Глава 19.0

После пережитого Витенег не покинул мир смертных, завершив технику, ценой создания которой был цикл жизни и смерти обычных людей, назвав её «Прощанием на Ветру».

Название не отражало её суть, но Витенегу было всё равно.

Точнее, ранее мужчина уже давно превратился в глубокого старика, доживающего свои последние годы.

— Эй, старая кляча, хорош киснуть! Пошли сыграем партейку, — обратился к нему такой же старик в белоснежном халате и с такой же белоснежной бородой до пояса и бровями.

Словно сошедший с картины, это был настоящий даос с церемониальной шапкой, на которой были вышиты узорчатые драконы, а посередине располагалась спица.

На ногах — «облачные» носки до колен и матерчатые туфли.

На поясе — кисть и приборы для каллиграфии.

Это был старый знакомый Витенега, с которым он познакомился случайно, когда тот забрёл в чайную.

В какой-то момент, разговорившись о Дао, собеседники поняли, что не уступают друг другу в познаниях. Просто каждый из них специализировался на своём.

Тогда Витенег и узнал от него же, что даос по фамилии Бай является практиком Ци, находящимся на стадии Солнца.

Ничего не утаивая и видя энтузиазм собеседника, старик Бай поведал о том, что все практики Ци, как и практики тела, начинают своё совершенствование с закупоренных двенадцати пар меридиан.

Чтобы очистить их, практики тела должны использовать форменную Ци, а практики Ци — бесформенную.

Когда Витенег спросил, в чём их различия, старик ответил простым языком:

— Форменная Ци получается из пищи, проходя через все органы человека, чтобы принять нужную форму. Бесформенная же… — он отхлебнул чая и в который раз восхитился его вкусом. — Берётся из воздуха с помощью дыхательных техник. Оба пути используют концепцию визуализации, чтобы начать раскупорку меридиан.

— Конечно, в мире полно одарённых людей, у которых с рождения меридианы чисты, как вода в этом чае, — намекнул он на то, чтобы Витенег заварил новый. — Есть также гении, у которых помимо основных двенадцати пар меридиан присутствуют чудесные меридианы, но об этом потом…

Их разговор был долгий, и Витенег выделил для себя основную информацию:

Как только с меридианами покончено, практики Ци и тела больше не идут одним путём.

Практики Ци начинают взращивать семя Цзин, которое находится ниже пупка, а практики тела — развивать органы, питающие организм.

После стадии раскупорки меридиан и взращивания семени Цзин шли: образование Земли, Луны и Солнца.

Каждая отдельная стадия не подразумевала под собой создание настоящих небесных тел. Но неизменный факт был в том, что практики Ци шли путём образования собственного мира внутри своего тела.

Что было за стадией Солнца, старик Бай не знал или просто не хотел портить себе настроение.

— К слову, почему я спустился в мир смертных, — говорил он, не стесняясь глазеть на молодую девушку — ту самую девочку, которая укрыла Витенега, когда шёл снег.

Теперь же она помогала ему по делам чайной за неплохую плату.

— Хоть стадия формирования Земли, Луны и так далее не является в буквальном смысле созданием небесных тел, но всё меняется, когда… — старик залип, ибо девушка с именем Рейна наклонилась, чтобы подобрать упавший от выпечки свёрток.

Поднявшись, она стрельнула глазами в старика и подмигнула Витенегу, на что тот показал большой палец, мол: «Хорошая работа».

— Кхм… — старый Бай прочистил горло. Его лицо не изменилось, ибо за прожитые годы он приобрёл толстокожесть, которой гордился. — О чём это я?.. Ах да. Земля и Луна.

— Когда практик Ци постигает Закон Земли, Неба и Дао, всё меняется.

— Брат, ты не против, если я…

— Нет.

— Но я ещё…

— Нет.

— Да дай вставить хоть слово! — рявкнул старик, и под давлением бесформенной Ци часть столика, на котором они сидели, превратилась в пыль.

— Тронешь её — умрёшь, — буднично произнёс Витенег.

Старик уже хотел разразиться новой бранью, но не посмел.

Хоть перед ним и сидел человек его возраста, на взгляд — обычный смертный, доживающий свой век, как сильный практик, знакомый с концепциями, он различил многие из них в голосе собеседника, и большая их часть были высшими концепциями — самыми трудными для понимания.

«Отголоски Судьбы, превратности Жизни и Смерти, где производная Жизни — Боль, сияет ярче солнца. Семена Кармы и… граница Времени?! Даже слабое эхо Пространства?! Что… Дьявол? Он — дьявол?!»

С каждым осознанием спина старика бросалась в холодный пот, и, слегка сместив взгляд к области сердца Витенега, старик замер от увиденного.

Сердце, которое должно быть красным, было серым, почти чёрным.

Направив взгляд вглубь него и заглянув в пространство, он увидел спящее двухметровое существо, похожее на человека.

«Слава богу, это всего лишь смертный дьявол. Но… даже так, почему я не чувствую от него ни демонической, ни дьявольской Ци? Да и, рассуждая о Дао, в его словах не было извращённой силы».

Старик был в чистом недоумении от человека перед собой. И, будучи честным и прямым, не утаиваясь, он спросил:

— У тебя есть женщина?

— Умерла.

— Ты не хочешь взять учеников на старость лет?

— Нет.

— Ты…

Пришла очередь Витенега отреагировать на яростные нападки противника.

Резким движением руки он взял поднесённый сервис с новым заваренным чаем и вылил его на пол.

Старик посмотрел на Витенега убийственным взглядом, словно тот убил его родную мать.

— Я запомню это… — сказал он и, развернувшись, вышел из чайной.

Но на следующий день явился как ни в чём не бывало, и они продолжили разговор, где Витенег был слушателем и тем, кто задавал вопросы.

— Значит, ты — природное божество? — после признания собеседника переспросил старик.

Витенег кивнул и поинтересовался:

— У тебя богатый жизненный опыт. Скажи, правда ли, что мой вид не может идти путём совершенствования практиков?

Задумчиво поглаживая бороду, старик Бай осмотрел тело Витенега и проговорил:

— Природа божеств особенная. В момент рождения, будучи формой энергии, материи или набором концепций, их тела не имеют меридианов для развития форменной и бесформенной Ци.

Старик указал пальцем себе на висок.

— Тела божеств в том числе отвергают Дэ, потому что они являются прямым проявлением концепции, от которой были рождены.

Затем он указал в центр груди.

— Опять же, учитывая начало, при формировании тел у них нет ни Хань, ни По. Только одна основная душа. В итоге все четыре фундаментальных пути заблокированы в буквальном смысле из-за природы твоего тела.

— Спасибо за разъяснения.

— Ты выглядишь довольно спокойным, да?

На что Витенег ответил:

— Дао бесконечно. Ты сказал только о четырёх путях из бесконечного множества возможных. Так чему печалиться?

— Справедливо, — признал собеседник, но добавил: — Но в то же время Дао не бесконечно, имея две крайности одного целого. Поэтому в нашем мире как могут, так и не могут быть больше четырёх основных путей.

— Тогда сломай границы мира, что сковывают тебя.

— Ты хоть слушаешь себя? — старик Бай взялся за голову. — С тобой невозможно разговаривать.

— От тебя этого и не требуется. Просто заплати за чай.

Старик оставался безмолвным.

***

— Ну так что, сыграем партейку в Го?

Возвращаясь в реальное время, Витенег расставлял на доске белые камни, а старик — чёрные.

За последние годы, проведённые в мире смертных, последний, наблюдая за своим другом, тоже стал приземистым и уже не использовал Ци, чтобы ломать вещи.

Конечно, это было в первую очередь не потому, что Витенег заставлял старика Бая за всё платить.

Рейна уже как некоторое время назад покинула компанию двух старейшин, выйдя замуж и родив ребёнка.

Несмотря на то, что тело Витенега с каждым днём становилось всё слабее, он был бодрым для своего возраста и ещё управлял чайной.

Часто здесь можно было встретить завсегдатаев и уже немолодых учёных, которые решили осесть в процветающем городе рядом с чайной, где подавали уникальный напиток и — на любой вкус.

Витенег немалую часть своей жизни смертного посвятил совершенствованию навыков создания и заваривания чая.

После смерти короля форма правления в королевстве изменилась, и несколько домов взяли власть в свои руки, разделив территорию.

Сейчас королевство Этарг уже не было королевством. Это был альянс герцогств, и город Искателей находился в герцогстве Ламбургов — одном из самых сильных домов, и именно поэтому они смогли урвать такой лакомый кусок, как лучшая часть территории рядом с Сумеречным Лесом.

Вместе с новой властью и сменой поколения прошлое забылось, и статуи Бессмертного Спасителя были снесены под безразличные и редкие яростные взгляды людей.

Витенег лишился всех нитей Кармы, дающих ему приток веры. Не без этого его тело состарилось ещё сильнее, и он действительно превратился в дряхлого старика.

Последнее кольцо света в серых зрачках тоже исчезло окончательно, но мужчина не переживал, ведь оно уже давно было ему не нужно, чтобы наблюдать за Кармой, хоть и в более урезанной форме.

Город Искателей без поддержки короля не начал деградировать, а наоборот, группы наёмников вышли в свет, чтобы развивать его ещё стремительнее, превращая в жемчужину герцогства Ламбургов.

Первая стена города, встречающая Витенега и Му Жао в прошлом, была уже давно не первой, и город окольцовывали помимо неё ещё две стены, деля жителей на сословия.

Экспансия в Сумрачный Лес уже давно застопорилась, когда многие искатели приключений и разведчики сталкивались с необъяснимыми явлениями, из-за которых им пришлось сворачивать назад.

Тем не менее уже исследованная часть бескрайнего леса оставалась тем местом, где смертные добывали много различных ресурсов: от трав, шкур животных и их мяса до необычных минералов, из которых можно сделать превосходное оружие.

Но всё это было на поверхности. Что же творилось в самой глубине леса, никто не знал, а если знали — молчали.

— Твоему телу осталось жить недолго, — заметил старик Бай, также намекая на то, что он видел концепцию Времени, которая обволакивала и уже давно въелась в тело мужчины, разъедая его. — Что будешь делать после того, как «умрёшь»?

Двигая камнями на доске Го, старик окружил противника и захватил его фигуры.

Поглаживая короткую бороду, как и его волосы седого цвета, лицо Витенега приняло ностальгический вид.

— Эй, не делай такое выражение, будто старик, который вспоминает прожитую жизнь.

Витенег спокойно посмотрел на оппонента и тот занервничал.

— В мире смертных я дольше тебя. С этого момента называй меня старшим братом, — произнёс мужчина и ловким движением рук захватил большее количество фигур, чем потерял.

— Не бывать такому! — волосы старика Бая встали дыбом, а глаза сузились, словно встретив злейшего врага. — Я старше тебя на несколько сотен лет!

— Младший брат, как ты знаешь, в мире совершенствования возраст практика не всегда означает его старшинство, — уголки губ Витенега слегка приподнялись, и чтобы скрыть это, он пригубил чай.

Старик Бай опрокинул доску Го и зашагал в сторону выхода. Но, остановившись, вернулся обратно.

— Ты уже лучше контролируешь себя.

— Не без твоей помощи, — старик Бай уже в спокойной манере продолжил рассказ: — Как только задумаешься о том, куда пойти дальше, советую направиться в регион Хао.

— Это тот, где идёт война с культом Пожирателей Небес?

— Не совсем, — достав из-за пазухи нефритовый жетон, старик положил его на стол. — Эта побрякушка стоит больше, чем всё королевство Этарг в прошлом, использ…

— Но мы в другом мире. Здесь её цена — пара золотых.

Вены на лбу старика Бая вздулись, и даже сквозь его толстокожесть было видно слабое покраснение лица.

Вздохнув и выдохнув несколько раз, он успокоился.

— Как ты, возможно, знаешь, война на севере длится уже довольно долго. Альянс Девяти Крайностей — это союз нескольких регионов, где в каждом есть своя доминирующая секта. Они и составляют альянс.

— Твой покорный слуга — старейшина такой секты в регионе Хао. Показав жетон, ты сможешь стать внешним старейшиной. О подробностях узнаешь уже в самом регионе.

— И да, я не смогу пойти с тобой. Твоя оболочка умрёт раньше, чем я закончу постигать Земной Закон.

— Если постигнешь его, — поправил старика Витенег.

— Нарываешься? — процедил сквозь сжатые зубы собеседник.

— Ладно, извини, старый друг. Подтрунивать над тобой — одна из редких радостей, которая осталась у меня в смертном мире.

Увидев меланхоличный вид Витенега, сердце старика немного смягчилось, и он пододвинул жетон.

— В общем, бери. Даже если ты не используешь его по назначению, судьба изменчива.

Не отказывая, Витенег взял нефритовый жетон и, повертев его, положил за пазуху в кармашек.

— Прощай, — старик встал и, махнув рукой, направился на выход.

— Береги себя, — кивнул Витенег, оставшись один.

Посетителей не было, ибо, как только приходил возмутитель спокойствия, он просил всех выйти и вешал табличку: «Закрыто».

Неспеша убрав посуду и прибрав в заведении, уже был вечер.

Старик вышел и направился к дому, встречая по пути людей, которые уважительно его приветствовали.

Витенег уже давно заработал репутацию умудрённого старца, с которым можно поговорить о жизни. Хоть он и не знал многого, но его гибкий ум позволял находить решения проблем там, где казалось это сложно или невозможно.

Дети также любили его и называли «дедушкой Ка», а тот в ответ дарил им резные деревянные фигурки, которые изготавливал, когда ему было скучно.

Конечно, он не сразу научился их делать, но с практикой приходит опыт, и даже самые сложные навыки можно освоить, повторив действие тысячу раз.

Если тысячи раз не хватит, то десять тысяч, и так, пока навык не будет изучен.

Витенег понимал, что ему некуда спешить. Он был относительно бессмертным, у него не было никаких врагов, и только если мир не будет уничтожен, он будет существовать.

Но для себя он давно решил, что не будет прятаться где-то на краю земли от всех опасностей и проживать одну жизнь за другой.

«Жизнь делают жизнью такие вещи, как путешествие, встреча с разными людьми, переживание с ними тех или иных моментов, а самое главное — движение вперёд, и неважно куда», — таковы были его мысли.

Но постарев, он понял, что был немного наивен.

Даже нет, не так.

Он не был честен с самим собой.

«Я не хочу сторониться событий мира, потому что… не хочу. Разве это не просто? Следовать зову своего сердца».

В тот момент он прозрел.

До этого он говорил многим людям те же слова, которые говорил себе. Он понимал их. Действительно понимал их значение.

Но именно превосходное понимание стало стеной на протяжении десятков лет, из-за которой в своём сердце он видел лишь иллюзию, выстроенную Миром.

В тот день он буднично познал то, чего не могли познать многие эксперты за всю свою жизнь.

Закон Земли.

Витенег не мог описать этого чувства, но его разум, душа и тело лишь на миг, но возвысились над миром смертных. Словно он по-настоящему стал небожителем, а не случайным учеником секты Покаяния Святого.

В то же время с пониманием Закона Земли концепции, отходящие от смертного мира, стали для мужчины более чем прозрачны.

Например, пять классических стихий — дерево, огонь, земля, металл и вода — все они и ряд других были обычными концепциями, не затрагивающими чего-то небесного или Дао.

Но как бы то ни было, для изучения каждой из них, даже с учётом Закона Земли — благословения мира и частичного слияния с ним, это потребовало бы много времени.

И это было бы только знакомство, а не основательное постижение.

Вернувшись домой, Витенег приготовил вкусный ужин и насладился им сполна.

Он не знал, как скоро сможет окунуться в спокойствие и покой, которое дало ему знакомство со смертным миром, а если точнее, просто возвращение туда, откуда он вышел.

— Пора отправляться дальше в путь, — старческий голос разрезал удушающую тишину пустого дома. — Интересно… Младшая сестра, ты ещё помнишь меня? — посмотрел он на нить Кармы, уходящую далеко на север.