Глава 23.0

— Это ли истинный путь дьявола?

Мужчина не знал, что он должен чувствовать.

Поглощать разум других людей, чтобы самому стать сильнее, праведно ли это?

Определённо нет.

Но почти любой скажет, что сделать то же самое, но с демонами, в этом нет ничего плохого, ибо человек избавляет мир от зла.

Но Нега теперь и сам был то ли демоном, то ли дьяволом, и убийство себе подобных для него ничем не отличалось от того, чтобы, будучи человеком, убивать людей для обретения могущества.

Он не хотел этого, ведь что ни говори, но до сих пор ему не было потребности в силе.

Витенегу, как и ему, просто негде применить то, что он изучает. Ведь все техники сводятся к одному — убивать других.

— Должен ли я измениться?

Вместе с этими словами порочные мысли с новой силой заплясали в разуме мужчины. Но после пережитого для него это было детским лепетом, не стоящим внимания.

Лучшим описанием состояния Неги на данный момент будет концепция, о которой думал Витенег, что если практик подчиняет один из Грехов, его разум и сердце становятся неуязвимыми к воздействию конкретной эмоции.

Протянув руку, мужчина коснулся барьера и, слегка надавив, прошёл его.

Подождав пару секунд и вернув конечность, он осмотрел ладонь, с которой ничего не случилось, и, решившись, вышел из пространства сердца всем телом.

Нега думал, что, оказавшись в море тьмы, он будет словно под водой, но на деле всё было более обыденно.

Будучи потусторонним существом, как и в пространстве сердца, он просто завис в воздухе в мире, где не было земли и небес.

Всюду, куда падал взгляд, была беспроглядная тьма, чернота, сквозь которую ничего не было видно.

Однако, посмотрев вниз на своё тело, мужчина увидел его чётко и ясно, что наталкивало на мысль: на данный момент в месте, в котором он вышел, никаких демонов не было в принципе.

Обернувшись, Нега увидел вместо тёмного кубического барьера серую искру света, будто звезду. Она сияла и не казалась затухающей свечой в этом дрейфующем море.

Мужчина протянул руку и мягко схватил её, опустив ладонь с сердцем Витенега на свою грудь, и, по наитию, оно вошло в неё без сопротивлений.

Он сделал всё это не оттого, что у него были какие-то сакральные знания. Нега просто следовал природе дьявола, которая диктовала ему, как будет лучше для него.

— У дьяволов нет сердца, и они ищут себе замену? Или то, что я сделал, — один из путей развития демонов и дьяволов?

Как обычно, не зная ответы на свои вопросы, целью Неги стало выбраться из этого моря тьмы наружу, в реальный мир.

И, как минимум, найти демоническую или дьявольскую секту, чтобы восстановить тело и часть сил, чтобы…

Он не знал.

Ведь теперь Нега имел мало общего с Вите и Витенегом.

У мужчины не было цели, но он понимал, что, учитывая его природу, ему нет места у праведных фракций.

Продвигаясь всё дальше во тьме, у мужчины отсутствовали ориентиры, на которые он мог бы опереться для путешествия.

Летя медленно и настороженно осматриваясь по сторонам, это не помогло ему, когда неожиданно появился демон, который одним мощным ударом разорвал его горло.

Захлёбываясь в собственной крови, Нега отшатнулся и панически начал сканировать окрестности в поисках врага.

Но было пусто.

Вдруг техника Бессмертного Воплощения, о которой он забыл, начала работать полным ходом, поглощая окружающую тёмную энергию для восстановления тела.

Нега мигом успокоился, вернув потерянную уверенность, и начал анализировать ситуацию:

«Концепции, вложенные в Бессмертное Воплощение, — это Разум, Тело, Дух и Энергия».

«Тело дьявола — это вовсе не реальное физическое тело и не проекция разума. Значит, остаётся лишь одно — я стал духовной сущностью».

Монстр нанёс ещё один удар, который угодил в спину дьявола.

Погружённый в свои мысли, он очнулся, но было уже поздно рассматривать что-либо. Противник исчез.

Нега задумался о технике Прощание на Ветру, но тут же осознал её недостаток — он не мог выбрать цель для потока энергии.

«Теперь я начинаю понимать Витенега, ведь насколько бы созданные нами техники не были сильны, зачастую они становятся полностью бесполезны».

Тяжело вдохнув, глаза Неги налились решимостью, и он деактивировал технику Бессмертного Воплощения.

Ещё один удар, и левую руку обожгло болью. Посмотрев на неё, он увидел рваную рану, из которой текла чёрная кровь.

Рана не восстанавливалась, а ставшая уже давно частью жизни боль не утихала ни на миг, даруя сознанию то, чего оно давно не испытывало.

Кризис смерти и борьба за выживание.

Сердце Витенега, тоже давно позабыв о таких чувствах, начало ускоренно биться, и кровь разгонялась всё сильнее, заставляя тело дрожать от мандража первого настоящего боя, где есть только ты, противник и отсутствие каких-либо техник.

Столкновение голой силы, ловкости и звериных инстинктов.

С каждой секундой раны всё множились на двухметровом рельефном теле.

Нега мог поклясться, что противник лишь игрался с ним, даже услышав слабый смех.

Дьявол закрыл глаза, будто выражая всем своим видом, что он смирился с судьбой и готов к смерти.

Его противник ускорился, но оставался настороже, не нанося смертельных ран.

Во время очередного удара Нега почувствовал что-то и поднял руку для защиты.

Появилась новая рана, но с каждым последующим ударом неизвестного монстра Нега всё чаще начал читать его атаки по колебаниям в пространстве.

Когда он полностью привык к этому чувству, дьявол открыл глаза и на месте удара заметил, как привычная тьма подёрнулась пеленой, за которой лишь на миллисекунду раскрылась тонкая когтистая рука.

Он ударил кулаком в ответ, и послышался крик боли.

Немедля Нега ринулся вперёд и, расставив руки в стороны, попытался схватить юркое существо, которое заставило его ощущать себя ягнёнком на закланье.

У мужчины получилось, и, соприкоснувшись с невидимым телом, дымка вокруг него исчезла, открывая вид на метровое существо, похожее на чёрта из ада.

Руки дьявола сжались, и монстр заверещал под звук хруста ломаных костей.

Только спустя пару секунд Нега расслабил конечности, чтобы увидеть, как бездыханное тело повисло в воздухе, словно в месте без гравитации.

Мужчина не спешил что-либо сделать с телом. Он задумался на долгий промежуток времени, и когда очнулся, резко посмотрел во все стороны.

Хоть он ничего не видел, включая новых демонов, его не покидало чувство, что на него смотрят мириады кровожадных глаз, готовые убить его, как только он войдёт на их территорию.

«В мире, где всё на виду и негде спрятаться, неужели демоны додумались скрывать своё тело и ауру?» — от этой мысли по его позвоночнику прошла дрожь. «Но почему они не нападают и как мне самому скрыться?»

Вдруг его сущность дьявола дала о себе знать во второй раз, и, не сопротивляясь ей, Нега накинулся на труп беса, начав пожирать его.

Вместе с тем, как плоть без труда отрывалась острыми клыками и заглатывалась вместе с чёрной кровью, Нега чувствовал поток энергии, который проникал в него с каждым съеденным куском.

Насытившись, он очнулся, чтобы понять: перед ним больше не было никакого тела. Даже костей.

А кровожадные взгляды поумерили свой пыл, и их стало гораздо меньше.

Но Нега не обращал на это внимание. Все его чувства пытались переварить и ассимилировать энергию, которую он получил вместе с плотью, кровью и костями демона.

Прошло некоторое время, прежде чем через его поры на коже начала просачиваться тьма.

Пытаясь управлять ею, Нега попробовал сформировать вокруг тела покров, и у него получилось это без каких-либо трудностей.

Однако, пошевелившись телом, затраты энергии на его поддержание значительно увеличились, как и то, что покров начал колебаться, не скрывая его полностью.

Не без помощи сущности дьявола мужчина разобрался, что нужно было сделать.

Однако он не до конца понимал процессы, которые происходили вместе с его действиями.

«Если в реальном мире всё сущее пронизывает бесформенная Ци разных оттенков, то это пространство мало чем отличается от него, за исключением того, что тьму вокруг можно назвать демонической Ци».

«Это объясняет, почему я чувствую себя здесь так комфортно, как потустороннее существо с порочной природой».

«Однако почему здесь так много демонов и как они возникают? Первое моё знакомство с ними было в теле Витенега, и монстров были целые орды».

«Тогда…» — мужчина старался не двигаться, чтобы автономно поддерживать покров тьмы, — «там, где есть люди, есть и их самые порочные желания, из которых рождаются демоны? Эта реальность — отражение физического мира? Тогда существа вокруг меня — проявление накопленных обид горы трупов на дне озера?»

Чем больше он думал, тем логичнее ему казались собственные мысли.

И теперь, с осознанием этого, мужчине нужно пройти через мириады демонов разной силы, коварства и хитрости, чтобы выбраться из этого места.

Нега усмехнулся с упрямостью в глазах.

— Как это просто: следовать закону — сильный пожирает слабого.

И деактивировал покров тьмы, оставаясь на виду у целого мира.

— Не то что людское общество с его интригами и борьбой за власть.

Сделав первый шаг, мужчина направил часть демонической Ци в глаза, и мир подёрнулся перед ним плёнкой, словно грязное окно решили помыть, словно незрячему дали очки.

Он увидел их — демонов разных форм и размеров.

Их число уже не могло исчисляться сотнями и тысячами.

Их было сотни тысяч, и все они стояли на его пути к свободе.

— Что ж, вот я и ступил на путь совершенствования практиков, чего не смог добиться Витенег, будучи природным божеством.

— Хотя можно ли назвать дьявола практиком, а демоническую Ци — бесформенной Ци?

Ностальгия промелькнула в глубоких звёздных глазах Неги, и он прошептал, будто общаясь с другом:

— А есть разница?

— Действительно.

***

В неизвестном месте, спустя долгое время, сознание Вите начало пробуждаться и обретать целостность.

В отличие от Неги, он не почувствовал той боли, что испытал дьявол после того, как сознание было разделено с чертогом разума.

Однако, лишившись сердца, Вите было далеко не лучше, а может, даже ещё хуже.

Ведь сердце — это то, что производит желания и чувства человека. Без него Вите не имел ничего, даже мыслей.

Он был пустым во всех отношениях. Не способный сопереживать Неги, ощутить боль от их разделения и не имея воли действовать.

Внутри чертога разума было холодно и одиноко, как на самой неприступной верхушке мира, где, сидя на камне, Вите обозревал бренную землю, но ничего не видел, кроме безразличных облаков и бесчувственного снега.

Поток воды — его воплощение — продолжало путь в неизвестность, протекая вместе с другими на поверхности в небольшой речке.

В один из дней, когда солнце только взошло, маленький мальчик, не оттого, что он был молод, а оттого, что был худым и истощённым от недоедания, шаткой походкой приблизился к речке с тяжёлым ведром, чтобы набрать воды и отнести её в деревню.

По случайности, а может, воле судьбы, вода, которую он зачерпнул, была воплощением Вите.

Сидя на вершине горы, мужчина в форме безликой сущности посмотрел на ребёнка. Точнее, на искру света в море концепции Смерти, которая была так близко к нему, что, лишь протянув руку, он мог коснуться её.

И он коснулся.

Коснулся, чтобы понять: почувствует ли он что-то, кроме безразличия, и увидит ли он более красочный мир, чем снег, который окружает его и не способный сравниться с холодом, источаемым его пустотой в области сердца?

Барьер разума смертного мальчика не смог выдержать даже касания того, кто прожил десятки лет и переступил порог многих высших концепций, разбившись на тысячи осколков.

Поднявшись, безликая сущность вступила на новый островок света и посмотрела на бессознательную проекцию мальчика в центре.

Остановившись перед ним, он наблюдал долгое время, но ничего не менялось.

Почесав голову, Вите вспомнил о теории Витенега, которая заключалась в том, что, заняв чужую платформу в чертоге разума, можно захватить тело человека и стать его новым владельцем.

Снова посмотрев на маленькое худое тельце, Вите безжалостно взял его и выбросил в море концепции Смерти, которое мгновенно пожрало его.

Сев на платформу в позе лотоса, Вите почувствовал, как некая связь пытается установить с ним контакт, и со слабой искрой интереса он соприкоснулся с ней.

После чего в сознании мужчины случился коллапс от бесчисленного и грубого притока всевозможной информации, исходящего от чертога разума, и эмоций с чувствами, пришедшими с обретением нового, молодого и чистого сердца мальчика.

Последние были по-своему наивны и просты — совершенно другими, которые были у порочного сердца Витенега.

Первое, что появилось на безликом лице, были широко раскрытые глаза, затем нос, губы, а вслед за этим вся проекция начала меняться, становясь меньше, и превращалась в копию физического тела мальчика.

Вите, подумав, что всё закончилось, и уже собираясь понять, что происходит, почувствовал новый толчок, ибо, воплотившись в уже существующем теле, в котором была смертная душа, его прошлое воплощение, в том числе разрушаясь, перенесло душу Витенега в новое тело.

Одно тело и две души, неспособные существовать друг с другом.

После непродолжительной борьбы, даже ничего не делая, душа Витенега — переселенца из другого мира, ставшая слиянием тысячи осколков душ на поле боя, чистой силой и формой, раздробила маленькую и дрожащую душу, впитав некую эссенцию, которая не была даже обедом для нового хозяина тела.

— Стой! — запоздало выкрикнул Вите, но было поздно.

От осознания, что он убил невинного ребёнка с не самой лёгкой судьбой, мужчина ударил себя по лицу.

Снова и снова, пока кровавое месиво не исцелялось с помощью техники Бессмертного Воплощения.

— Какой же ты кусок дерьма! — ярился мужчина сам на себя. — Всё время твердил, что чувства и эмоции человека не должны быть властны над ним, но, лишившись их, превратился в чудовище!

— Ублюдок!!!

Деактивировав технику, Вите нанёс себе последний удар и потерял сознание.

***

Очнулся он уже в неизвестном доме с гудящей головой и слабостью во всём теле.

— Пришёл в себя? — раздался незнакомый, но в то же время знакомый старческий голос.

Схватившись за голову, мальчик попытался сесть, но то ли он был слишком слаб, то ли все его мышцы съели сами себя от голода, у него не было сил этого сделать.

— Какой шебушной.

Сидящая на стуле рядом с кроватью, похожей на обычный настил, старушка приложила два сложенных вместе пальца — указательный и безымянный — на затылочную область рядом с ухом Вите и, помассировав нужную точку с одной стороны и противоположной, вливала каплю бесформенной Ци, которая облегчила его боль, и он открыл зажмуренные глаза.

Перед ним предстала уже совсем немолодая женщина: слегка сгорбленная, с впалыми, но живыми голубыми глазами и приятным лицом, вызывающим доверие.

Хоть оно и было немного строгим, но по воспоминаниям этого тела Вите знал, что старая У — травница и знахарка деревни Облачной, была всеми уважаемой и доброй женщиной.

Её седые волосы, собранные и укрытые серым платком, были под стать её простой, но практичной одежде, в которой было множество кармашков с неизвестным содержимым.

Вспомнив ситуацию, при которой он лишился сознания, Вите мальчишечьим голосом задал насущный вопрос:

— Тётушка У, кто притащил меня в мой дом?

— Правильно мыслишь, сопляк, — неспеша встав со стула и похлопав себя по коленям, старушка развернулась, чтобы уйти. — Меня ждут дела. А ты не забудь поблагодарить малышку Цинь’эр, иначе, будь это твои «друзья», — акцентировала она внимание на последнем слове, — не быть тебе спасённым, а лежать на дне реки в угоду речных богов.

— Спасибо, тётушка У, — сердечно поблагодарил её мальчик и осторожно встал, чтобы проводить женщину до двери.

Закрыв её, мальчик облокотился о дерево и медленно сполз вниз, в прострации смотря на потолок обветшалого дома.

Внутреннее убранство оставляло желать лучшего: отсутствие каких-либо вещей, дыры и щели в стенах и везде, куда падал взгляд, давая ветру возможность гулять внутри затхлого пространства.

Скрипучие доски, под невеликим весом мальчишки издающие жалобный звук, и засохшая грязь.

Это было всё наследство, которое оставили родители своему ребёнку, после того как отец умер от когтей зверя в лесу, пытаясь прокормить семью.

А мать, вышедшая из деревни в поисках съестного от отчаянья, столкнулась с дьявольским практиком, который восполнился благодаря ей, а затем высосал кровь и поглотил плоть для совершенствования.

Только направление, в котором ушла женщина, и встречные одним из жителей деревни кости свидетельствовали о её смерти и слишком явном почерке дьявольских практиков.

Фамилия мальчика была Ло, а имя Мэй, слегка девичье, из-за чего мальчишки в деревне часто использовали его как причину для новых издевательств над сиротой.

Телу было восемь лет, и примерно с этого возраста дети в регионе Хао начинают закалять своё тело для начала совершенствования.