Глава 13.0

— Самые древние практики По — это те, кто использует души По для трансформации во всевозможных тварей, зверей и монстров.

— Говоря простым языком, наши далёкие предки выживали в древнем и опасном мире, где ближайшие к поселению леса были неизведанны и смертоносны.

Остановившись на пару секунд, девушка вгрызлась в мясо, чтобы набить бурчащий желудок.

Это совсем не было изыскано.

Витенег с хрипотцой в голосе заметил:

— Ты многое знаешь.

Прожевав и сглотнув, Му Жао ностальгически улыбнулась.

— Будучи из благородной семьи, ещё с самого раннего детства меня заставляли учить книги по осточертевшей истории.

— Так вот, — она вытерла вишнёвые и блестящие от жира губы рукавом одежды. — Как только мир стал более безопасным местом после эпохи Резонанса, а у людей появилось больше возможностей для изучения мира, практики По создали новый путь, специализирующийся на контроле трупов, ведь пропитание стало не таким важным фактором, как бесконечные войны.

— Чем они были вызваны? — искренне поинтересовался мужчина.

— Человеческими сердцами.

— Понятно.

На пару секунд они погрузились в свои мысли, пока Му Жао не откусила ещё один кусок мяса, но поменьше.

— Вместо того чтобы использовать души По для усиления своего тела, практики нашли способ отправить их в трупы зверей и монстров, а затем и людей, чтобы управлять ими.

— В те времена такой способ считался еретическим по ряду причин, но сейчас, когда демонические и дьявольские секты вышли на свет, это уже не имеет значения.

— Подробностей данного пути По я не знаю, но встречала слухи о том, что в регионе Шад есть специализирующая на этом пути секта.

— Ну и третья, предпоследняя специализация, добравшаяся до наших дней вместе с открытием душ Хань — это использование душ для атаки непосредственно души противника.

— А четвёртый путь?

— Он появился совсем недавно, всего несколько тысячелетий назад, — глаз Витенега дёрнулся. — Можно сказать, что только настоящие мастера, глубоко познавшие путь По, способны использовать семь Смертных и Бессмертных Грехов, чтобы влиять на волю человека.

— Что-то захотелось пить. Здесь есть источник воды? — спросила девушка, заозиравшись.

Витенег молча указал рукой в нужную сторону, на что Му Жао кивнула и направилась к расчищенным зарослям.

Мужчина же был погружён в свои мысли.

«Только один путь По имеет столько всего, и это даже может не быть верхушкой айсберга».

«В группе преследователей, которую мы встретили, среди людей не было практиков По, и они использовали для атак и защиты некую бесформенную энергию».

«Скорее всего, это Ци», — сделал вывод мужчина. «И из того, что я увидел, можно понять, что совершенствование Ци также процветает в этом мире, безусловно, имея свои специализации».

«А также есть Дэ…»

— Как же сложно! — Витенег резко встал и посмотрел на небо. — Но как же интригующе! — закричал он, вспугнув стайку птиц.

***

— Знаешь… — начала Му Жао с слегка мокрыми волосами, но чистым лицом, — я решила отказаться от мести, — сказала она твёрдым голосом.

Витенег удивился.

— Старший брат, вспоминая слова, сказанные тобой во дворе про иллюзии и судьбу… Теперь я понимаю.

Она устремила резкий и волевой взгляд в алые зрачки.

— Я не хочу быть как та шайка бандитов, которая всю свою сознательную жизнь разбойничала, насиловала и убивала, живя припеваючи, чтобы в один момент по воле кого-то бесславно сдохнуть.

— Кстати, ты же убил их, верно? — вспомнила она насущный вопрос, не зная того, что произошло после потери сознания.

Настроение мужчины сразу омрачилось, и, заметив это, Му Жао с беспокойством спросила:

— Старший брат, тебя что-то гложет?

Ничего не утаивая, Витенег рассказал, как он пытался познать концепцию Боли, но у него ничего не вышло.

Поэтому он и сидел у погасшего костра, опустошённый и не понимая, что сделал не так и чего ему не хватало.

Му Жао прыснула от смеха, прикрыв ладонью рот.

— Какой же ты всё же чудной… — умилялась девушка и, больше не способная сдерживаться, громко засмеялась.

— Что смешного? — с каменным лицом спросил мужчина, и, увидев эту физиономию, девушка упала на землю, схватившись за живот.

Через несколько минут, успокоившись и встав, Му Жао наставнически произнесла:

— Каждый человек — это учитель и вечный ученик. Теперь мой очередь учить тебя, — с гордостью произнесла она.

Мужчина не разозлился и тем более не почувствовал ущемления от её слов. Ведь всё сказанное — было правдой.

Витенег сосредоточился, и, видя это, Му Жао тоже стала серьёзной.

— Половина моей жизни была наполнена той или иной болью, и физическая боль — самая слабая.

В глазах мужчины зародилось понимание. Ему нужен был всего один намёк, чтобы понять, о чём говорит младшая сестра.

— Какого это, когда над тобой издеваются в твоей же семье? Или когда тебя изнасиловал знакомый с детства старейшина — всегда добрый и ласковый?

Зрачки Витенега сузились.

— Это ли физическая боль? Далеко нет… — безразлично рассказывала девушка, словно это была чужая история. — Сломленный разум, разбитая душа и кровоточащее сердце — можно ли назвать такого человека человеком?

— Младшая сестра… — попытался вклиниться мужчина.

— Старший брат, — обратилась она к нему, подняв спокойный взгляд, — как думаешь, сколько человек, идущий по пути По, должен страдать, источая негативные эмоции и чувства, чтобы одна из его душ По эволюционировала во что-то могущественное и по-настоящему страшное?

— Так и случилось со мной. В один момент — сломленная, никому не нужная девушка, а в другой — всё та же сломленная девушка, но окружённая взволнованными членами семьи, узревшими твой новый потенциал.

Му Жао схватилась за одежду в области сердца, сжав пальцы.

— Та боль, которую я пережила, будучи никому не нужной, была ничем по сравнению с той, когда стала нужной и на меня пали бесчисленные вожделенные взгляды всех тех знакомых, но одновременно незнакомых людей.

Пальцы расслабились, и, подняв голову, она посмотрела на небо.

— Тогда пришёл учитель и вырвал меня из этого ада. Я сбежала, как последняя трусиха, и нашла спокойствие в недолгом путешествии и умиротворение, способное слегка, но залечить раны в секте, ставшей мне домом.

Мужчина тихо произнёс:

— Домом, который теперь разрушен.

— Да.

— И ты всё равно отказываешься от мести?

— Да.

— И всё из-за моих слов?

— Верно, старший брат.

— В таком случае, младшая сестра, ты осталась всё той же трусихой, что некогда сбежала из ада.

— Я знаю, — совсем неслышно произнесла Му Жао, в глазах которой отражалось небо, а вниз текла дорожка из слёз.

— Иди ко мне, — мягко произнёс мужчина и обнял девушку.

Так они и стояли: одна смотрела на небо, а другой — на землю.

— Почему ты плачешь, о синее небо?.. — сказанные Му Жао слова имели совсем другое значение, чем у мужчины.

Зная ответ ещё на Земле, он ухмыльнулся.

— Потому что небо оплетено цепями судьбы без возможности освободиться…

***

Собрав небогатые пожитки ближе к обеду, двое людей отправились в дорогу, уходя всё дальше от секты Покаяния Святого.

Путь их лежал к границе леса в королевство Этарг.

Витенег и Му Жао сошлись во мнении, что первому не хватает понимания большего количества концепций и углублённого изучения старых, а второй — силы и душевной целостности.

По-своему неполноценные, они сошлись вместе, как две капли дождя, слившись в одну и идя рука об руку.

Конечно, ни о каких романтических чувствах не было речи.

Витенег был одержим эфирным и абстрактным, не воспринимая плоть как что-то существенное, а у Му Жао были свои причины, рассказанные в лагере.

Это были старший брат и его младшая сестра, уходящие всё глубже в лес и начавшие встречать разных зверей.

Ранее они находились вблизи секты, и неудивительно, что ученики и старейшины решили обезопасить это место, очистив округу от последних.

— Звери — это просто звери, — объясняла девушка, идя рядом с мужчиной. — Монстры, в свою очередь, рождены миром: различными местами силы, слиянием энергий, совершенствованием духовных растений и их трансформацией во что-то странное и так далее.

— А твари?

— Твари же… — девушка задумалась, словно вспоминая прочитанное из учебника. — Появились вместе с эпохой Божеств.

— Таких, как я? — заинтересовался мужчина.

— Не совсем, — замялась девушка. — По сказаниям, те божества пришли из других миров и пространств, и на землю хлынули твари — не связанные с этим миром существа.

— Боже, — Витенег закатил глаза, — да сколько же эпох вы пережили?

— Не вы, а мы, — поправила его девушка. — Их было немало, всех и не вспомню. Одни были коротки, другие длились как вечность.

— Сейчас же… — она остановилась, — время, когда началась новая эпоха, ещё никем не названная.

— Эпоха, в которой несколько сотен лет назад культ Пожирателей Небес начал войну против всех, и демонические силы вместе с дьявольскими восстали.

Мужчина тоже остановился.

— Как думаешь, как скоро война доберётся до королевства смертных?

Му Жао безжалостно улыбнулась.

— Дело не в том, как скоро, а что произойдёт, когда сюда вторгнутся демоны и дьяволы.

— Неужели они вырежут всё королевство смертных для своих нужд? — Витенег переменился в лице.

— Резня — это самый лучший исход для них.

Мужчина остался безмолвным, и в молчании продолжив путь, он ещё раз пересмотрел свои цели на жизнь, а также степень опасности этого мира.

День за днём они проходили несколько километров за раз, приближаясь всё ближе к обжитым местам.

Им начали встречаться группы смертных, которые охотились на зверей для пропитания и добычи с них различных материалов.

Что странно, когда они встречали двух спутников, охотники не обращали никакого внимания на Му Жао, а Витенега вполне себе замечали и относились к нему с настороженностью.

Одинокий человек, носящий только штаны, покрытый чёрными татуировками и обладающий дьявольской красотой, невольно ассоциировался со злом, которого нужно избегать любой ценой.

Витенег в свою очередь не нервировал их, уходя прочь.

Такие события происходили всё чаще, и в один из моментов, не удержавшись, мужчина спросил:

— Почему все встречные словно не видят тебя?

Му Жао давно ждала этого вопроса и самодовольно сказала:

— Старший брат, тебе ещё многое предстоит узнать… — но заткнулась, как только получила по затылку ладонью.

Потирая больное место, она с обидой всё же пояснила:

— Обычные люди не могут видеть Ци, так станут ли практики, ступившие на путь Ци, незримыми для их глаз?

В этот момент для Витенега всё стало ясно, и, задумавшись, он вспомнил, как его младшая сестра использовала Ци для управления летающим мечом.

— Так значит, что Хань и По не пересекаются, а разные пути — да?

— Верно. Вот только людей, что практикуют два или больше путей — единицы.

Витенег знал причину из множества прочитанных книг, но тут послышалась новая информация:

— Помимо того, что для развития требуется время, Дао бесконечно, а каждый путь оставляет свой отпечаток на характер практика. Например, как первая душа По — Грех Гордыни, делающий человека уязвимым к нему, но в то же время, если практик достигнет третьего и последнего этапа — подчинение Греха, Гордыня отныне перестанет как-либо влиять на человека, — закончила девушка.

«Значит ли это, что, подчинив все семь смертных грехов, человеческое сердце и разум будут неприступны для какого-либо вмешательства?» — эта концепция заинтересовала мужчину.

Смеркалось, и наконец-то, спустя несколько недель, уставшие и изнеможённые они вышли из леса.

— Ух ты! — воскликнул мужчина.

Вдалеке ему предстал средневековый город во всём его великолепии: обнесённый со всех сторон массивными стенами, его построили на возвышенности.

Там, где виднелись блики огней, солдаты несли свой ночной дозор.

Бойницы для лучников выпирали, как ощетинившийся зверь, а зубцы на стенах были похожи на кровожадные клыки, тогда как всё вместе — на пасть, готовую поглотить любого врага, посмевшего начать штурм.

«Сразу видно, что он построен с учётом нападения зверей на город», — подумал мужчина.

И да, подойдя ближе, они действительно заметили, что основание стены со стороны Сумрачного Леса было покрыто пластом засохшей крови.

Видимо, люди внутри города уже давно отчаялись смыть её и оставили всё как есть.

— Необычный запах, — прокомментировала Му Жао.

Чем ближе они подходили к воротам — небольшой железной двери в стене, тем больше встречалось людей, как и они, желающих войти в город.

Му Жао продолжали не замечать. Только несколько мастеров боевых искусств, стоящих в очереди, оглядывались по сторонам, чувствуя что-то.

Но когда их взгляд падал на Витенега, они тут же незаметно хватались за оружие и были в полной боевой готовности.

Скосив на них взгляд, Витенег так и представлял, как они хотят обнажить оружие и бросить ему вызов.

«Какие нравы…» — покачал он головой. «Надо бы побыстрее скрыть свою внешность».

Но тут он задумался над более несущей проблемой, не заметив, как от его покачивания головой мастера боевых искусств приняли серьёзный вид, думая, что их малейшие действия были замечены взглядом мужчины.

Но в действительности Витенег, как божество войны, был просто чувствителен к таким взглядам.

— Где нам взять деньги? — вот что гложило мужчину.

Услышав его, Му Жао прошептала на ухо:

— Ты забыл? Я невидима для смертных, поэтому оставь это на меня, — тыкнула она себя пальцем в грудь.

— Не дури, — строго произнёс мужчина. — Если ты идёшь к смертным, ты живёшь как смертная, ешь как они и пьёшь как они.

— Воровать, используя способности выше их мира существования, это не то, что бесчестно, а, скорее, бесчеловечно.

— Но ты, — положил он руку на её плечо, — человек, была человеком до прихода в мир бессмертных и умрёшь человеком — такова суть всех живых существ, а следуя сути, ты следуешь Дао, а следуя Дао, под Небесами и над ними не будет тех, кого стоит воспринимать всерьёз.

Чем больше он говорил, тем больше Дэ вливалось в него.

В этот момент из пустоты раздался голос:

— Прекрасные слова, молодой человек.

Витенег и Му Жао вздрогнули.

Перед ними появился старик в потрёпанной одежде с тростью в руках и закрытыми глазами.

Он был слепым.

Узнав его, Му Жао несказанно удивилась и обрадовалась.

— Старейшина Шень!

Но, увидев неестественную бледность старика, порванную в некоторых местах одежду и пятна крови, она мигом подбежала к нему, чтобы оказать помощь.

— Не стоит, — махнул он ладонью, и девушка, послушав его, обеспокоенно спросила:

— Мой учитель… он…

Старейшина повернул голову к Витенегу, и тот мог поклясться, что, будучи слепым, старик смотрел ему прямо в глаза, видя насквозь.

«Он знает», — тут же пришло понимание к мужчине.

Старик спокойно произнёс:

— Младшая Му, я не видел твоего учителя.

Му Жао вдохнула с облегчением, но в то же время и с сожалением.

— Что более важно, — продолжил он, — я следовал за вами весь этот путь, не вмешиваясь и наблюдая, чтобы увидеть ваши сердца и услышать ваши мысли.

— Эй, пошевеливайся! — крикнул на Витенега тощий мужичек, явно боясь его.

Быстро осмотревшись, мужчина понял, что из-за появления Старейшины Шеня он задерживал очередь к воротам в город.

— Мои извинения, брат, — Витенег сжал ладони в кулак.

— Н-ничего, ничего… Аха-ха-ха… — нервно засмеялся мужичек, отмахиваясь.

Старейшина возобновил рассказ:

— Боюсь, из всех учеников секты лишь вы остались в живых.

— Как же так?! — с шоком воскликнула Му Жао. — А те ученики, что направились на задания за пределы секты?

— Младшая Му, как ты считаешь, кто выдавал эти задания? — слабо улыбнулся старик.

— Неужели… — её руки задрожали.

— Не думаю, что есть выжившие. Даже я не ожидал, что на свет выйдут столько предателей.

— Теперь вы понимаете, почему я наблюдал за вами? Вы — единственные ростки секты, и будь ваши сердца злыми или порочными, я бы собственноручно поставил здесь точку в истории, выдернув последние корни.

Витенег заговорил:

— Так что ты хочешь от нас? Раз появился — не станешь убивать.

— Многого не прошу, — старик облокотился руками на трость. — Мне будет достаточно передать вам свои знания и наследие секты, чтобы оно не умерло вместе со мной.

— Будете ли вы мстить, попробуйте ли основать новую секту, а то и вовсе уйдёте из мира небожителей, для меня не имеет значения, — слегка задыхаясь, Старейшина Шень с выжиданием спросил: — Какой ваш ответ, молодые люди?

— Не интересует, — не задумываясь ответил мужчина.