Глава 24.0

Но, учитывая бедственное положение Ло Мэя, нехватку еды, тщедушность тела, говорить о том, чтобы он занимался закалкой тела без достаточной энергии, было, мягко говоря, глупо.

Вите это тоже понимал и, посматривая воспоминания, слегка свыкнулся с мыслью, что теперь он воплотился в ребёнка.

А потом он понял то, что перевернуло его картину мира:

«Это не тело природного божества, значит ли это, что…» — он попытался сглотнуть тяжёлый ком в горле, но пересохший рот и отсутствие слюны делали это невозможным, — «у этого тела есть меридианы, души Хань и По, и я могу даже использовать Дэ, чтобы пойти по иному пути развития?»

Как и Нега, такая новость не могла не порадовать Вите, ведь до сих пор, будучи Витенегом, они не имели возможности идти по пути практиков, упуская многое, но и из-за этого приобретая не меньше.

Ведь если бы Витенег изначально мог совершенствовать Ци, стал бы он придумывать необычные техники?

Конечно, стал бы, но они были бы совершенно другие, и мужчина вряд ли бы пережил то, о чём он не сожалел до самого конца в глубине озера среди щупалец тьмы.

Смерть одного стала началом двух. Двое проложат дорогу для всего сущего, и однажды, возможно, оно станет единым — Дао.

Но пока что Вите задумался о более приземлённых вещах:

— Где найти еду?

Прилипший к позвоночнику живот слабо заурчал, а воспоминания тела подсказали, что до всего произошедшего мальчик питался тем, что смог найти в буквальном смысле на земле.

Жуки, черви, кора деревьев, а может — маленькая рыбка, которую он поймал в речке.

Подачки соседей к несчастной судьбе ребёнка тоже не были исключениями.

Хоть Ло Мэй не был брезглив из-за образа жизни и сформировавшихся привычек, Вите был именно таким, и ему претила мысль есть жуков для выживания.

Но, как и в прошлом, жизнь заставила мальчика копошиться в земле в поисках съестного, так и Вите был вынужден сделать то же самое, когда от голода он уже не мог адекватно мыслить и вышел из дома.

Ползая по траве рядом с лесом, он находил старые следы, оставленные поисками мальчика.

Благо, судьба сжалилась над ним, и уже спустя пару десятков минут, когда он валился на землю от усталости, ему попался первый жирный червяк.

Как следует обтерев его от грязи листьями, мальчик рефлекторно вырабатывал и глотал слюну, тогда как его лицо кривилось от отвращения, но, переборов себя, он поднёс несчастное существо к широко раскрытому рту.

Вите предпочитал проглотить его сразу, а не пережёвывать.

Но вдруг остановился, когда голод слегка отступил от осознания близкой пищи, и слабая мысль промелькнула внутри разума:

«Почему я веду себя как животное?»

Это осознание слегка охладило глаза с карим зрачком.

«Разве Витенег вёл себя жалко перед смертью от рук солдата?»

И тут же пришёл ответ:

«Да, в какой-то момент он был действительно жалок. Как любой нормальный человек, боящийся смерти. Но разве это остановило его бросить вызов самой концепции Жизни и Смерти?»

Хотя он и не хотел сравнивать себя с мужчиной, но у него больше не было никаких ориентиров.

Вите и Нега были по-своему неполноценны как сознания со своими достоинствами и недостатками.

— Так чем я хуже него? — отодвинув подвижного червяка в сторону, он аккуратно опустил его на землю. — Любая жизнь заслуживает внимания, будь то цветок, насекомое, человек или небожитель.

— Если нет разницы между Смертным и Бессмертным миром, то должна ли быть между Жизнью и Смертью?

С новым пониманием лицо мальчика приняло одухотворённый вид, и, не противясь потоку Дэ с концепцией Жизни, он тут же направил его в своё тело, которое начало постепенно восстанавливать прежние мышцы, снимать усталость и утолять голод.

Удивившись, мальчик заговорил:

— Дао поистине чудесно. Человек может видеть перед собой только один единственный путь, но если остановиться лишь на миг, подавив всё, что движет его вперёд, и задумается, он обретёт просветление для создания новой дороги.

Встав и отряхнувшись, Ло Мэй слегка поклонился в пустоту и направился прочь к своему дому.

Там его встретила группа мальчишек разных возрастов.

Услышав новость о состоянии Ло Мэя, они тут же ринулись в сторону его дома с недоброжелательными ухмылками на лицах.

Вёл их всех крепкий и мускулистый подросток, которому на вид было одиннадцать-двенадцать лет.

С широким лбом и короткими волосами, он был похож на маленького бычка — агрессивного и неспокойного.

Заметив группу, состоящую из пяти детей, на подходе, Вите покопался в памяти, чтобы узнать о своих «друзьях».

Как уже можно было догадаться, дети не ладили, и их отношения стали ухудшаться, когда семьи этих детей начали оказывать хоть и слабую, но помощь ребёнку и его матери, когда отец был съеден зверем в лесу.

Дети ещё могли терпеть это, когда еду, которая могла достаться им, отдавали в качестве помощи.

Но как только умерла мать ребёнка, и, будучи ещё совсем тщедушным и несамостоятельным, вся деревня оказывала ему некоторое внимание в меру своих сил.

Детская зависть быстро переросла в нечто большее, и, объединившись едиными чувствами по отношению к Ло Мэю, у которого было милое и красивое личико под стать его имени, они начали издеваться над ним.

Сначала слова, затем подставы, из-за которых взрослые начали сторониться неблагодарное дитя.

Ну а когда последним стала безразлична его судьба, за исключением некоторых, они начали применять в ход кулаки и ноги.

Только сейчас Вите вспомнил, что до прибытия Дэ в его тело, оно действительно болело в некоторых местах, и слабые синяки указывали не на случайные ушибы, а на целенаправленное причинение вреда.

Однако, несмотря на всё это, Вите не почувствовал к детям ярости или недовольства.

И не потому, что они были детьми, хоть и сбившимися с пути. Просто часть сознания Витенега была по своей природе спокойной и понимающей.

А став самостоятельным и приняв крещение Миром, впитав Дэ, его характер начал неуклонно меняться с пониманием собственных концепций и превратности Жизни.

Да и сердце мальчика, несмотря на пережитые трудности, оставалось чистым и невинным, что не могло не пронять мужчину.

Но, вспоминая, как он безжалостно убил Ло Мэя, Вите не мог не покачать головой и прошептал:

— Пусть это будет плата за моё вмешательство в твою судьбу.

— Что ты там вякнул?

Смеясь, к нему подбежал мальчик не старше его самого, с возбуждённым лицом толкнув Ло Мэя на землю двумя руками.

Собираясь как следует повеселиться, Ху Фэнь встретился с спокойными глазами, в которых плескалось безразличие, будто наблюдающий за представлением мартышке на ветке дерева.

Слегка отшатнувшись с неопределённым лицом, Ху Фэнь обернулся от прикосновения крепкой ладони к его плечу.

— Ты чего? — слабо спросил их лидер и оттолкнул мальчика назад. — Не можешь справиться с ним в одиночку? Жалок, — бросил он через плечо к стыдливо опустившему голову Ху Фэню.

— А ты, — обратился он к лежащему Ло Мэю без тени страха перед его глазами, — с этого момента будешь прислуживать нам в наших тренировках.

Даже не спросив, понял ли он его, главарь развернулся и пошёл дальше по своим делам вместе с прихвостнями.

Слегка оторопев от такой наглости, Ло Мэй улыбнулся, находя такое развитие событий забавным.

Встав и отряхнувшись во второй раз, мальчик вошёл в свой дом и, закрыв дверь, уселся в позу для медитации.

Его сознание перенеслось в чертог разума, и, не спеша, Вите начал просматривать одно воспоминание за другим.

***

Придя утром на тренировочную площадку, Ло Мэй увидел группу, состоящую чуть более чем из десяти мальчиков и одной девочки, которая, заметив его, скрытно подмигнула.

Присмотревшись к ней, от Вите не скрылось, что её лицо было чем-то обеспокоено.

— Она — ещё одна причина, по которой меня невзлюбили.

Девочку звали Со Цинь, и она принадлежала к семье старосты деревни, самых лучших охотников в окрестностях.

Их история отношений началась до банальности просто: среди узколобых и грубых мальчиков Ло Мэй с милым личиком и стеснительным характером был как цветок среди навоза, и, заинтересовавшись им, девочка подошла к нему для знакомства.

Одна — сильная и воспитанная, как будущая охотница.

Второй — слабый и никчёмный, выживающий как мог.

У них не было ничего общего, кроме одиночества. Возможно, именно поэтому в обществе друг друга они нашли покой.

Подойдя ближе, мальчик заметил дородного мужчину с густой бородой и такими же чёрными волосами.

Когда Витенег путешествовал по региону Хао, он устал встречать в каждой новой деревне экспертов, которые замечали его и прогоняли.

Только после просмотра воспоминаний этого тела он понял, кем они являлись и почему это выглядело так неестественно.

Из-за долгой войны с культом Пожирателей Небес, Альянс Девяти Крайностей был вынужден адаптироваться под непрекращающиеся войны, которые каждый раз забирали немалое количество жизней учеников и старейшин их сект.

Долго думая над решением проблемы, они приняли радикальную политику: перестать доить из народа, проживающих в их регионах, все соки для развития секты, а вместо этого отправить некоторые ресурсы в качестве поддержки для выхаживания и развития молодых ростков.

Те мужчины и женщины, которые тренировали детей, были никем иным, как учениками секты, отправленными в деревни для поиска талантов.

Отсюда у местных и взялись знания про закалку тела и совершенствование.

В регионе Хао не было незнающих о небожителях людей. У каждого смертного от мала до велика был Цзин, души Хань и По, и даже возможность созерцать мир для постижения Дао посредством Дэ.

Но, как это обычно бывает, у людей разные таланты, и хоть наставники, посланные от сект, обучали всех детей в той или иной деревне, они не могли взять с собой тех, у кого была слишком слабая скорость развития. А также, как минимум потому, что деревням нужна молодая кровь, чтобы продолжить существовать.

После того, как Вите узнал о столь большом плане и его реализации, он по-новому посмотрел на секты этого мира.

— Мы начинаем занятия! — крикнул мужчина сорока лет и похлопал себя по выпуклому животу. — Как обычно, выстраивайтесь в ряд.

Следуя словам инструктора, дети образовали прямую линию перед ним в порядке старшинства.

Самым первым был тот самый главарь, который сказал Ло Мэю прислуживать его группе на тренировках.

Для мальчика это было первое её посещение, и не потому, что он в тот же день, как Вите захватил тело, обрёл нужный возраст.

Просто до этого Ло Мэй не видел смысла посещать тренировки, в том числе потому, что боялся группу мальчишек.

— Те, кто здесь давно, занимайтесь самостоятельно, а вы, — окинул мужчина взглядом Вите и рядом стоящего мальчика, примерно его возраста и не принадлежащего к группе задир, — пойдёмте со мной.

Видя, что его сосед нервничает, Ло Мэй поинтересовался:

— Как тебя зовут?

Не то чтобы в деревне было много людей и его жители не знали друг друга по имени и в лицо. Просто мальчик сам по себе редко выходил из дома, а после смерти родителей единственной его озабоченностью было прокормить себя.

Ребёнок неуверенно посмотрел на Ло Мэя, осмотрелся и, не найдя взглядом тех, кто бы за ними наблюдал, произнёс:

— Не общайся со мной.

— Почему?

— Я же просил! — вспылил он, выкрикнув, и тут же зажал рот ладонями, снова осмотревшись.

— Боишься, что та группа обратит на тебя внимание после связи со мной?

Мальчик кратко кивнул.

Ло Мэй пожал плечами, и оставшийся путь до границы тренировочной площадки они проделали в тишине.

— Стойте, — произнёс мужчина, развернувшись к ним. — Так как вы новички, сегодня я покажу вам комплекс упражнений для закалки тела. Смотрите внимательно. Повторять не буду, — напутствуя их, инструктор скинул с себя тунику и принялся исполнять различные позы.

Наблюдая за ним, Вите быстро пришёл к пониманию, что инструктор учит их смеси динамических и статичных упражнений. Каждая из поз была причудливой, имитируя тела и движения животных.

Вместе с тем, как он показывал позы, он также на словах и своём примере акцентировал важность правильного дыхания.

Для каждой позы — своя техника.

— Задержите дыхание, — мужчина наклонил голову и сжал кулаки, вытянувшись всем телом, словно тигр, готовый броситься на свою добычу. — Почувствуйте в своих руках силу, а затем… — он резко выпрямился, и его могучая грудная клетка опустилась вниз, — направьте дыхание в живот, — он выдохнул.

Поз было немного, но каждая из них уникальная. Попробовав повторить одну из них, Вите встал боком со сжатыми кулаками.

Правую руку он поднял вверх, а нижнюю опустил вниз, начав работать ногами, притапливая, словно медведь.

— А теперь попробуй почувствовать энергию внутри себя и направь её из области подмышек в суставы.

Со слегка странным лицом Ло Мэй попробовал сделать то, что сказал ему инструктор, но… всё равно не почувствовал разницу, кроме того, что происходящее было глупым и неудобным.

Однако, не желая сдаваться, Вите использовал чертог разума, чтобы визуализировать своё тело и на его примере направить некую энергию от подмышек к работающим в движении суставам.

И… у него получилось.

Скривив лицо в удивление и непонимании абсурдности происходящего, Ло Мэй почувствовал настолько слабый поток энергии, что если бы он не концентрировался на нём, не почувствовал его вовсе.

Этот поток путешествовал по телу, омывая суставы, и движения мальчика стали более естественными, походя на настоящего маленького медвежонка.

Лицо инструктора вытянулось.

— Ты почувствовал Ци?

— Наверное?.. — был неуверенный ответ.

— Как ты это сделал? — недоумевал мужчина, на что мальчик скромно ответил:

— Возможно, я гений?

— Советую не говорить таких слов другим, чтобы не получить по лицу, — предостерёг инструктор.

— Не смотреть правде в глаза — значит быть слепцом, — пробурчал Ло Мэй, а мальчик рядом с ним, старающийся имитировать позу птицы, споткнулся и упал лицом в грязь.

— Тебе помочь? — обратился к нему участливый голос.

Промолчав, мальчик кое-как поднялся и, отряхнув лицо, снова попытался принять нужную позу.

Он падал, а затем вставал вновь.

Один раз, второй… десятый…

Мужчина уже давно ушёл, оставив их одних, и, наблюдая за мальчиком, Ло Мэй прямо спросил:

— Для чего ты из кожи вон лезешь, чтобы стать сильнее?

Упав в очередной раз, мальчик уже не пытался отряхнуться от пыли. Сплюнув грязь на губах, он повернул голову к игнорируемому до сего момента собеседнику.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно произнёс мальчик с намёком на зрелость и осознанность своих действий.

Череда неудач не выбили его из колеи, и детское сердце оставалось чистым и твёрдым.

— Я имею в виду… — Ло Мэй задумался, чтобы задать понятный вопрос. — Если твоя цель — обрести силу, почему ты выбрал самый лёгкий путь?

— Что? — сознание мальчика помутилось. — Лёгкий?! — больше не способный сохранять спокойствие, он снова превратился в обычного ребёнка со своими переживаниями и эмоциями.

— Да, — кивнул Ло Мэй, не обращая внимания на его реакцию и становясь в уже знакомую позу медведя, чтобы закрепить основы.

— Ты строишь иллюзию для других и самого себя, что стараешься, делаешь всё из возможных сил, чтобы… Чтобы что? Какова цель твоей силы и цена, которую ты готов заплатить?

— И как же, по-твоему, нужно тренироваться? — язвительно спросил мальчик, пыхтя ноздрями и вперив недовольный взгляд на Ло Мэя.

Не меняя причудливой позы, тот указал пальцем на другой край тренировочной площадки, где повсюду были разбросаны маленькие камушки.

Их углы не были острыми, скорее тупыми. Но если упасть, всё равно будет больно, а то и вовсе — в некоторых местах кожа будет содрана до крови.

— Видишь вон то место? Попробуй потренироваться там, — Ло Мэй замолчал и продолжил свою практику.

Мальчик же неуверенно пробормотал, потеряв всякую спесь:

— Но там же камни, и если я упаду…

Переводя взгляд с Ло Мэя на камни, мальчик сжал губы и двинулся в нужную сторону.

— Ай! — послышался вскрик боли от очередной встречи с землёй.

Только на этот раз это не был мягкий песок или трава, а камни.

С трудом поднявшись от боли, что сковала всё тело, мальчик снова принял позу птицы с растопыренными в обе стороны руками и зажатой в колене одной ногой.

На этот раз он продержался чуть дольше, и как только начал терять равновесие, его лицо панически исказилось, не желая снова испытать ту самую боль.

Напрягая все мышцы тела, он кое-как удержал вертикальное положение тела, но ненадолго…