Глава 17.0

Витенег мысленно поднял бровь.

— Неужели это легендарные демоны сердца? Они хотят вторгнуться через расщелину, чтобы развратить меня и подчинить своей воле?

Всё больше пробуждаясь, Витенег возвращался к своему «я». Сконцентрировавшись, он попытался влиять на это пространство, чтобы зарастить трещины, создать проекцию чего-либо или ускорить слияние золотого семени с сердцем.

Но ничего не сработало, и впервые за две жизни мужчина действительно напрягся, чувствуя подступающий страх.

Этот страх стал отличной едой для демонов сердца, и, почувствовав его, они бесновались как никогда, готовые с минуты на минуту разрушить стенки барьера и обрушиться приливной волной на беззащитную жертву.

Словно Бог и море Дьяволов, готовых схлестнуться в последней битве за выживание целого мира.

«Что мне делать?» — слегка запаниковал мужчина. «Техника Бессмертного Воплощения неспособна влиять на это пространство!».

То, чего опасался мужчина, случилось быстрее, чем он думал.

Он столкнулся с ситуацией, когда его единственная техника, спасающая Витенега ни раз, была бесполезна.

В этот момент, посреди сотни и тысячи демонов, он почувствовал себя этарговским солдатом, идущим на поле боя и готового умереть.

Смертного, который пошёл на смерть несмотря ни на что, не с верой безумца и не со стальной волью, а может, надеждой на чудесное спасение.

У этого смертного не было ничего, на чём зиждилась бы его уверенность, но он всё равно ступил на этот путь.

«Оглядываясь назад, я не могу сравниться с самим собой из прошлого», — билась в голове Витенега трусливая мысль.

Первый, самый маленький демон смог проникнуть внутрь пространства, распрощавшись с частью своего тела, но, видимо, это мало его беспокоило.

Как только он ощутил подавленные эмоции мужчины, монстр тут же испытал невообразимый экстаз, зависнув на некоторое время.

Чем больше демонов проникало внутрь, тем теснее становилось внутри пространства. Тем отчётливее монстры чувствовали подступающий к сердцу мужчины ужас.

«Смертный, ступивший за грань… Как же это было наивно!».

И вот стенки пространства громко треснули и разбились, как стекло. Из пустоты ринулись орды демонов, топча и пожирая друг друга, но все без исключения застывшие на месте, чтобы впитать эманации, исходящие от Витенега — шара света, будто свеча на шторму.

Но в этот момент, когда пик активности демонов был наивысшим, они недоумённо заозирались по сторонам, не понимая, почему их прикормка вдруг исчезла, словно её путь отрезали начисто.

Все взгляды устремились на сферу света, и в каждом из демонов разрасталось убийственное намеренье, единым потоком направленным на хрупкое сознание, готовый уничтожить его.

— Дорогие гости, вы такие грубые, — раздался безразличный голос Витенега без капли тех эмоций и чувств, которые он проецировал в реальность совсем недавно.

Некоторые из демонов почувствовали неладное и начали медленно отступать, тогда как большая часть гротескных существ ринулась вперёд.

— Мне было интересно наблюдать за вами. Связаны ли вы с душами По или нет? По-видимому, есть много общего, — рассуждал мужчина, не обращая внимания на атакующих монстров.

— Благодаря вам я понял для себя некоторые концепции. Возможно, создание ещё одной техники будет не за горами, — он мысленно улыбнулся.

Первый демон, похожий на человека с головой козла и кровоточащими глазами с вертикальным зрачком, широко разинул пасть, чтобы впиться в шар света и поглотить его.

И… мужчина не сопротивлялся.

Не сопротивлялся, как и тогда, когда бесчисленные души набросились на него, чтобы разорвать на части.

Но в этот раз ситуация была совершенно другая, как и то, что произошло дальше.

Внутри чертога разума мужчины — пространства, состоящего из размеренного света, в центре находилась проекция Витенега, которая открыла глаза.

Внутри них плескалось сознание, но не то, что было заточено внутри пространства сердца.

Как природное божество, мужчина не мог совершенствоваться в путях практиков. Это были всего лишь слова старика Туя, и Витенег не верил в них безоговорочно.

Однако по прошествии времени он понял, что те слова действительно не были беспочвенны.

Но в то же время ситуация не была настолько ужасна, как он думал.

Ведя смертный образ жизни, у него было достаточно времени на протяжении всех этих лет размышлять о совершенствовании.

Хоть у него и не было соответствующих знаний о том, как развивать пути и глубокие концепции некоторых из них, да что там, он до сих пор не знал, что из себя представляет, видимо, самый универсальный путь в этой эпохе — путь Ци.

Это не значит, что он отбросил идею того, чтобы найти очередную лазейку в структуре этого мира.

Всё же, по-видимому, природных божеств в ближайших регионах было не так уж и много. И вряд ли они будут делиться с практиками о своей жизни и о том, есть ли у них свои собственные пути.

Возвращаясь к реальности, одним днём Витенег размышлял над техникой Безымянного Острова и его последствиями, которые заключались в поглощении жертвы и усилении собственного чертога разума.

«На что влияет расширение пространства?» — была его мысль.

Перетаскивая тяжёлые ящики с одного места на другое, это уже давно стало для него монотонной и не требующей внимания работой.

Но в тот день, идя домой после масштабной разгрузки товаров и проходя мимо знакомой кузницы, Витенег по-новому посмотрел на действия крепких мужчин, которые ковали металл.

Не то чтобы именно кузница натолкнула его на нужные мысли. На протяжении всего дня его разум был воспалён, ища ответы на свои вопросы во всём, что видел мужчина.

Подмастерья и кузнец сливали куски железа в один большой пласт, чтобы затем разрезать его пополам и создать изделия поменьше, но не уступающие по качеству целому, просто имея достоинства и недостатки в других областях.

«Разделение сознания?» — наконец-то все мысли оформились в новую концепцию, и глаза мужчины загорелись.

— Наблюдая за течением природы вещей, я познаю Дао. Какая разница, какой из миров? Смертный или Бессмертный — всё находится под ним.

Загвоздка заключалась в том, что в природе разделить что-то без грубого вмешательства почти невозможно.

Сознание Витенега было ярким и целостным. Чертог разума — дом для него, а проекция — защитная оболочка.

С последней он и начал свои эксперименты.

Не прошло и пары недель, как мужчина визуализировал куб с двумя полостями внутри как свою новую проекцию тела внутри чертога разума.

Его сознание поплыло, но всего на мгновение, чтобы вернуться в норму.

— Ты это я?

— Я это ты?

В голове Витенега раздались два голоса, и каждым был он сам.

Помолчав немного, они пришли к быстрому консенсусу:

— Нужно исследовать наши новые возможности.

— Мои слова.

По своей природе никто из них не был второстепенным сознанием, и тем более у них не было отношения «раб-хозяин» и так далее.

Оба сознания были основным, но разделённым на два и не имеющими общих мыслей.

Вите и Нега — так они себя назвали, начали изучать новые возможности разума и спустя время пришли к неутешительным выводам:

— Наши мысленные процессы замедлились, — говорил Вите.

— Мы определённо стали «глупее» себя прежнего, — подтверждал Нега.

— Но вот что меня беспокоит, — продолжил он, — разве поглощение разума других и разделение своего собственного — это не путь Гуй?

— А есть разница? — спросил Вите.

— Действительно.

Две проекции тела в виде куба летали туда-сюда внутри чертога разума.

Стоило стенкам раствориться, как оба сознания притянулись друг к другу, чтобы слиться.

Витенег почувствовал головокружение и некоторое время не мог прийти в себя.

— Занимательно, — всё, что он мог сказать в данной ситуации.

***

И вот Вите находился в чертоге разума, а Нега был поглощён демоном, из-за чего первый испытал нестерпимую боль, словно его нижняя половина тела находилась в пасти акулы и та пережёвывала плоть своими десятками и сотнями острых зубов.

Пространство чертога разума начало медленно трескаться и уменьшаться, образуя на всём протяжении купола ряд трещин.

Золотое семя, почти приблизившись к расщелине в сердце, было поглощено одним из самых крупных демонов. С бычьей головой, он был гигантом среди мелких прихвостней.

Больше не имея препятствий на пути завладения телом, море демонов ринулось в одном направлении, будто свет, из последних сил сопротивляясь, пал в этой битве, и море тьмы поглотило последний нетронутый в мире островок благочестия.

Как только демоны проникли внутрь огромного и изощрённого пространства, сердце начало чернеть, но не становясь безжизненным, а меняя свою природу.

Рана стремительно закрылась, вернув целостность. С первым биением нового сердца рябь прошлась по пространству, образуя новый, но уже тёмный барьер из неизвестной энергии.

Плоть сердца копошилась, как живая, словно под ней тысячи червей передвигались во все стороны и боролись друг с другом за право быть одним единственным хозяином в этом месте.

Вите, не решаясь активировать взгляд веры, чтобы его не засосало внутрь того пространства, оперировал ощущениями, чтобы понять, что там происходило.

Он не спешил действовать. Благодаря наблюдениям за демонами и рассказам о По за всё это время, Вите собирался создать новую технику на основе происходящего.

Он целенаправленно позволил всем этим демонам вторгнуться внутрь своего сердца, рассуждая об одном:

— Путь Гу. Пусть из этого клубка змей появится один единственный демон, которого я смогу подчинить.

Он не спешил.

Спустя непродолжительное время, как только плоть сердца перестала извиваться, раздался второй удар, и рябь прошлась по всему телу Вите, достигнув чертога разума.

Мужчина поднял глаза и увидел перед собой невысокого монстра, похожего на человека.

Однако после пожирания стольких собратьев в нём было мало чего людского.

Под два метра роста, его тело было бледным, как у трупа. Мышцы не выпирали, образуя рельефность, заострённые ногти, готовые в любой момент удлиниться и стать опаснее любого клинка.

Вместо зубов — клыки. Вокруг алых, как кровь, губ извивался удлинённый язык, но не как змеиный.

Красивое лицо, но его невозможно было назвать привлекательным. Слегка вытянутое, это было лицо чудовища.

И глаза под цвет чёрных волос, спадающих почти до самых ступней, были такими же чёрными, но, присмотревшись, Вите понял, что это была всего лишь иллюзия.

В этих глазах был целый мир из разных цветов, где Порядок и Хаос переплетались, как Инь и Ян.

Это явно было не обычное существо, рождённое в теле природного божества с неизвестной родословной тьмы и поглощением тысячи демонов, где каждый из них проецировал в реальный и потусторонний мир все Семь Смертных Грехов.

— Человек, — раздался единый голос, несущий силу.

Одного этого голоса было достаточно, чтобы Вите почувствовал, как его природа извращается, и всевозможные мысли лезли в его сознание.

Границы чертога разума стали ещё хрупче, готовые расколоться в любой момент.

— Хоть я и не разбираюсь в потустороннем, думаю, тебя уже нельзя назвать демоном, — с трудом проговорила проекция Вите, будучи телом Витенега. — Ты дьявол?

— Ве-е-ерно, — протянуло существо и начало приближаться.

Его шаги были ровными и неспешными, было видно, что их обладатель имел полную уверенность в происходящем и уже считал себя хозяином этого тела.

Схватив на вытянутой руке Вите за шею, он приподнял тело, которое начало брыкаться в попытках освободиться.

Наблюдая за трепыханием жертвы, дьявол не мог не осклабиться, проводя языком по клыкам.

Он в полной мере наслаждался моментом своего триумфа, слегка позабыв о реальности и прикрыв глаза.

— Всё же ты ещё зелёный, — раздался разочарованный спокойный голос. — В лице дьявола я ожидал встретить хитрое и умное существо, которое не поддастся на столь примитивную ловушку.

— Ну, что есть, то есть, — пожала плечами проекция, хотя это и было неудобно из-за подвешенного состояния.

— М-м? — дьявол открыл глаза, чтобы увидеть противоположные — не такие глубокие, как у него, и в чём-то простые, даже честные.

Но почему-то, смотря в них, он представлял человека, который с улыбкой вытащит нож из его сердца — такой же неизменной, как в повседневной жизни.

— Ты действительно тупой, раз вышел со своей территории, чтобы ступить на вражескую, — это были последние слова, которые услышал дьявол от жертвы, а не своего мучителя, устроившего ему персональный ад.

Оформленная и готовая концепция Сердечной Боли сформировалась в чертоге разума позади дьявола.

Дэ с всё той же концепцией Боли безудержным потоком со всех сторон начала вливаться в таинственный символ, чтобы сформировать новую технику.

Почувствовав неладное, дьявол сжал пальцы, чтобы сломать шею Вите, и в этот же момент под новым потоком Дэ, но уже с концепцией Времени, техника была создана, запечатанная в сознание мужчины.

Раздался звук эфемерного хруста костей, и техника Бессмертного Воплощения заработала полным ходом.

Всё же это не было пространство сердца, и Вите уже убедился на примере Витенега, что проекция тела в чертогах разума может быть восстановлена.

А пока существует проекция тела, сознание будет защищено этой оболочкой.

Вот только в этот раз Бессмертное Воплощение повело себя совершенно по иному сценарию.

Вместо того, чтобы воплотиться в самом себе, Витенег направил энергию в сторону дьявола, и его лицо резко переменилось.

— Что ты…

Не смог он договорить, как упал на колени и схватился за область сердца, сжав его с такой силой, что плоть начала отслаиваться под острыми ногтями.

Таинственные глаза, в которых был целый мир, выпучились. Они больше не были столь притягательны.

Вытянутое лицо вытянулось ещё больше, а рот открылся в попытке что-то сказать, но закрывался каждый раз, как у рыбы, выброшенной на берег.

С трудом подняв голову, дьявол спросил у мужчины:

— Что ты… сделал… со… мной?!

— Стал воплощением твоей боли, — Вите задумчиво осматривал стоящего перед ним на коленях дьявола. — Это довольно иронично, не находишь? Дьявол, поселившийся в сердце, страдающий от сердечной боли?

Рана на шее мужчины, как и сломанные кости, исцелились, но не как прежде.

Являясь воплощением боли дьявола, Вите стал в том числе его частью, и как тот, кто исторгает и одновременно испытывает эту боль, конечно, он наносил себе вред.

А любой вред может быть исцелён техникой Бессмертного Воплощения, что мужчина и сделал, направив второй поток энергии от дьявола к себе для самоисцеления.

— Неполная техника, сочетающая в себе атаку и живучесть. Сойдёт, — кратко резюмировал Вите.

К этому времени боль утихла, и дьявол, подавшись вперёд, больше не сдерживаясь, начал рвать тело мужчины на множество частей.

Но вынужден был остановиться, ибо в этот раз он испытал боль в несколько раз сильнее, чем первая.

Повалившись на землю в позу эмбриона, он пролежал в прострации несколько минут, пока не очнулся.

Приподнявшись и затравленно посмотрев на целого и невредимого мужчину, дьявол больше не трогал его, ища пути к отступлению.

— Куда это ты? — существо могло поклясться, что именно так звучит голос настоящего дьявола.

Слегка скривив лицо от осознания своих действий, Вите схватился за палец своей руки и сломал его.

Затем ещё и ещё, восстанавливая и ломая его.

Дьявол уже давно ползал по земле с безжизненными глазами, говоря лишь об одном:

— Хватит…

— Прекрати!..

— Прошу… просто убей меня! — заорал он что есть сил в последней попытке угасающей воли.

Но встретился с безразличными глазами, такими простыми и неглубокими по сравнению с его. И тогда дьявол понял, что ему не выжить.

Всякая надежда умерла в нём, а вместе с ней пала и воля, последний барьер личности, которая была стёрта океаном боли.

Существо всё ещё было живо, но мертво внутри.

Подойдя к двухметровому телу, Вите произнёс:

— Я знаю, что у тебя припасены свои трюки в рукаве. Выходи уже.

— Что и следовало ожидать от меня. Тебя не провести, — пожал плечами дьявол, и в его глаза вернулось сознание, но уже другое.

— Как вижу, у нас получилось создать технику, основанную на концепции Боли? — спросил Нега, захвативший тело монстра.

— Неполную, — подчеркнул Вите во второй раз. — Ты тоже не сидишь на месте.

— Есть такое, — Нега в обличии дьявола начал постепенно растворяться в воздухе. — Я возвращаюсь в пространство сердца, чтобы создать основанную на всём произошедшем технику.

— Суть? — лаконично поинтересовался Вите, имея в виду концепцию техники.

— Имитирование возможностей практиков По на основе услышанных от Му Жао специализаций.

Вите покачал головой.

— Я даю тебе пару часов, чтобы нормализовать ситуацию. Нас ждут в реальности, — он мягко улыбнулся.

Задумавшись лишь на мгновенье, азарт в глазах дьявола постепенно угас, и он тоже улыбнулся.

— Нас ждёт семья, — проговорили они вместе и попрощались на время.