Глава 25.0

Он опять устроил эту сцену с вспышкой смущённой злости. Цзыюй почувствовала, как он захватил её губы, кусая и покусывая их, и в какой-то момент от злости ей захотелось ударить его. Но, подняв руку, она всё же опустила её, позволив ему делать что хочет.

Она понимала, как тяжело ему было эти несколько дней. К тому же он и правда не ошибался, она была его женой.

Да и только что он дважды заступился за неё.

Если бы Цзыюй сказала, что её сердце совсем не тронуло это, то солгала бы. Изначально ведь и он сам оказался вынужден жениться на ней из-за императора, а она всё равно согласилась выйти за него.

Стоило ей так подумать, как весь гнев исчез. Она спокойно закрыла глаза, позволяя ему в этой близости осторожно зацепить кончиком языка её язык.

Он пил вино, и ещё не рассеявшийся запах алкоголя окутывал её, словно собираясь опьянить и её тоже.

Сюй Цзясюань, уловив нужный ритм, весь вздрогнул душой, окончательно теряя голову. Она была такой тихой, такой послушной, тело в его объятиях таким мягким, что ему казалось, будто он сам уже парит где-то в воздухе.

Его ладонь скользнула под короткую куртку, и он отчётливо почувствовал, как она слегка вздрогнула. Этот трепет ещё сильнее разжёг жар в его сердце, и он сам тоже невольно дрогнул. Следом по всему телу разлилось неописуемое ощущение удовольствия, затуманив даже мысли.

Цзыюй уже начала задыхаться и наконец подняла руку, собираясь оттолкнуть его. Но ещё прежде, чем она успела коснуться его, он сам резко сел, слегка тяжело дыша и глядя на неё тёмным взглядом.

Она не поняла, в чём дело, но раз он наконец перестал её целовать, то почувствовала облегчение. Ей было странно, почему мужчинам вообще нравится такая близость с кусанием и покусыванием, губы уже онемели.

— Ещё будешь целовать?

Вспомнив его упрямый характер, она спросила это прежде, чем сесть.

Щёки девушки порозовели, словно мартовские персиковые цветы перед глазами. Услышав её вопрос, Сюй Цзясюань снова задержал дыхание, кадык его дрогнул. Оставшийся между губами сладкий аромат уже сам по себе волновал его, а такие слова и вовсе звучали почти как приглашение.

— Это дом твоих родственников по матери.

Он опёрся рукой и поднялся, пересев в сторону.

Двигался он медленно и как-то неестественно скованно.

Цзыюй, услышав это, тоже села ровнее и потянула вниз край своей короткой куртки, подумав, что он всё-таки вспомнил, где находится, и решил больше не распускаться. А когда прижимал её и целовал, почему-то об этом не вспоминал.

Сюй Цзясюань сидел рядом крайне напряжённо. Ноги его были слегка сведены, но тёплая влажность между ними заставляла его то и дело снова широко расставлять ноги, сидя развалившись, и внутри ему было ужасно неловко.

К счастью, как раз принесли отрезвляющий чай. Люйинь постучала и вошла с подносом.

Они оба чинно сидели на кане, а зять ещё и с каменным лицом. Неужели опять поссорился с госпожой?

Из-за этого Люйинь тоже не выглядела особенно дружелюбно. Поставив чай, она под предлогом отвела Цзыюй в сторону:

— С вами всё в порядке?

Цзыюй потрогала губы:

— Всё нормально. Просто искусали.

Люйинь широко раскрыла глаза и действительно увидела, что её губы опухли и покраснели. Она шумно втянула воздух:

— Господин совсем меры не знает.

Если великий канцлер заметит, дело может плохо кончиться.

И что это они тут вытворяют.

Они ведь даже ещё не разделили ложе.

Люйинь мысленно ворчала, но по знаку Цзыюй всё же ушла с подносом.

Цзыюй вернулась и снова села на кан. Видя, как он сидит с холодным лицом, явно о чём-то думая, она заговорила о деле помощника министра финансов:

— Я только что слышала о делах двора. Что бы там ни было, поговори нормально с моим дедушкой. Император хочет расследовать, значит пусть расследует. Но… я ведь уже говорила тебе раньше, возможно, кто-то тайно пытается поссорить наши семьи. Так что будь осторожнее и не дай кому-то воспользоваться ситуацией.

В Цзиньивэй ведь ещё был Чжоу Цзиньчэн. Даже если он не сможет навредить семье Чэнь, то наверняка попытается подставить самого Сюй Цзясюаня. Их борьба за власть началась далеко не вчера.

Сюй Цзясюань слушал её и решил, что всё это она узнала от старой госпожи Чэнь через великого канцлера. Поправив полы халата, он сказал:

— В прошлый раз это был тысячник Чжоу Цзиньчэна, который подстрекал за спиной. Он хотел, чтобы семья Чэнь неправильно поняла ситуацию и чужими руками проучила меня. А всё остальное… у супруги гуна Вэй есть некоторые проблемы, ты слишком много думаешь.

Кроме Чжоу Цзиньчэна, никому не было выгоды стравливать его с семьёй Чэнь. Остальные разве что совсем лишились разума, если захотели бы связываться сразу с двумя семьями.

Видя, что он не воспринимает это всерьёз, Цзыюй больше ничего не сказала. По крайней мере на первый взгляд всё действительно выглядело именно так.

Между ними снова повисло молчание. Сюй Цзясюаня раздражало собственное состояние, и он никогда прежде не замечал, насколько слабой может оказаться его выдержка. При этом он ещё и радовался, что она, кажется, ничего не заметила.

Снаружи тихо журчала вода в пруду. Цзыюй взглянула на окно, солнце стояло высоко, и она поднялась:

— Передвинь столик на кане, я принесу тебе плед, поспи немного. А я пока пойду ещё поговорю с бабушкой.

На удивление, Сюй Цзясюань послушался. Цзыюй принесла плед, он взял его, сам развернул, укрылся и лёг лицом к стене.

Она сделала пару шагов к выходу, но потом вернулась:

— Сними верхний халат. Разве тебе не неудобно так спать?

Он ничего не ответил, и ей пришлось уйти.

Хотя она ушла, это всё равно была комната, где она жила. Всеми вещами здесь пользовалась она, и всё было пропитано её запахом. Особенно этот плед, в котором смешался её сладковатый аромат, бесконечно щекочущий ему нос и заставляющий кровь беспокойно носиться по телу.

Сюй Цзясюань раздражённо перевернулся и просто закрыл глаза, заставляя себя думать о деле помощника министра финансов.

Когда Цзыюй снова пришла к старой госпоже Чэнь, та с тревогой усадила её рядом:

— Этот демон тебя не обижал?

Те же слова, что и при встрече. Цзыюй рассмеялась:

— Ну что вы. Он ведь только что даже заступился за меня. Сейчас выпил отрезвляющий чай и уснул.

Старушка фыркнула:

— И это ты называешь защитой? Да он просто обязан так делать! Он ведь тоже боится слухов о жестоком обращении с женой. Это брак, дарованный императором, он прекрасно понимает, что к чему!

— Он правда не такой, как вы думаете.

Цзыюй с улыбкой обняла старушку за руку.

Две госпожи семьи Чэнь тоже не ушли и, конечно же, увидев, что Цзыюй вернулась, начали подробно расспрашивать, как с ней обращается Люй-ши и что вообще происходит в хоуфу.

— Хоуе не слишком разговорчив и не любит принимать людей, но с ним легко ладить. Хоу фужэнь тоже. А в самом поместье… разве что во втором дворе немного беспорядок, но они живут отдельно, так что и вмешиваться туда не нужно.

— Это, конечно, спокойнее, но раз уж ты вышла туда замуж, то должна хорошо понимать, что происходит в твоих собственных покоях.

Вторая госпожа Чэнь выглядела очень серьёзной.

Первая госпожа Чэнь тоже сказала:

— Именно. Я раньше слышала, что император награждал этих демонов из Цзиньивэй женщинами. И семье Сюй тоже доставались.

Эти подаренные женщины были не только знаком императорской милости, но и напоминанием о необходимости хранить верность государю. Да и все они были молодыми девушками, явно предназначенными в наложницы или постельные служанки, а не для грубой работы.

Выражение лица Цзыюй слегка изменилось, но она тут же скрыла странность улыбкой:

— Он никогда ими не интересовался. Они живут отдельно и не находятся в наших покоях.

Старая госпожа Чэнь вздохнула:

— Император только и умеет, что людям жизнь портить. Ещё и тебя туда выдал. Неважно, интересуется он ими или нет, всё равно сходи и посмотри на них сама. Покажи, кто в доме хозяйка, чтобы всякие кошки и собаки не начали строить лишних надежд.

Вообще-то Цзыюй хотела просто поговорить по душам с родственниками, но в итоге её целый час наставляли, как быть главной женой. Бабушка и обе тётушки так подробно всё объясняли, что у неё голова пошла кругом. В конце концов она лишь с вымученной улыбкой всё пообещала и поспешно сбежала.

Она-то думала, что женщины семьи Чэнь никогда особенно не интересовались дворцовыми интригами, ведь мужчины их семьи не любили волочиться за женщинами. Но стоило им заговорить на эту тему, как выяснилось, что каждая из них прекрасно разбирается в вопросе, и возразить ей было совершенно нечего.

Люйинь шла следом через галерею и всё время улыбалась:

— Госпоже лучше всё-таки хорошенько присмотреться. Мне кажется, старая госпожа через пару дней пришлёт к вам людей в помощь.

Только что она вообще хотела отправить вместе с ней ещё слуг обратно в хоуфу, якобы для поддержки. Не исключено, что и правда кого-нибудь пришлёт укрепить её положение.

Цзыюй потёрла лоб. Через несколько дней она обязательно успокоит бабушку. Потом она вспомнила ещё об одном деле и сказала Люйинь:

— Вторая тётушка только что говорила, что цена на шёлк с ватной подкладкой всё ещё держится очень высокой. Похоже, она снова захотела закупить товар и перепродавать, но я её отговорила. Сходи разузнай, что сейчас происходит на рынке.

Прошло уже больше месяца. Эти люди наверняка уже достаточно заработали, а дальше это будет просто жадность.

Люйинь согласилась.

Когда они вернулись в комнату, Цзыюй увидела, что Сюй Цзясюань уже проснулся. Она посмотрела на небо за окном:

— Давай возвращаться в поместье.

Сюй Цзясюань кивнул. Его красивое лицо выглядело уже гораздо спокойнее.

Он поднялся. Верхний халат помялся, и Цзыюй, бросив пару взглядов, велела Люйинь:

— Принеси утюг.

А потом сама подошла к нему и начала развязывать пояс:

— Сними верхний халат, пусть его разгладят. В таком виде выходить некрасиво.

Она ведь ещё раньше говорила ему снять его.

Но Сюй Цзясюань вдруг схватил её за руку:

— Не нужно. Пойдём попрощаемся с великим канцлером.

Шёл он так быстро, что Цзыюй едва поспевала за ним, спотыкаясь, и только украдкой взглянула на него сзади, не понимая, куда он так спешит.

Попрощавшись с семьёй Чэнь, супруги успели вернуться в хоуфу ещё до наступления темноты.

Едва они вошли, как к Сюй Цзясюаню подошёл охранник и что-то тихо доложил.

Сюй Цзясюань ответил:

— Пусть старший пока ещё немного подождёт в зале. Я переоденусь и сразу приду.

Охранник ушёл. Цзыюй стало любопытно, кто пришёл, раз этот демон Сюй выглядит таким серьёзным.

Всю дорогу до комнаты они молчали. Вернувшись, Сюй Цзясюань сразу достал одежду и отправился переодеваться в купальню, а Цзыюй пошла играть с маленьким зверьком.

Малыш не видел хозяйку целый день и обиженно раскачивался на жердочке:

— Сяоюй плохая!

Каждый раз, когда он улетал на весь день, а потом возвращался, Цзыюй именно так его и ругала, вот он и запомнил.

Цзыюй со смехом погладила его клювик и начала кормить семечками.

И тут снаружи внезапно раздался радостный голос Люйинь:

— Почему вы спустились с горы?!

Цзыюй обернулась. Зверёк уже увидел входящего человека и, хлопая крыльями, закричал:

— Даочжан! Даочжан!

Широкие рукава даосского одеяния развевались на ходу. Вошедшим оказался сам Сюаньчжэнь-цзы!

Цзыюй удивлённо посмотрела на старого даоса, который вихрем подлетел к ней:

— Почему вы здесь?

— У маленькой девочки свадьба, как же мне не прийти поздравить?

Сюаньчжэнь-цзы улыбался, подходя и пожимая крылышко зверьку. Но Цзыюй почувствовала что-то странное и вдруг услышала его вопрос:

— А где этот сопляк?

Сопляк… Сюй Цзясюань? Цзыюй подняла руку и указала в сторону купальни:

— Пошёл переодеваться.

И тут она увидела, как Сюаньчжэнь-цзы совершенно по-хозяйски направился туда и ногой распахнул дверь.

Цзыюй выглянула из-за восьмисекционного шкафа, всё сильнее недоумевая из-за такого отношения. При посторонних Сюаньчжэнь-цзы всегда выглядел бессмертным мудрецом, но сейчас говорил с Сюй Цзясюанем слишком уж фамильярно. А ведь она никогда не слышала, чтобы между ними были какие-то особые отношения.

Пока она удивлялась, из купальни раздался громкий голос Сюаньчжэнь-цзы:

— Ты чего это переодеваешься, когда меня увидел? И зачем вообще штаны снял? Ай-яй, а это что за мокрое пятно? Ты что, в штаны надул?!

Цзыюй, всё ещё выглядывающая из-за шкафа: «……»

Кажется, она услышала что-то совершенно невероятное.

Так вот почему он так спешил домой? Чтобы срочно сменить штаны?