Глава 10.0

Безжалостный охранник из Цзиньивэй вчера привёл своего командира к дому Великого секретаря, а сегодня уже возглавил людей, направлявшихся к дому бо Уань, из-за чего среди горожан поднялось бурное обсуждение.

После того как Цзыюй подала бабушке лекарство, Люйинь тайком отвела её в сторону и сказала:

— Барышня, не знаю, что именно говорят за пределами дома, но все твердят, что заместитель командующего Сюй и семья Чэнь становятся всё более враждебны друг другу. А прислал он извиняться лишь одного подчинённого только из-за давления после импичмента.

Цзыюй нахмурилась и сказала:

— Разумеется, кто-то за кулисами намеренно направляет слухи. Вчера тот тысячник вышел наружу вполне прилично одетым. Если бы кто-то действительно всё видел, то говорил бы, что отношения между двумя семьями смягчились. Кому выгодно поддерживать видимость благопристойности, когда вражда разгорается всё сильнее?

Люйинь согласно кивнула:

— Только что пришла весть: Его Величество велел заместителю командующего Сюю расследовать дело о том, как бо Уань замучил жену до смерти. Почему вы специально намекнули, чтобы именно он занялся этим делом? Наши люди ведь тоже могли провести расследование.

— Дом бо Уань связан браком с семьёй Сюй. Раз уж я хочу примирить семью Сюй с семьёй моей бабушки по материнской линии, почему бы заодно не оказать ему услугу? Нельзя же, чтобы он один всё время страдал.

Цзыюй подняла руку и перебрала цветы восковой сливы в белой фарфоровой вазе. При мысли о том, как он вчера нарочно её провоцировал, взгляд её потемнел.

Люйинь ничего не сказала. Её барышня с детства отличалась сообразительностью, иначе не смогла бы тайно делать дела для Его Величества.

Они стояли у окна и перешёптывались. Старая госпожа Чэнь взглянула на них и подозвала внучку к себе. Ласково погладив её по лбу, она сказала:

— Нашу Сяоюй обидели. Через пару дней бабушка выведет тебя прогуляться, проветрить голову.

После дня отдыха и извинений Сюй Цзясюаня настроение старой госпожи заметно улучшилось, а вместе с ним и цвет лица.

Цзыюй подумала о прогулке и послушно согласилась, ничем не выдавая своих мыслей:

— Внучка будет ждать, когда бабушка выведет меня гулять.

Старая госпожа Чэнь улыбнулась и отправила её вышивать, а сама тайком приказала своей доверенной мамке:

— Возьми мою табличку и сходи в дом гуна Вэй. Узнай, свободна ли в эти дни Её Высочество старшая принцесса.

Мамка У сразу поняла намерения старушки. Та всё ещё беспокоилась о браке внучки и хотела узнать, когда дом гуна Вэй даст ответ.

Мамка У с улыбкой тихо ответила:

— Да.

Цзыюй подняла взгляд, когда мамка У вышла, затем снова опустила голову и продолжила вышивать белые магнолии.

***

В доме бо Уань.

Так совпало, что самого бо Уаня дома не оказалось. Сюй Цзясюань, привезя указ Императора Миндэ, сразу приказал людям пройти во внутренние покои и забрать приданое и личных слуг покойной жены бо Уаня.

Старая госпожа бо Уань, получив известие, пошатываясь вышла к нему. Увидев вооружённых цзиньивэй, сопровождавших управляющего и требовавших выдать людей покойной госпожи, она от страха несколько раз едва не потеряла сознание.

Такой переполох, естественно, привлёк внимание двух других ветвей семьи.

Третья госпожа, госпожа Линь, подошла поддержать свекровь. Завидев её, старая госпожа бо Уань ухватилась за неё, словно за спасательный круг, и с криком толкнула вперёд:

— Разве этот господин Сюй не твой племянник?! Быстро иди и заставь его остановиться! Настоящее наводнение смыло храм Царя драконов!

Госпожа Линь, конечно, узнала племянника. Он стоял перед банановым деревом с мечом у пояса, высокий и красивый, лицом удивительно похожий на её старшую сестру.

С тех пор как она в последний раз разговаривала с этим племянником, прошло почти десять лет. Глаза госпожи Линь наполнились слезами, но она сдержалась и сказала:

— Матушка, я не могу идти. Молодой господин Сюй здесь по служебным делам. Если я вмешаюсь, это только даст повод для сплетен.

Едва она закончила говорить, как резкая боль пронзила поясницу, заставив её вздрогнуть всем телом.

Старая госпожа бо Уань крепко выкручивала ей талию, её глаза налились кровью:

— Ты пойдёшь или нет?!

Слёзы текли по лицу госпожи Линь, но она лишь молча сжала губы.

Возможно, из-за слишком громких криков старой госпожи бо Уань Сюй Цзясюань посмотрел прямо на них. Госпожа Линь тут же повернулась спиной, не смея позволить племяннику увидеть себя в таком виде.

Вскоре взгляд Сюй Цзясюаня уже сместился в сторону. Люди из Цзиньивэй собрали нужных людей и доложили ему.

Он снова взглянул в сторону галереи, но госпожи Линь там уже не было. К нему торопливо шла только старая госпожа бо Уань.

— Увести их обратно в ямэнь, — приказал он.

После этого он сразу ушёл, не обращая внимания на крики и попытки старой госпожи бо Уань остановить его.

Когда цзиньивэй ушли, старая госпожа бо Уань разрыдалась среди перепуганных служанок и слуг. Управляющий никак не мог её успокоить и потому поспешил отправить известие бо Уаню, который всё ещё находился на службе в военном ведомстве.

Госпожу Линь, торопливо возвращавшуюся во двор, по пути тайно остановили и отвели к задним воротам.

Сюй Цзясюань стоял, прислонившись к пожелтевшей стене, выветренной дождями и ветром. Увидев его, госпожа Линь снова расплакалась.

Сюй Цзясюань обернулся, увидел покрасневшие от слёз глаза женщины и тихо сказал:

— Тётя Сюй сильно исхудала. Как вы жили все эти годы?

Госпожа Линь поспешно вытерла слёзы:

— У меня всё хорошо. Тебе следует заниматься своими делами, не задерживайся из-за меня.

Увидев, как женщина встревоженно уговаривает его уйти, он вспомнил, как много лет назад она тайком бегала на заднюю гору монастыря Сюаньлин, чтобы увидеться с ним, а потом почти перестала появляться и отвечать на его письма.

Он поджал губы и тихо сказал:

— То, что произошло сегодня, не затронет третью ветвь семьи. Тётя, вам не нужно слишком волноваться.

Сказав это, он развернулся и ушёл, больше не глядя на женщину.

Госпожа Линь смотрела ему вслед и с облегчением улыбнулась. Маленький мальчик, который когда-то ушёл из дома из-за того, что отец взял вторую жену, вырос.

Все эти годы она нарочно держалась от него подальше, чтобы семья её мужа, чей статус постепенно падал, не попыталась воспользоваться связями. Но он всё равно заботился о ней. Иначе зачем бы ему понадобилось тайно встречаться с ней?

Госпожа Линь смотрела ему вслед, пока он не исчез, затем подняла руку вытереть глаза. Широкий рукав сполз вниз, обнажив на запястье пугающий шрам.

Увидев это, она поспешно опустила рукав, привела себя в порядок и торопливо вернулась обратно.

Сюй Цзясюань арестовал людей в доме бо Уань. Услышав это, сам бо Уань поспешно вернулся домой и увидел мать, лежащую в постели в ужасе. Он был одновременно встревожен и зол.

— Почему они вдруг пришли арестовывать людей и проводить расследование? Этот проклятый, даже умерев, не даёт нам покоя!

— Сын мой, кто-то хочет причинить нам вред! Кого ты недавно обидел? Как ещё могли донести на тебя и спровоцировать этого злого духа прийти арестовывать людей?

Лицо бо Уаня потемнело. Он долго думал, но так и не смог понять, кого успел оскорбить, чтобы кто-то решил снова раскопать старые обиды его семьи.

Старая госпожа бо Уань громко рыдала, непрерывно жалуясь на несправедливость и проклиная покойную старшую невестку, говоря, что не следовало брать в дом такую дурочку, которая даже сына родить не смогла.

Бо Уань резко повернулся к матери, сердце его бешено колотилось.

— Матушка, что вы вчера делали в доме семьи Чэнь?

Вопрос застал старушку врасплох.

— Искала тебе жену. Та несчастная умерла уже два года назад. Даже если её семья шумит, ты и так долго ждал. Я слышала, что двоюродная барышня семьи Чэнь очень красива, а семья Чэнь души в ней не чает, потому и пошла узнать.

Лицо бо Уаня становилось всё мрачнее, кулаки крепко сжались.

— Что именно вы там сказали?!

Что сказала?

Старая госпожа бо Уань лежала на кровати и всё ещё не понимала. Она лишь сказала старой госпоже Чэнь, что их семья ни за что не станет плохо обращаться с этой двоюродной барышней. А потом в семье Чэнь случилось что-то, и старая госпожа Чэнь от злости потеряла сознание.

Её выгнали!

Тогда она ещё была возмущена. В семье Чэнь случилась беда, старая госпожа Чэнь упала в обморок от гнева, при чём тут она? На неё ещё и сорвали злость.

Дом бо Уань заинтересовался этой двоюродной барышней только потому, что из-за Великого секретаря вся столица обсуждала её внешность.

Конечно, она ещё надеялась с помощью семьи Чэнь поддержать старшего сына.

Бо Уань долго не слышал ответа матери и снова стал настойчиво расспрашивать. Услышав всё подробно, он почувствовал, как у него темнеет в глазах, и поспешно помог матери подняться:

— Матушка, вы втянули сына в беду! Не лежите больше, пойдёмте со мной к семье Чэнь! И скажите, кто подтолкнул вас идти туда со сватовством!

От криков сына старая госпожа бо Уань окончательно растерялась. Никто её не подстрекал. Просто накануне на улице она встретила нескольких госпож, поздоровалась с ними и услышала, как те расхваливают двоюродную барышню семьи Чэнь. Она расспросила ещё немного и поддалась внезапному порыву…

***

Цзыюй полдня вышивала для бабушки носовой платок.

Платок был из светло-голубого атласа, обшит белой нитью, а в правом нижнем углу расцветали две белые магнолии.

Старая госпожа Чэнь держала его в руках, снова и снова разглядывая. Её глаза, прищуренные от радости, улыбались:

— Наша Сяоюй такая искусная! Посмотрите только, эти цветы словно живые! Так красиво, просто невероятно красиво!

Пока старушка была довольна, Цзыюй совершенно спокойно принимала эти преувеличенные похвалы.

Маленькое создание тоже поддакивало:

— Сяоюй потрясающая! Такая искусная!

Из-за чего вся комната разразилась смехом.

Как раз когда атмосфера стала особенно оживлённой, слуга доложил о прибытии бо Уаня и его матери. Они привезли множество подарков и пришли просить прощения за недоразумение.

Старая госпожа Чэнь тут же похолодела лицом и сердито воскликнула:

— Выгнать их! У семьи Чэнь нет никаких недоразумений!

Окружающие поспешно стали её успокаивать, Цзыюй тоже.

Бо Уаня и его мать не пустили даже за порог, а привратник ещё и плюнул им вслед. Они едва не лишились чувств от злости и смогли только в позоре удалиться.

Когда вечером вернулись старый господин Чэнь и второй господин Чэнь, услышав эту историю, они заметно успокоились. Старый господин Чэнь даже рассказал жене о расследовании Цзиньивэй в доме бо Уань.

Старая госпожа Чэнь, услышав это, ещё больше развеселилась:

— Редко эти негодяи делают что-то хорошее!

Перед ужином Люйинь получила ещё одну новость. Помогая Цзыюй мыть руки, она тихо сказала:

— Барышня, старая госпожа бо Уань встретила в лавке тканей нескольких госпож. Она услышала, как те вас хвалят, и потому пошла со сватовством.

Цзыюй посмотрела на свои тонкие белые пальцы и слегка улыбнулась:

— Совпадений не бывает. Выясни, почему в тот день ей вообще пришло в голову выйти на улицу. И расспроси об этих госпожах тоже.

Люйинь всё запомнила и той же ночью отправила людей разузнавать.

Когда на улице прозвучал первый барабан ночной стражи, Сюй Цзясюань вышел из кабинета управления Чжэньфусы.

Он уже расследовал покушение на наследного принца, а теперь ещё добавилось дело бо Уаня. За весь день он был занят без передышки.

В деле бо Уаня уже появились подвижки, а вот расследование покушения на наследного принца оставалось запутанным, ведь в нём оказались замешаны сразу несколько принцев.

Вернувшись в дом хоу Вэйу, он услышал от привратника о неожиданном госте.

— Учитель Сюаньчжэнь-цзы ждёт вас у вас во дворе уже почти весь день.

Он небрежно бросил плеть слуге и быстрым шагом направился во двор.

В комнате горел свет, но дверь была закрыта.

Сюй Цзясюань нахмурился, затем будто что-то вспомнил и быстро подошёл. Открыв дверь, он увидел Сюаньчжэнь-цзы, который с наслаждением грыз жирную куриную ножку. Одна нога стояла на стуле рядом, и весь его вид совершенно не напоминал бессмертного мудреца. Скорее какого-то бездельника.

Увидев, что он вернулся, Сюаньчжэнь-цзы поднял голову, помахал куриной ножкой и сказал:

— Ученик вернулся. Голоден? Учитель наградит тебя едой.

У Сюй Цзясюаня болезненно дёрнулись виски.

Это был его собственный дом. Нужен ему ещё кто-то, чтобы награждать его едой?!

Лицо его потемнело. Он закрыл дверь и спросил:

— Зачем вы спустились с горы?

— Я спустился по важному делу, чтобы предотвратить бедствия и принести тебе удачу…

Сюй Цзясюань тут же поднял руку, останавливая его:

— Прошу, больше ничего не говорите.

Стоит этому человеку открыть рот — обязательно случится беда. Совсем как у той двоюродной барышни семьи Чэнь.

Сюаньчжэнь-цзы цокнул языком, откусил ещё кусок курицы и загадочно улыбнулся:

— Если ты действительно не хочешь слушать, потом не жалей.

Сюй Цзясюань равнодушно сел.

Жалеть? Да никогда.

Тем временем во дворце евнух Ци с улыбкой передал императору Миндэ меморандум:

— Ваше Величество, это прислала Императорская обсерватория.

Император Миндэ отложил алую кисть, быстро развернул меморандум и, увидев там единственное имя, нахмурился:

— Только он?

Евнух Ци тоже поднял глаза, явно удивлённый.

Почему именно этот человек?

Император Миндэ ещё несколько раз перечитал имя, затем постучал пальцем по столу:

— Завтра обсудим это с Великим секретарём.