Глава 26.0

Чем дальше он летел, тем больше встречал посланий и, когда пробуждался на миг, вспоминал, кто он на самом деле, и писал новое.

Это было сложно. Действительно сложно — оставить после старого послания хотя бы одну новую букву и улететь куда подальше, чтобы дьявол не сожрал очередные конечности.

Так и продолжалась борьба Неги с его новой сущностью.

Сознание человека, который стал дьяволом и противостоит тому, чтобы не превратиться в него окончательно перед безудержным напором демонической Ци внутри тела.

Эта энергия была пропитана настолько сильно негативными концепциями, что была похожа на чернила в прозрачной воде.

Не имея чертога разума, Неге негде было скрыться от этого заточения, и всё, что ему оставалось, — ждать.

И он дождался.

Зависнув в пространстве, дьявол прочитал самое длинное послание, оставленное им самим же:

«Я — Нега. Сжать. Ци».

Это всё, что было написано с помощью конечностей демонов, но Нега сразу всё понял, и воспоминания потоком вернулись к нему, на некоторое время разогнав тьму вокруг разума.

«Мне нужно сжать всю демоническую Ци внутри тела в одном месте», — билась в голове мысль. «Самая близкая и знакомая концепция — это создание ядра — оболочки, внутри которой энергия станет более концентрированной, а практик — сильнее».

Не зная, с чего начать, да и чувствуя, как холодная, но в то же время обжигающая энергия снова затапливает его разум, Нега сделал первое, что пришло ему в голову:

Вонзил свою руку в центр груди и, пробив дыру в пространстве сердца, поразил орган, который тут же содрогнулся.

Тело дьявола, чувствуя опасность для жизни, мгновенно направило демоническую энергию для заживления раны, и чем сильнее пальцы копались внутри сердца, тем больше Ци стекалось из всего организма в нужную сторону.

Но на самом деле это была малая капля по сравнению с тем, что успело накопиться внутри него, и план, который он придумал на ходу, оказался не более чем пшиком на ветру.

Демоническая Ци начала выдавливать из пространства сердца и самого органа руку, но прежде чем это произошло, случилось непредвиденное.

Мёртвое Семя Кармы, которое всё это время было безжизненно и оставалось внутри сердца, неистово задрожало, и вдруг всасывающая сила начала распространяться от него.

Словно самое настоящее семя, которое давно не видело влаги, чтобы напитаться и начать расти, оно, как голодный зверь, начало поглощать демоническую Ци, а та была бессильна что-либо сделать, ведь, являясь проявлением кармических законов, семя было на порядок выше, чем энергии, оставленные смертными демонами.

Застыв, Нега наблюдал, как тьма внутри тела, сковывающая его на протяжении неизвестного количества времени, непрерывным потоком с каждого участка тела направлялась лишь в одно место — к его сердцу, входя в пространство.

И чем больше семя впитывало энергии и наливалось извращённым понятием жизни, тем сильнее была сила поглощения, пока спустя время не высосала всё без остатка.

А затем началась трансформация и преобразование.

Резко усевшись в позу лотоса, Нега сосредоточился, чтобы в случае чего попытаться контролировать процесс.

Но его вмешательства не требовалось.

Набухнув, тёмно красное, как кровь, семя раскрылось, но из расщелины не вылез нежный и невинный росток.

Нет.

Произошло совершенно другое, и Нега с озадаченностью наблюдал, как из расщелины вышла струйка демонической Ци.

Но мужчина знал, что по сравнению с той, что он видел до сих пор, она была гораздо сильнее, чище и обладала более высоким порядком.

Чем больше проходило времени, тем больше тумана образовывалось внутри пространства сердца, пока семя не засияло, будто испуская свой первый вдох!

Оно начало бесконтрольно расти, образуя округлую форму, и постепенно огромное по меркам Неги пространство внутри сердца было до конца заполнено этим ядром.

А затем подвижные стенки сердца слились с ним, предавая ядру некое подобие жизни.

Но даже это не было концом.

Закон Земли, до этого никак не проявляющий себя, вторгся внутрь пространства незримым потоком, будто дыхание старого Бога, который благословил рождение нового мира.

И в этот момент всё заиграло безудержными красками — ранее бесцветное пространство озарилось всеми цветами радуги, и ядро, похожее на камень и покрытое мхом, снова начало менять свою форму, превращаясь в подобие настоящей планеты со своим ландшафтом и рельефом.

Вот только моря, образованные на этой земле, были кровью, земля устлана не травой, а костями, где деревья были бесчисленными столбами из соединённых хребтов разных существ, а горы — грудой черепов.

Небо, окрашенное в красный, и чёрные облака, которые яростно клубились, чем-то недовольные.

Вся эта картина ада на земле была в чём-то живой и нет.

И, стоя посреди этого небольшого мира, дьявол чуть не упал в лужу крови.

— Что за чёрт?! — весь его разум помутился, а мысли пошли вскачь, неспособные сформировать хоть что-то целостное.

Но вместе с тем, как мир внутри пространства сердца был сформирован, Нега ощутил, как от него во все стороны, в каждый участок тела направилась энергия, вырабатываемая им самим.

Кожа горела, словно купаясь в огне, и в то же время, будто кто-то натравил тысячи муравьёв, которые начали ползать внутри неё и грызть.

Кровь натуральным образом кипела, испаряясь и выжигая плоть, которая тут же заживляла и становилась стойче и крепче.

Кости трещали от давления и ломались ежесекундно, чтобы использовать материал в виде демонической Ци для возведения нового фундамента.

Костный мозг и все органы отказали подчиняться ему, сдавливаясь, как в руках гиганта, который перемалывал их.

Нега думал, что привык к боли и даже породнился с ней. Но теперь он не был уверен в этом после пережитого.

Всё его тело претерпевало качественную трансформацию, чтобы выжить под напором более качественной энергии, чем та, к которой он привык.

Ведь если организм не адаптируется, он просто умрёт — разрушится на части, не оставив и следа.

Постепенно пробуждаясь, дьявол открыл глаза, внутри которых было отражение мира крови, но лишь на мгновенье, прежде чем скрыться и дать возможность вертикальному зрачку, словно оку Бездны, сканировать окрестность.

Двухметровое тело почти никак не изменилось. Только густые чёрные волосы, спадающие вниз, как тина до самых ступней, приобрели большое количество тёмно-красных прядей. Будто волосы — это водопад, и среди его потоков проглядывались хищные взгляды неизвестных существ, готовых утащить в свои чертоги наглеца, посмевшего посмотреть на них.

Больше всего изменений коснулось лицо: теперь оно не было настолько вытянутым вперёд и было по-дьявольски красиво.

Это не было лицо монстра.

Чёрные ногти на фоне бледной кожи тоже уменьшились в размере, становясь более обычными, хоть и оставаясь заострёнными.

Но Нега был уверен, что остроты они не убавили, а даже наоборот.

Придя в себя, его больше не мучила боль, и на её место ступило могущество, которое протекало, исходя от бьющегося сердца, вполне живого, а не мёртвого.

После изменений оно полностью слилось с телом дьявола, становясь его частью. Это уже нельзя было назвать сердцем, которое некогда принадлежало Божеству Войны — Витенегу.

Привычная тишина давила на слегка заострённые в кончиках уши, и только редкие крики демонов вдали разбавляли её и дарили жизнь.

В спокойной обстановке Нега начал размышлять:

— Хоть я и не знаю деталей, но все произошедшее очень похоже на то, что описывал старик Бай.

— Видимо, Семя Кармы заменило мне Цзин, и процесс создания ядра — это переход на стадию Земли в рамках системы практиков Ци.

— Закон Земли, который желают постичь многие эксперты, по словам старика, как-то должен влиять на ядро, что и произошло со мной, превращая его в настоящие подобие планеты.

— Это… интересно, — дьявол сделал несколько движений, чтобы привыкнуть к обновлённому телу, продолжая размышлять: — Земной Закон превращает ядро в независимый мир, который генерирует свою собственную энергию, не связанную с окружающей. А концепции, которые познал или пережил практик, наполняют его, даруя жизнь. Хотя в моём случае всё было немного по-другому, ведь практикуемая бесформенная Ци — демоническая, с уже заложенными внутрь неё концепциями.

Закончив разминать тело, Нега уже знал из увиденного в себе, что будет делать дальше.

— Нужно заложить прочный фундамент и отполировать то, что уже имею. В конце концов, принадлежащее мне — на самом деле мне не принадлежит. А концепции внутри — не мои концепции.

Решившись, дьявол полетел в сторону границы этой области, чтобы ступить в ту, которая некогда его чуть не убила.

***

Тем временем в деревне Облачной прошло несколько месяцев, и все жители вышли из своих домов или перестали работать, чтобы собраться на тренировочной площадке.

Был полдень, и знойное летнее солнце нещадно палило по стоящим фигуркам людей, которые периодически поглядывали на небо.

Инструктор — мужчина с широкой бородой, привёл её в порядок и слегка втянул в себя живот, чтобы тот не казался таким выпуклым.

Он стоял в центре площадки. Дети рядами перед ним, а взрослые — у края ограждения.

Лица родителей, наблюдающих за своим ребёнком в группе детей, были разные: от безнадёги до стоического принятия реальности.

Никто не оставался безучастным, и ни у кого не было счастливых выражений, ведь все уже давно знали результат.

Проходили часы, но люди продолжали стоять, несмотря на усталость и изнеможение.

Тем более никто не смел показать недовольных лиц. Хотя что творилось в их умах — вопрос оставался другим.

И вот ближе к закату один из внимательных детей, не перестающий наблюдать за небом, прокричал:

— Смотрите! Посланник! — и указал пальцем на запад.

Все повернули головы и увидели, как со стороны солнца к ним приближалась чёрная точка, достаточно быстро увеличиваясь в размерах и принимая форму облачной колесницы.

У неё не было лошадей или каких-либо мифических существ, что тянули её по воздуху. Все происходило посредством неизвестных принципов.

В колеснице восседала женщина, и, встряхнув тонкой ладонью пурпурные волосы, мир увидел её нежное и изысканное лицо без капли макияжа и морщин.

Ресницы всколыхнулись, и она открыла глаза цвета сирени, словно цветок, распустившийся с принесённым ветром, пробудился, явив миру свою красоту, и тут же потерял к нему интерес.

У неё были холодные и безжалостные глаза, резко контрастирующие с лицом и атмосферой, которую она выражала своими действиями.

Теперь это не был цветок — хищное растение, которое скрывала за своей красотой голод.

Она встала, и белые одеяния заколыхались, приветствуя свою госпожу.

Даже не посмотрев вниз на собравшихся, женщина держала голову прямо, а осанку — вытянутой.

Небесная колесница, не желая пачкать себя земной пылью, зависла в воздухе, и с неба раздался голос:

— Быстрее, — резкий и не терпящий компромиссов голос, похожий на звон колокольчиков, был таким же контрастным с её словами.

«Роковая женщина», — подумали многие мужчины, а жёны заозирались на них.

— Внешний ученик Жэнь У приветствует…

— Быстрее, — повторил голос, и пурпурные глаза слегка опустились вниз, посмотрев на инструктора.

Тот, выглядя жалко, кивнул и прокричал:

— Со Цинь! — девушка встрепенулась и вышла вперёд под одобрительный взгляд отца — ещё не старосты, но уже хозяина своего дома. — Хоть тебе и не исполнилось двенадцать лет, но ты уже очистила все свои меридианы. Похвально, — инструктор махнул рукой, и девушка заняла место рядом с ним по правую руку.

— Ши Кэ! — прокричал инструктор второе имя, и никто из взрослых не провожал его.

Он был сиротой.

Парень повернул голову, чтобы посмотреть на стоящего в конце ряда Ло Мэя, и тот, заметив его взгляд, кивнул.

Инструктор продолжил:

— К двенадцатилетнему возрасту ты смог очистить все меридианы, поэтому имеешь право пройти испытание секты Незримого Истока и войти в её ряды!

Ши Кэ вышел вперёд и под безразличные, а чаще всего облегчённые взгляды встал по левую руку от мужчины.

Посмотрев на Со Цинь, он усмехнулся и уже собирался заговорить с ней, но его лицо переменилось, ибо инструктор не закончил:

— Чэнь Вужоу!

Не только Ши Кэ был удивлён. Остальные тоже посмотрели на неприметного мальчугана, который был главным помощником беспокойного подростка.

— Оказывается, он всё время скрывал свою силу? — прошептал кто-то.

— Неудивительно, что он избежал внимания Ши Кэ. Правильно говорят: если хочешь скрыть свои действия — делай их перед носом следователя.

Инструктор одобрительно кивнул:

— Тебе только одиннадцать, но у тебя чистые меридианы и достойный характер. Если ты пройдёшь испытание секты, твой путь будет намного легче, чем у других.

Со Цинь с интересом посмотрела на нового спутника, со спокойным лицом вставшего за спиной инструктора.

Взглянув на Ши Кэ, который молча прожигал его взглядом, мальчик пожал плечами:

— Ты злишься, старший брат? Но давай не будем ухудшать наши отношения из-за этой ситуации. Всё же, скоро мы будем учениками одной секты, — его губы незаметно изогнулись вверх, и, опустив голову, его широкая чёлка закрыла глаза. — Никто не знает, как повернётся судьба в новых стенах и чьё совершенствование будет лучше.

Ши Кэ так и не обронил ни слова.

— Что ж, — инструктор осмотрел троих детей и остался доволен. — Отправляемся в путь.

— Старшая сестра, с твоего позволения… — поклонился мужчина в воздух, и с неба раздался щелчок языка.

Бесформенная Ци спустилась на землю, и невидимая рука подхватила испуганных подростков, унося их всё выше и выше.

Женщина сидела в передней части колесницы, тогда как дети уместились сзади на свободных местах.

Не прощаясь, она активировала артефакт передвижения, и тот, развернувшись, начал свой полёт туда, откуда держал путь, — на запад, в секту Незримого Истока.

В их сторону был устремлён взгляд карих глаз, и как только взрослые разошлись, включая понурого инструктора, который, потеряв всякую спесь, снова пригубился к горлянке в одиночестве, Нега обернулся к поредевшей группе мальчишек, которые остались без лидера.

Вперёд вышел один из них, стараясь держаться уверенно. Но было видно, что он нервничает:

— Ло Мэй, н-несмотря на то, что старший брат Ши Кэ был твоим другом, м-мы с братьями решили, что справимся и без твоей помощи. Поэтому давай не будем беспокоить друг друга, — почувствовав силу, стоящую у него за спиной, последние слова он произнёс уже более твёрдо.

— Вы неправильно поняли, — Ло Мэй покачал головой, разворачиваясь, чтобы уйти. — Не вы мне нужны, а я вам, если не хотите прозябнуть в этом месте, — и ушёл.

— Что он имел в виду? — тихо спросил один из самых недальновидных мальчишек.

К нему повернулся временный лидер с неопределённым лицом:

— Вы все могли заметить, — обратился он сразу ко всем, — что Ши Кэ после встречи с ним смог с лёгкостью очистить последний меридиан. Возможно, если бы не это, сегодня он бы не отправился в секту, а остался бы навсегда в нашей деревне.

Другой мальчик подхватил:

— Не говоря уже об этом монстре Вэнь Мине…

Все без исключения со страхом в глазах посмотрели в ту сторону, где вдалеке от всех взглядов тренировался мальчик, которого Вите заприметил ещё в начале.

Ло Мэй вышел на пустое пространство на краю леса и сел на траву, чтобы наблюдать за движениями своего подопечного.

После того дня Вэнь Мин пришёл к нему ночью, постучав в дверь дома.

Уже собираясь заснуть под неизвестные думы, Ло Мэй открыл её и увидел перед собой мальчика с веснушчатым лицом.