина состоял из плоти, его лицо непременно бы скривилось.

«Что ж…»

Как только Витенег распрощался с прошлым телом человека, он в том числе лишился возможности создать его.

Это не было невозможным, ибо информация о воплощении сохранилась в разуме, но суть оставалась неизменной — для создания редкой оболочки нужны редкие материалы или энергии.

Если говорить о смертном теле Божества Войны, оно было более чем удобно, ибо там, где его ранили, происходили драки, войны, и от сердца людей расходились эманации многих негативных эмоций и чувств.

Да и не хотел он больше воплощаться в прошлое тело. Оно умерло там, на кладбище, вместе с теми, с кем он проделал этот путь.

Но тут Витенега заинтересовал другой вопрос:

«Значит ли это, что, воплощаясь в кого-либо, даже если это звери, я остаюсь природным божеством, ибо не имею ни меридиан, ни душ Хань и По, ни Цзин?»

«Это как ограничение, так и возможность. Ведь при наличии многих редких материалов и энергий для воплощения в мире небожителей я стану природным божеством более высшего существования?»

Витенегу это показалось немного диким.

«Я слышал от Му Жао во время боя с группой преследователей, что она упоминала технику земного ранга».

«Тогда… Какого уровня техники, которые я создал?»

Ему ещё предстояло разобраться с этим вопросом, но сейчас перед ним была более насущная проблема.

Непроходимый туман, который не давал возможности проникнуть в регион Хао.

«Неудивительно, почему на королевство Этарг не нападали демонические и дьявольские практики. Хотя это не отменяет того факта, что они есть и были в секте Покаяния Святого — моем регионе».

«Есть ли ещё подводные камни, которые я не увидел?»

Мысленно покачав головой, Витенег сосредоточился на задаче.

Точнее, он просто вошёл в чертог разума, чтобы сесть в позу для медитации и задуматься на долгое время.

Иногда выходя в реальность, он пробовал различные методы, чтобы пройти сквозь туман, и после очередной неудачи возвращался назад.

«Будь этот туман могущественным врагом, я бы уже умер бесчисленное количество раз, и все мои техники оказались бы бесполезны».

«Тогда я просто создам новую технику, ведь это единственное, в чём я хорош».

Сознание разделилось на Вите и Негу. Поприветствовав друг друга, они начали мозговой штурм, хоть и состоящий всего лишь из двух человек.

— Моё предположение — этот туман влияет на сознание, — начал Нега.

— Хм, я пришёл примерно к такому же выводу...

— Логично, ведь до разделения мы были одной личностью с одним хранилищем знаний.

— Не перебивай, — Вите в форме куба ударился о противоположный. — Когда мы воплотились в поток ветра, мы могли чувствовать другие. И там, где по ощущениям мы остановились, другие потоки прошли дальше, и это не было похоже на иллюзию.

— Верно. Не думаю, что этот барьер в виде тумана, будь он иллюзией, имел бы настолько высокий ранг, чтобы обладать возможностью обманывать не только осязание, обоняние и другие органы чувств, но и сознание. У потока ветра вообще нет плоти и сопутствующих вещей.

— Это означает лишь одно — туман отгораживает от себя любое существо, имеющее сознание. Но в таком случае по описанию это похоже на высокоранговую иллюзию.

— Думаю, механизм действия другой, — задумался Нега.

— В плане?

— Про блокировку сознания ты прав. Я имею в виду, что мы на недостаточном уровне развития и не имеем многих фундаментальных знаний о мире, чтобы делать какие-либо выводы.

— Что ж, тогда просто остановимся на том, что нам нужно каким-то образом лишиться сознания.

— И не в буквальном смысле, — заметил Вите. — Если человека можно было бы оглушить и перекинуть через барьер, это было бы немного странно.

— Значит… — повторили оба куба вместе, — наше сознание должно деградировать. В нашем же случае, следуя пути Гуй, — разделиться до бесчисленного множества.

Повисла долгая тишина.

— Мне кажется, что такой метод немно-о-ого опасный, — протянул Нега.

— А это имеет значение?

— Действительно.

На том они и сошлись, принявшись делить свой собственный куб ещё на две части.

Всё прошло довольно легко, если бы не одно «но».

— Ту-по-й.

— Ту-у-упы-ы-ые.

— Ме-е-едленны-ы-ые.

— Во-зра-ща-а-аемся.

Вите и Нега отменили изменения и снова стали собой, мысленно тяжело дыша.

— Нет, это нереально. Даже если мы каким-то чудом пройдём через туман, у нас нет механизма сохранения, чтобы бессознательное «я» смогли вернуться к целостному сознанию.

Но тут, на удивление Неги, Вита подкинул логичную идею:

— А разве мы не можем, возводя стенки разделения сознания, создать внутри них по одной или несколько маленьких отверстий, чтобы спустя время сознание слилось в одно?

Немного подумав, Вите не отмёл идею, но доработал её:

— Слишком ненадёжно. Лучше создать отверстия не внутри стенки куба, а на его внешних границах. В таком случае все сознания сольются в одно — Витенега.

Дополняя мысль, Нега проговорил с волнением:

— Так как при разделении мы становимся неспособными нормально мыслить, логично создать проекцию тела с огромным количеством секций за раз, растягивая сознание, как лапшу, меняя его форму, а затем резко отрезая. Конечно, в таком случае полости должны быть без пустого пространства.

Подхватив идею, Вите тоже заразился энтузиазмом:

— Если формой будет большой куб, тогда внутри него, в самом центре и со всех сторон окружённый перегородками, тоже будет часть сознания. Тогда нужно проделать отверстия и во внутренних перегородках.

— Но этот метод несовершенный, — снова поговорили они оба, и два куба посмотрели друг на друга.

— Прямоугольная форма, только с двумя перегородками, разрастаясь не в высоту и ширину, а только в высоту.

— Идеально!

— Приступим!

В тот же миг два куба начали стремительно менять форму, увеличиваясь в высоту и принимая форму прямоугольника до самого конца купола из света.

Внутри пространства, словно змейка, сознание Вите и Неги податливо меняло форму на «сосиску», и каждая полость была равномерно заполнена субстанцией.

— Готов?

— На счёт три. Раз, два…

— Стой! — закричал Нега.

— Что ещё? — буркнул Вите. — Я сам хочу досчитать…

Если бы у Неги была голова, он бы непременно взялся бы за неё.

— Нет, идиот. Сейчас наше воплощение — поток ветра.

Собеседник тут же всё понял.

— Неизвестно, сколько пройдёт времени, прежде чем мы сможем обрести сознание. За это время, автономно путешествуя вместе с другими потоками, мы можем покинуть регион Хао, вернуться в регион Шад или вовсе оказаться в совершенно другом месте.

— Ну, у нас нет особого выбора. Положимся на технику Бессмертного Воплощения. Однако для начала давай подлетим ближе к границе, где нас отталкивает туман, и найдём место, где потоки ветра держат путь в регион Хао.

— Тогда я возьму контроль над телом, — сказал Вите и спустя пару минут вернулся в чертог разума. — Готово.

— Приступим.

Став серьёзными, Вите и Нега представили, как внутри полостей прямоугольника — их проекции тела в чертогах разума, появились множество перегородок в один момент времени с отверстиями в нужных местах, начисто отрезая сознание и деля его на бесчисленное множество кусков.

Тут же повисла тишина, которая не была нарушена на протяжении неизвестного количества времени.

В реальности, бессознательный поток ветра вместе с собратьями столкнулся с барьером, который раньше не пускал его, и прошёл вперёд, не встретив сопротивление.

Так и началось его путешествие по части Сумрачного Леса региона Хао, где начали встречаться необычные звери, познавшие, что такое самосовершенствование…

В один из дней, пролетая рядом с маленькой деревушкой, внутри чертога разума, словно в космосе капли воды — части сознания, одновременно перетекли через отверстия внутри стенок прямоугольников, чтобы тут же начать стекаться в одно место, образуя форму целого сознания.

Витенег пробудился, будто от долгого сна, и первой его мыслью было:

«Два ублюдка, вы хотели меня убить?»

Но в то же время он чувствовал гордость за Вите и Негу, хотя и понимал, что был ими.

Выйдя из чертога разума, мужчина воплотился в птицу, чтобы своими глазами, а не чувствами увидеть, где он оказался.

И тут же был вынужден упасть на землю, подёргиваясь от самого настоящего экстаза.

Будто всё это время в регионе Шад он был рыбой в грязном болоте, а сейчас перебрался в прозрачное и чистейшее озеро.

Даже он, будучи смертным воплощением, начал ощущать в воздухе уже знакомые, а некоторые и нет энергии.

Он до сих пор не мог видеть их, но знать, что они существуют, тут, прямо перед тобой, в тебе и везде, где бы то ни было — да.

Это была бесформенная Ци — для кого-то энергия, которая находиться во всём сущем, а для практиков Ци более привычное понятие — материя.

И хоть тело птицы было создано из новой энергии, тело оставалось вполне обычным. Может, только немного сильнее, ловчее и крепче.

Сам экстаз был вызван тем, что сознание только сейчас, выйдя из чертога разума, испытало все эти чувства на своей шкуре.

Это было волшебно для Витенега и обычно для обитателей этого региона, привыкшие к такой плотности Ци.

«Как такая среда влияет на скорость совершенствования, силу техник и так далее?» — сразу же мужчина начал задаваться практичными вопросами.

«Мне слишком сильно не хватает знаний о мире небожителей. Видимо, придётся слегка скорректировать планы и вместо того, чтобы начать поиски Му Жао, вступить в местную секту в качестве ученика».