Глава 16.0

Проходили месяца. Витенег уже давно накопил достаточно денег на новый дом и съехал от тётушки Айры, не забывая навещать её и помогать в меру сил.

На работе дела шли отлично, и, заметив трудолюбие мужчины, начальство повысило его до бригадира — того, кто руководит группой носильщиков.

Под руководством Витенега они выполняли самые срочные и порой сложные задания лучше других команд, завоёвывая немалый авторитет.

Некоторые большие группы наёмников начали приглашать их для того, чтобы они были носильщиками на охоте, собирая трофеи после убийства и обработки туш зверей.

Стоя на крыльце своего дома, мужчина держал в руках чашку свежезаваренного чая и, подождав, пока он слегка остынет, сделал первый глоток.

— Благодать…

Вместе с ветром пришёл слабый аромат, и, скосив взгляд вправо, мужчина заметил тень, которая сформировалась перед ним в знакомую девушку.

— Давно не виделись, старший брат.

Голос Му Жао сильно изменился за время её отсутствия. Хриплый и властный, в нём чувствовалась сила, способная управлять другими людьми.

Физически девушка тоже изменилась. Давно избавившись от прежней одежды, она носила кожаный чёрный комплект брони.

Волосы, всё также завязанные в конский хвост, заимели несколько красных прядей, а брови, словно ветви дерева, создающие причудливый узор, стали будто острее.

Это сложно было выразить словами.

Всё лицо Му Жао стало не в пример ей прошлой волевым и даже героическим.

Глаза спокойно, без всякой дерзости, юношеской игривости или высокомерия смотрели в глаза мужчины, и он явственно понял:

«Она больше не видит во мне старшего брата. Лишь равного».

— Что же тебе довелось пережить?

Не отвечая на вопрос, Му Жао посмотрела в окно дома и увидела Сайру, готовящую завтрак.

Живот девушки слегка выпирал.

Помолчав некоторое время, Му Жао обронила перед тем, как уйти:

— Я разочарована.

И исчезла.

Мужчина поднял бровь.

— И что я должен делать с твоим разочарованием? Съесть его? — покачав головой, мужчина ленивой походкой вошёл в дом. — Стряпня моей жены всяко вкуснее будет.

— Ты что-то сказал, милый? — повернула к нему голову супруга. — Ай! — порезавшись, она прижала палец к губам.

— Аккуратнее, глупышка, — сходив за чистой тканью, он обмотал её палец и осторожно завязал его.

— Как думаешь, кто это будет? — девушка с нежностью посмотрела на свой живот, гладя его.

«Полубог?» — мужчина не был уверен, кто должен родиться от союза природного божества и обычной смертной.

Из-за своей природы они столкнулись с проблемой зачатия, и в своё время ему пришлось сильно «постараться».

Но в реальности он ответил:

— Есть ли разница? Ребёнок всё равно пойдёт красотой в тебя.

Не поддавшись на его слова, Сайра заметила:

— Муж, но если сравнивать нашу красоту…

— Тц! — приложил он палец к её губам, а затем нежно поцеловал.

***

— Знахаря сюда, быстро!

Соседи услышали, как громко орёт Кармак, и, всполошившись, выскакивали посреди ночи из своих домов.

— Что случилось? — спросила тётушка Джайра — женщина уже преклонных лет, но всё ещё бойкая, как в молодости.

Её любимое занятие — это подшучивать над новой супружеской парой.

— У Сайры начались схватки! — открыв дверь, мужчина выскочил в одной набедренной повязке.

— Прикрой срам, извращенец! — заорала женщина, кинув в Витенега деревянную ложку, которую взяла с собой на случай драки.

— А сама-то, старая карга!

— Не сравнивай свои причиндалы с моим прекрасным телом!

Они могли бы ещё долго спорить, как это делали обычно, даже порой из вежливости друг перед другом, но очередной крик боли Сайры заставил их замолчать.

Остальные соседи уже отправились за знахарем, и не прошло и пары минут, как к дому подошёл разбуженный старичок.

Все с уважением поприветствовали его, и, войдя в дом Витенега, он выгнал мужчину со всеми остальными людьми.

Ходя взад-вперед под дверью, Витенег нервничал, а соседи пытались его подбодрить.

Как вдруг в какой-то момент раздался звук плача ребёнка. Он не был громким, но каждый почувствовал, как его барабанные перепонки дрожат.

«Полубог», — сразу подумал мужчина и ворвался в дом.

— Двадцать медяков, — не церемонясь, потребовал старик, и Витенег отсыпал нужное количество.

— Спасибо, до двери не провожаю.

— Без проблем, обращайтесь ещё, — заучено повторил знахарь, вытерев руки об полотенце и покинув дом.

Подойдя к мокрой кровати, мужчина с замиранием сердца активировал силу божества, и в его зрачках образовались золотые кольца.

Цвет был менее насыщенным, чем прежде, ибо, как он и думал, со временем люди королевства Этарг начали забывать о Бессмертном Спасителе.

В какой-то период своей жизни мужчина понял, что именно золотые кольца отвечали за возможность видеть нити Кармы.

И сейчас он видел две, которые были крепко связаны с ним.

— Это мальчик, — слабо произнесла женщина на постели, с великой любовью смотря на укутанного в ткань малыша.

***

С того момента, как Сайра стала матерью, а Витенег — отцом впервые за две жизни, прошло четыре года.

Мальчика назвали Ундой, и на этом настоял Витенег, зная, насколько необычным он вырастет.

И действительно, несмотря на то, что молока Сайры не хватало и приходилось нанимать кормилицу, мальчик рос здоровым и сильным, опережая сверстников по развитию.

Трудности Витенега были более чем понятны на протяжении этих четырёх лет — самого сложного этапа развития и воспитания ребёнка.

Не будучи никогда отцом и не интересуясь этой темой, он совершал много глупых и неловких вещей, из-за чего Сайре приходилось брать дело в свои руки, и она часто была недовольна и зла.

Витенег не был конфликтным человеком, поэтому, несмотря на пережитые трудности, их союз был крепким.

Когда уже трудности возникали у Сайры, на помощь приходили три тётушки — Айра, Джайра и упитанная мама женщины — Агна.

Сейчас, стоя перед белобрысым мальчиком с милым лицом и живыми глазами, смотрящего на отца в ожидании, Витенег удивлялся, куда свернула его жизнь.

Но он ни о чём не сожалел.

Погибнув на Земле, он не смог познать многие радости и печали смертной жизни, не говоря уже о том, чтобы завести семью и умереть в беззаботной старости в окружении любящих внуков.

В этом мире он получил то, чего не смог получить в прошлом, и он был действительно благодарен.

Эта жизнь не только изменила его тело, но и разум. Он больше не был тем мужчиной, ведущим юношеский шутливый и беззаботный образ жизни.

У него появилась ответственность, знакомые, друзья, свои приземистые желания, одним из которых было накопить деньги на открытие собственной чайной.

Для исполнения последнего осталось совсем немного.

Стоя в собственном дворике перед ребёнком, Витенег заговорил:

— Унда, сегодня я хочу поговорить с тобой о Дао…

Но вынужденный увернуться от летящего со стороны окна ножа.

За время совместной жизни супруга мужчины поняла, что тот имеет необычное происхождение, и кухонный нож для него был не больше, чем удар поварёшкой по голове.

— Ему. Четыре. Года! Почему ты опять учишь его своему бреду про Дао? Я не хочу, чтобы наш сын провёл всю свою жизнь в погоне за обретением легендарного бессмертия далеко от дома!

Отец и сын переглянулись.

Только они знали, что однажды, когда мужчина рассуждал о концепциях за чашкой чая в одиночестве, ребёнок выглянул из-за угла, чтобы подслушать.

Витенег сделал вид, что не заметил его, а Унда всё продолжал впитывать слова ушами.

Впав в некоторую прострацию, он не заметил, как перед ним появилась огромная по его меркам фигура.

— Ой! — вскрикнул ребёнок и упал попой на землю.

Заметив, как слёзы начали скапливаться в уголках его глаз, мужчина спросил:

— Хочешь услышать больше?

Вытерев слёзы, мальчик кивнул.

Так он и начал рассказывать ему Земные истории, о концепциях и Дао, а мальчик внимательно слушал, предпочитая находиться с отцом, чем играть с соседскими детьми.

Заметив это в один из дней, Витенег поинтересовался:

— Сын, почему ты не играешь с другими детьми?

— Они глупые! — без колебания ответил Унда, листая страницы купленной книги.

«Так вот каково это, испытывать гордость за сына?» — подумал Витенег, но в реальности ответил совсем другое:

— Унда, слушай внимательно.

Ребёнок оторвался от книги и постарался сосредоточиться, но его милая мордашка не была способна на это.

— Есть действительно много глупых людей. Только не говори им этого вслух, иначе они обидятся и ты не сможешь использовать их.

Сидящая за столом Сайра, которая занималась рукоделием, чуть не упала со стула.

Рядом проходящие соседи услышали, как в доме Кармака раздались его отчаянные крики и звуки ударов.

Возвращаясь в реальность после придуманной и спроецированной сцены внутри чертога разума, мужчина мягко сказал:

— Люди — это глупые и слабые существа… — Витенег дёрнулся от того, что его супруга застыла, и быстро продолжил: — Но они могут быть умными и сильными; медленными и быстрыми; красивыми и уродливыми.

— Человек — это воплощение Дао, его целостности и недостатков. Ты тоже человек и в одних местах ты будешь глупым для других.

— Я никогда не буду глупым! — яростно замотал головой ребёнок.

— Тогда давай, расскажи мне, что написано в сорок седьмой главе… Что, не можешь? Ещё не дочитал до туда? Ну ты и тупица.

Рядом проходящие соседи услышали, как в доме Кармака раздались его отчаянные крики и звуки ударов, а также плачь ребёнка.

***

Качаясь на качелях, построенных на веранде, Витенег мирно посапывал и изредка пробуждался, чтобы посмотреть на бегающих по дороге детей, среди которых был и Унда — крепкий, высокий мальчишка.

Мужчина никак не изменился за прошедший год. Только стал более ленивым и уже не ухаживал, как прежде, за щетиной, позволяя ей разрастись в небольшую бороду.

Почувствовав что-то, глаза мгновенно стали ясными и острыми, как клинок, направленные на приземлившейся перед мужчиной маленький листок бумаги.

Взяв его и раскрыв, Витенег начал читать, что там было написано:

«Дорогой старший брат».

«Со мной всё хорошо. Думаю, когда ты получишь это письмо, я уже буду далеко от тебя — на севере, в Альянсе Девяти Крайностей».

«Да, ты не ослушался. Слова, сказанные Старейшиной Вэем в тот день, были ложью, чтобы внести хаос в ряды учеников».

«Поэтому не беспокойся. Живи жизнью смертного, как тебе будет угодно. Ни один демонический и дьявольский практик не посмеет напасть на королевство Этарг».

«Твоя младшая сестра».

— Как мило, — сказал мужчина и, скомкав бумагу, съел её. — Ты всё ещё беспокоишься обо мне.

Но это был лишь один из случаев в размеренной жизни Витенега, и он не обратил на него достаточного внимания.

Что действительно его беспокоило, так это состояние тётушки Айры.

Из-за тяжёлой жизни и того, что ей пришлось пережить в этом городе, продавая тело, чтобы прокормить себя и накопить на маленький домик на окраине города, у неё развились старые болячки.

Редко, но с нарастающей интенсивностью, её ноги могло парализовать, и она падала на землю, сильно ушибаясь.

Витенегу пришлось сильно потратиться на покупку лекарств и наем сиделки, которая будет помогать женщине.

Сайра не выражала недовольства и часто посещала тётушку Айру, чтобы помочь по дому и приготовить пищу.

Но в один из дней, когда на землю пошёл первый снег, а люди на улице кутались в тёплые одежды от холодного ветра, в дверь дома застучали с срочностью.

Витенег переглянулся с Сайрой и, накинув на себя тёплое пальто, открыл дверь, чтобы встретить ту самую сиделку — немолодую женщину, в прядях которой были седые волосы.

— Г-господин… Кармак… — задыхалась она от пережитого бега.

— Отдышись, — нахмурился мужчина.

Его голос огрубел. С возрастом он стал говорить меньше — больше по делу, а не пустой болтовни. Возможно, это были издержки профессии — лидера группы людей, вынужденного быть строгим со своими подчинёнными и своевременно отдавать понятные и короткие команды.

Отдышавшись, женщина глубоко вздохнула и обеспокоено сказала:

— Сестра Айра… Она больше не может встать с постели.

— Веди, — ответил мужчина с скрытым беспокойством в сердце и, захватив шарф, закрыл за собой дверь.

Вслед одинокой спине Витенега был устремлён печальный взгляд Сайры и недоуменный — Унды.

***

— Ма… — мужчина осёкся, когда увидел состояние женщины преклонного возраста. — Тетушка Айра.

Присев на кровать, Витенег взял такую маленькую и хрупкую в его глазах ладонь, чтобы аккуратно сжать её.

Женщина с трудом приоткрыла мутные глаза, чтобы увидеть перед собой знакомое лицо.

— Сынок…

Из глаз мужчины потекли горячие слёзы.

Такие горячие, что обжигали и доставляли сердце немыслимую боль.

Оно обливалось кровью, и незримая для других нить Кармы появилась перед глазами мужчины, тонкая, как волос, дрожащая и готовая раствориться в Ничто.

Витенег знал, что этот день придёт.

Он знал, на что шёл, когда остался в городе Искателей, бросил на произвол судьбы младшую сестру и завёл семью.

Он всё прекрасно знал, что это было лишь для одного — познать концепцию Боли.

Наблюдать за тем, как близкий прошлому телу человек умирает.

И наблюдать за тем, как его душа лишается той, с кем он решил идти рука об руку, как две капли дождя, соединённые вместе…

Он знал, но притворялся слепцом.

Он знал, но игнорировал это.

Он знал и, обладая силой и возможностью изменить судьбы смертных людей, ничего не делал.

— Как же ты жалок… Как в тот раз, так и сейчас, — прошептал мужчина, но женщина будто услышала его.

— Сынок, не истязай себя, — говорила она, видя перед собой лицо давно потерянного сына, а не реального Витенега. — У всего на свете есть свой срок. Мне пришлось многое пережить, чтобы перед самой смертью увидеть тебя.

— Мне… Достаточно этого, чтобы спокойно уйти… — её голос затихал с каждой секундой, пока слабое сердце не остановилось навсегда.

Женщина, продолжающая жить и не унывать несмотря ни на что, чтобы увидеть лицо своего сына.

Сидящий мужчина дрожал всем телом.

Он ничего не сказал, да и не мог. В его горле был ком, как гора, которого у него не было сил проглотить, чтобы попрощаться.

Он не знал, сколько сидел так.

Час, день или недели. Он лишь знал, что вокруг него мелькали какие-то фигуры, которые пытались сдвинуть его с места или накормить, но сила обычных людей была несравнима с такой у природного божества.

На его сердце зияла огромная рана, источающая боль, словно эманации из самой Бездны, которая пронизывала всё его тело и разум.

Это была не та боль, которую можно было описать. Она была всеобъемлющей, даже соприкасаясь с естеством Витенега.

Рана на сердце была следствием не только смерти тётушки Айры, но и совокупным фактором всего пережитого в этом мире.

Все устои мужчины рушились, а чем он гордился больше всего — знаниями и концепциями, были бесполезны как никогда.

Но в какой-то из дней он почувствовал изменение в себе, и его безразличное ко всему на свете внимание было привлечено мелькнувшим золотым светом.

Это было семя.

Золотое семя, плавающее рядом с сердцем мужчины, словно спутник планеты.

Семя было маленьким, но жизнестойким, слабо пульсируя и сияя теплом.

Падая на рану в сердце, этот свет был заживляющим, медленно, но верно закрывая пролом.

Чем дольше плавало семя, тем ближе оно приближалось к нему, и кто знает, что произойдёт, когда спутник и планета встретятся вместе.

Но именно в этот момент в пространстве за его пределами раздались бесчисленные завывания существ.

Витенег почувствовал, как во всех местах стенки пространства начали сотрясаться от яростных ударов и разрываться, образуя щели размером с руку от чудовищных когтей и оскаленных пастей.

Используя глаза веры — так мужчина решил назвать кольца света в зрачках, он смог перенести сознание внутрь пространства, но не проекцию тела, и осмотрелся.

Это был безликий мир без всяких цветов и чего-либо, кроме пульсирующего в центре сердца.

Из ужасной раны на нём вытекала некая энергия, что привлекала потусторонних существ по ту сторону пространства.

Посмотрев на самую широкую пробоину, из которой тянулись гротескные лапы монстров и людей, он слышал их соблазнительные шепоты:

— Впусти нас… и ты обретёшь бессмертие… — тихий и убеждающий.

— Слейся… слейся с нами! Ты получишь силу, способную изменить реальность! — гнусоватый и безумный.

— Ну же! Отвори двери! Впитай то, что предначертано тебе судьбой! — властный и обладающий невообразимой силой.

Здесь были голоса всех оттенков и желаний, присущих человеческому сердцу.

Семь Смертных Грехов.