Глава 27.0
На следующее утро Сюаньчжэнь-цзы снова ушёл, даже не попрощавшись.
Сюй Цзясюань уже привык к этому. Придя в гостевую комнату, он увидел оставленное письмо. Развернув его, он обнаружил всего четыре крупных иероглифа:
«Не пожалей потом».
Сюй Цзясюань едва не разорвал письмо. Казалось, будто это открытая насмешка над тем, что он натворил прошлой ночью.
Цзыюй вчера тоже порядком подавилась словами. Проснувшись утром и обнаружив, что его нет, она даже не стала спрашивать.
После умывания она открыла шкаф и выбрала юбку с короткой курткой цвета хурмы. Наряд был довольно простым, только по подолу серебряной нитью шёл узор волн.
Закрывая шкаф, она вдруг заметила сбоку одежду, показавшуюся ей очень знакомой.
Вытащив её и встряхнув, она обнаружила, что это та самая одежда, которую она сшила ему в качестве извинения. Халат был совершенно новым, даже складки остались такими же, как в тот день, когда она его принесла.
Люйинь подошла ближе, взглянула пару раз и сказала:
— Похоже, зять ни разу её не надевал.
Цзыюй снова аккуратно сложила одежду и убрала обратно:
— Наверное, ему не понравилось.
Как раз в этот момент вошла матушка Ли. Услышав разговор о том, нравится или нет, она дождалась, пока хозяйка со служанкой уйдут к туалетному столику, и украдкой открыла шкаф.
Увидев тот самый совершенно новый халат, она почувствовала, как у неё внутри всё ухнуло.
Шицзы так и не надел одежду, подаренную молодой госпожой, и это обнаружили. Тогда она подумала, что пусть лежит здесь, на случай если шицзы когда-нибудь вспомнит о ней, а теперь всё пошло наперекосяк.
Матушка Ли тайком занервничала и несколько раз внимательно посмотрела на Цзыюй, но увидела лишь спокойное мягкое выражение лица, без малейшего недовольства.
Только тогда у неё немного отлегло от сердца. Она решила позже обязательно поговорить об этом с шицзы.
Вчера ночью они снова не просили воды. Разве так ведут себя молодожёны? Похоже, проблема и правда в шицзы.
Чем больше матушка Ли размышляла, тем сильнее убеждалась в этом и даже решила заодно позвать лекаря!
После причёски и макияжа Цзыюй собралась идти в главный двор.
Хотя Люй-ши и говорила, что не нужно приходить с утренними приветствиями, Цзыюй считала, что сам поход уже выражение уважения и искренности. Даже если она придёт зря, это всё равно важно.
Когда Сюй Цзясюань вернулся и услышал, что Цзыюй пошла приветствовать его родителей, он нахмурился и тут же вышел следом.
В итоге они встретились по дороге.
Как и ожидалось, Цзыюй увиделась только с Лю-ши. Та отправила её обратно завтракать, и теперь, столкнувшись вот так внезапно, она слегка растерялась.
Сюй Цзясюань без лишних слов схватил её за руку и повёл обратно:
— Отец не любит, когда его беспокоят. Впредь, если не будет особого распоряжения, тебе не нужно туда ходить.
Она всё ещё помнила вчерашнюю обиду, потому выдернула руку и тихо ответила:
— Хорошо.
После чего медленно пошла дальше.
Сюй Цзясюань почувствовал что-то странное и обернулся. Она же лишь слегка улыбнулась ему. Её лицо было нежным и прекрасным, словно цветок гибискуса. Если бы потом она ещё не приподняла бровь, он бы решил, что всё это ему померещилось.
…Она что, дуется?
Из-за его вчерашнего невольного отказа?
Настроение Сюй Цзясюаня стало крайне сложным.
Утренний ветерок был прохладным, капли росы ещё висели на листьях вечнозелёных кустов. Проходя мимо, Цзыюй провела по ним кончиками пальцев.
Увидев это, Сюй Цзясюань поджал губы:
— Роса очень холодная.
Она подняла голову и тем же равнодушным тоном, каким обычно говорил он сам, ответила:
— О.
Сюй Цзясюань: «……»
Почему эта сцена кажется ему такой знакомой?
Пока они шли друг за другом, не успев ещё вернуться во двор, подошёл охранник:
— Шицзы, к вам пришёл тысячник Лу. Говорит, у вас была договорённость.
Сюй Цзясюань вдруг вспомнил, что сегодня снова должен идти в Министерство доходов. Он уже хотел обернуться и предупредить Цзыюй, что уходит, но увидел лишь, как её рукава легко колыхнулись, когда она спокойно прошла мимо него и ушла вперёд.
Его лицо слегка потемнело, и он сразу отправился в наружный кабинет переодеваться в форму.
Вскоре после его ухода в комнату Цзыюй пришла женщина.
Та самая, которую вчера вечером Люйинь куда-то уводила.
У неё было овальное лицо, большие влажные глаза и улыбка, появлявшаяся ещё прежде, чем она открывала рот. Вся она казалась мягкой, словно вода.
— Эта служанка приветствует госпожу.
Она грациозно присела в поклоне.
Матушка Ли рядом так испугалась, что у неё дрогнула рука.
Это же Чжиэр из северного двора! Как она вообще оказалась перед госпожой?!
Цзыюй кивнула:
— К чему такие церемонии. Если будет свободное время, просто приходи посидеть. Ты уже завтракала?
Чжиэр с улыбкой ответила:
— Ещё нет.
— Тогда как раз поешь вместе со мной.
У матушки Ли уже холодный пот выступил.
Она поспешно вмешалась:
— Как же так можно, правда ведь, госпожа Чжи?
Это была та самая женщина, которую император пожаловал два года назад. После того как шицзы привёл её в дом, он просто отправил её жить в северный двор, и матушка Ли почти совсем про неё забыла.
Чжиэр послушно согласилась:
— Тогда эта служанка будет прислуживать госпоже во время еды.
Матушка Ли внутри уже почти кричала от тревоги, ей хотелось прямо сейчас утащить её прочь. Почему молодая госпожа вдруг позвала её к себе? Неужели что-то неправильно поняла?!
К счастью, Цзыюй сказала, что не привыкла к такому прислуживанию, и велела Люйинь проводить девушку обратно. Всё прошло очень вежливо.
— Молодая госпожа, эта госпожа Чжи…
— Матушка Ли, вам стоило раньше мне рассказать. Это ведь человек, пожалованный самим императором, с таким нельзя обращаться небрежно.
Матушка Ли смотрела на неё с мученическим выражением лица. Губы её дрогнули, но она всё же ничего не сказала.
С одной стороны, молодая госпожа права. С другой… объяснять всё это должен сам шицзы.
После завтрака Люйинь передала Цзыюй маленькую записку. Полулёжа на большой подушке, та лениво развернула её.
— Даже наследный принц носил одежду из той ткани? Ради денег эти люди действительно ни перед чем не остановятся. Раньше император однажды её надел, и они почувствовали вкус прибыли, а теперь ещё и именем наследного принца прикрываются.
Люйинь согласно кивнула:
— Потому цена на этот шёлк до сих пор такая высокая. Мы уже выяснили происхождение, ткань идёт с юга Цзяннани. Её тайно производят под именем ткацких мастерских и подмешивают к хорошим партиям товара. Многие торговцы попались.
Именно поэтому даже её вторая тётушка тогда не проверила товар слишком тщательно. Ведь ткани из императорских мастерских в основном шли ко двору, а всё, что попадало на рынок, люди расхватывали мгновенно.
Цзыюй сжала записку и, немного подумав, сказала:
— Нужно придумать подходящий повод.
Люйинь молча стояла рядом, не мешая ей размышлять.
Северное управление Цзиньивэй.
Сюй Цзясюань вернулся из Министерства доходов. Все книги учёта они уже едва не до дыр перелистали, но новых улик так и не нашли. Дальше оставалось только позволить великому канцлеру самому объясняться перед императором.
Как прикажет император расследовать дальше, так они и будут действовать.
Но вскоре после его возвращения Лу Бин, оставшийся ещё раз перепроверять книги, с радостным видом подбежал к нему с одной из них.
— Заместитель начальника, взгляните на эти страницы. Кажется, мы нашли место, где могли подделать записи.
Сюй Цзясюань взял книгу и начал листать.
По бумаге действительно было видно, что страницы вставлены позже. Степень старости листов различалась. Он также проверил нити переплёта, но следов вмешательства не обнаружил.
Он задумчиво смотрел на страницу.
Как раз эта запись относилась к одному из проблемных счетов. На заменённой странице стояла резолюция великого канцлера. Если она поддельная, значит, во всём деле появляются серьёзные сомнения. И это могло стать важнейшим доказательством невиновности великого канцлера.
Лу Бин сказал:
— Мы всё пересмотрели по нескольку раз. Только эта книга кажется подозрительной. Но заместитель начальника, вы уверены, что хотите передать это в пользу семьи Чэнь?
Сюй Цзясюань продолжал листать книгу:
— Как вы вообще нашли именно её?
— Вы о чём-то беспокоитесь? Мы сами ставили печати, там есть моя метка. Если вы сомневаетесь, тогда, может, вообще не стоит ничего подавать? Пусть великий канцлер сам выкручивается.
Сторона Чжоу Цзиньчэна тоже отчаянно ищет доказательства. Его шавки так стараются помочь канцлеру, что уже готовы в Министерстве доходов на стены лезть.
Сюй Цзясюань резко поднял голову:
— Уже забыл те несколько ударов плетью?!
Лу Бин весь вздрогнул, вспомнив, как семь дней лежал пластом, словно перевёрнутая черепаха, и сразу замолчал.
— Идём. Во дворец!
Сжимая книгу в руках, Сюй Цзясюань вспомнил разбитую вчера у ног чашку, слова Цзыюй… и всё же решил передать её.
Старый господин Чэнь ради избегания подозрений последние дни не ходил ни ко двору, ни в кабинет министров. Чиновники, которым он был нужен, приходили прямо в резиденцию Чэнь, но он почти всех отсылал, ссылаясь на своё положение обвиняемого, предлагая им самим идти за решением к Императору Миндэ.
Сегодня, увидев принесённое Сюй Цзясюанем, Император Миндэ был явно доволен.
Без великого канцлера чиновники бесконечно жужжали у него над ухом, повторяя даже мелочи по нескольку раз, так что Император Миндэ уже начал почти жалеть канцлера.
Но без хоть каких-то доказательств его невиновности даже император не мог открыто его выгородить. Теперь же у него появился этот счёт.
Император Миндэ хлопнул по столу:
— Позвать людей из Министерства наказаний и Цензората. Пусть проверят!
Сюй Цзясюань ушёл утром и не возвращался даже после обеда. Цзыюй это вполне устраивало.
Если бы вчера она не увидела Сюаньчжэнь-цзы и не почувствовала, что жить в семье Сюй на самом деле не так уж плохо, то и разговора о разделении ложа вообще бы не было.
Она решила, что если хорошенько не заставить этого упрямца помучиться, то их совместная жизнь дальше вообще не сложится. А проблемы между семьями Чэнь и Сюй она найдёт способ решить сама.
После обеда Цзыюй села на кан и увидела недошитый ароматический мешочек. Продолжать работу совершенно не хотелось.
В итоге она позвала служанку убрать столик и решила немного вздремнуть, а потом после полудня сходить поговорить с Лю-ши.
Сюй Цзяхэн был довольно милым. Намного милее своего старшего брата!
Она уже собиралась ложиться, когда Люйинь с плохим лицом вбежала снаружи:
— Госпожа, беда! Зять передал императору одну из книг Министерства доходов, и теперь она стала железным доказательством того, что великий канцлер и тот помощник министра, который подавился насмерть, вместе присваивали деньги!
Цзыюй мгновенно вскочила:
— Что ты сказала?!
Люйинь повторила:
— Теперь об этом уже знает множество чиновников.
— Невозможно!
Сердце её резко ухнуло вниз, и прежнее подозрение всплыло в голове с кристальной ясностью.
Сюй Цзясюаня всё-таки подставили!
Теперь уже очевидно, что кто-то пытается поссорить семьи Сюй и Чэнь. Но какую выгоду это принесёт этому человеку?!
— Где шицзы?
— Скорее всего, ещё во дворце. Великий канцлер, вероятно, тоже уже туда отправился.
Лицо Цзыюй слегка побледнело, и она медленно снова села.
Сейчас нельзя паниковать. В первую очередь ей нужно понять, откуда взялась эта книга и как она вдруг превратилась в железное доказательство.
Она дождётся возвращения Сюй Цзясюаня. Только он сам знает всё лучше остальных.
— Люйинь, сходи к Люшуню. Скажи, что я срочно жду возвращения шицзы, пусть отправят ему весть.
Люйинь быстро убежала.
Лишь под вечер Сюй Цзясюань наконец вернулся в поместье с ледяным лицом.
Матушка Ли всё ещё переживала из-за утреннего происшествия, потому сразу перехватила его:
— Шицзы, та госпожа Чжи…
Он нахмурился:
— Зови её молодой госпожой. Какая ещё госпожа Чжи.
Матушка Ли растерялась:
— Нет, шицзы, я говорю про госпожу Чжи из северного двора. Ту самую, что император пожаловал два года назад.
— У кого сейчас есть время заниматься ею?!
Бросив это, он быстро ушёл дальше, по дороге размышляя, как рассказать Цзыюй о деле великого канцлера.
Её слова действительно сбылись.
Доказательство, которое должно было помочь канцлеру, обернулось уликой против него. Кто-то и правда использовал его руки, чтобы подставить семью Чэнь. Хотя, передавая книгу, он уже чувствовал неладное.
Её язык был не хуже, чем у Сюаньчжэнь-цзы!
Он шагал так быстро, что матушка Ли не успевала за ним. Сколько она ни звала, он даже не обернулся, и ей от злости захотелось топнуть ногой. Она ведь ещё и лекаря пригласила!
Сюй Цзясюань стремительно вернулся во двор, проигнорировал все приветствия и сразу вошёл в комнату.
Но, подняв занавес, он увидел внутри знакомую фигуру и, когда человек обернулся, на миг застыл.
Почему она оказалась рядом с Цзыюй?!
Увидев его, Цзыюй поднялась и спокойно посмотрела прямо на него.
Чжиэр уже присела в поклоне и мягко произнесла:
— Приветствую шицзы.
— Чжи… госпожа?
От её голоса его даже передёрнуло. Затем он резко поднял голову и посмотрел на Цзыюй с её спокойным лицом. Вспомнив её утреннюю обиду и сегодняшнее дело с канцлером, он сам не понял, как выпалил:
— Госпожа, мне нужно поговорить с вами о важном деле.