Глава 20.0

Род Сюй получил первый титул ещё при старом господине Сюе. Сам основатель династии лично пожаловал ему титул бо, а позже, за заслуги в защите покойного императора, титул был повышен до хоу. С тех пор усадьба хоу Вэйу стала одним из влиятельнейших домов.

Нынешний хоу Вэйу унаследовал славу предков и сам совершил немало подвигов, но из-за потери ноги тяжесть поддержания всего дома легла на старшего сына.

Цзыюй прекрасно знала историю возвышения дома Сюй, но только не знала, как именно тогда хоу Вэйу лишился ноги.

Даже во время утреннего туалета она продолжала размышлять об этом.

Когда она только вернулась в дом Чэнь, ей было неудобно прямо расспрашивать второго дядю. А если бы она внезапно начала задавать такие вопросы, он наверняка отделался бы парой слов, как ребёнку.

Теперь же, выйдя замуж за Сюя, она наконец получила право разузнать всё как следует.

Тонкие брови Цзыюй слегка сошлись. Она поправила ворот и в этот момент услышала стук в дверь купальни.

Это была Люйинь с двумя служанками.

Те несли горячую воду и принадлежности для умывания.

Люйинь подошла поправить ей подол и, скользнув взглядом по тонкой талии, спросила:

— Госпожа хорошо отдохнула прошлой ночью?

Цзыюй сразу поняла, о чём речь, и с лёгкой улыбкой покосилась на неё.

Люйинь тут же всё поняла, прикрыла рот ладонью и захихикала:

— Эта маленькая бестия, кажется, опять чем-то разозлила господина. Когда я вошла, увидела, как господин смотрит на него так свирепо, что он сжался, как перепёлка.

Характер собственного попугая Цзыюй знала лучше всех, поэтому лишь улыбнулась:

— Наверное, опять наговорил лишнего. Потом расспроси его.

Иногда из этого можно было что-то выудить.

Умывшись, Цзыюй приподняла подол и села перед туалетным столиком.

Сюй Цзясюань, так и не сумевший ничего объяснить кормилице Ли, сидел с мрачным лицом на кане возле полок с редкостями. Услышав движение, он поднял взгляд в сторону внутренних покоев.

За алым пологом смутно виднелся её силуэт. Длинные волосы, которые он вчера придавил во сне, блестели как шёлк, пока служанка ловко укладывала их в причёску, открывая тонкую шею.

Даже с такого расстояния он видел, насколько белой и безупречной была эта кожа.

Точно императорское снежное пирожное из нефритового теста, без малейшего изъяна.

Дыхание его невольно сбилось.

Он поспешно отвёл взгляд и бессознательно потёр пальцы.

Тот самый палец, который она утром мягко взяла в губы, снова начал гореть.

В этот момент пришёл стражник с докладом.

Сюй Цзясюань поднялся и вышел во внешнюю комнату.

Выслушав сообщение, он нахмурился:

— Как именно он внезапно умер?

— Подавился клейким рисовым пирожным.

…Целый помощник министра доходов задохнулся из-за пирожного?

Сюй Цзясюань впервые слышал о столь нелепой смерти.

— Кого послал император? Что говорит наследный принц?

Этот чиновник был человеком наследного принца, а теперь вдруг задохнулся насмерть.

— По делу отправились глава Высшего судебного управления, люди из уголовной палаты и командующий Чжоу. От наследного принца пока новостей нет.

Сюй Цзясюань задумался, собираясь что-то сказать, но услышал позади тихие шаги. Он спокойно махнул рукой, и стражник тут же удалился.

— У тебя дела?

Увидев спину уходящего стражника, Цзыюй остановилась у двери и не стала подходить ближе.

На ней всё ещё было красное свадебное платье, волосы украшали шпильки и нефритовая подвеска, отчего тёмные пряди казались ещё гуще, а кожа — ещё белее.

Сюй Цзясюань бросил на неё взгляд, задержался на губах, окрашенных румянами, затем заложил руки за спину и пошёл к выходу.

— Нет. Пойдём приветствовать отца.

По его холодному тону было ясно, что разговаривать он не намерен.

Цзыюй лишь собрала рукава и пошла следом.

Главный двор, где жил хоу Вэйу, находился неподалёку. Они прошли по каменной дорожке, миновали круглую арку и вышли к галерее.

Цзыюй молча шла за ним.

Шаги у него были слишком широкими, и вскоре ей пришлось почти бежать.

Сюй Цзясюань услышал за спиной тихий перезвон и обернулся.

Она, приподняв юбки, спешила за ним, а звенела нефритовая подвеска в волосах.

Он замедлился.

Идти стал заметно медленнее, подстраиваясь под неё.

Цзыюй это заметила и, опустив голову, тихонько улыбнулась.

Этот Сюй-шашэнь всё-таки не настолько бессердечен.

Когда они вошли в зал Шиань, Цзыюй ожидала увидеть множество родственников, но людей оказалось совсем немного.

Лю Ши, как всегда, всё быстро поняла. Завидев молодую пару, она тут же подошла к Цзыюй и, улыбаясь, тихо сказала ей на ухо:

— Вам сегодня ещё во дворец ехать, так что пока познакомишься только с ближайшими. Когда вернётесь, я представлю остальных родственников.

То есть здесь были только люди из старшей и второй ветви дома, без всяких дальних тётушек и кузин.

Неудивительно, что людей так мало.

Цзыюй благодарно посмотрела на неё.

Лю Ши явно осталась довольна этим взглядом и ещё шире улыбнулась.

Хоу Вэйу сидел в центре зала. Хотя он давно не появлялся при дворе, взгляд его по-прежнему оставался острым и властным. Ни следа той вялости, которую обычно приносило вино.

Цзыюй уже успела незаметно рассмотреть этого свёкра.

Но смотрела вовсе не на отсутствующую ногу, о которой знали все, а на его лицо.

И поняла, что Сюй Цзясюань больше похож на мать.

Лишь мельком взглянув, она сразу же почтительно опустила глаза.

Сюй Цзясюань тем временем тоже наблюдал за каждым её движением. Увидев, что она даже не стала украдкой смотреть на ногу его отца, он немного расслабился.

По крайней мере, знает меру и умеет себя вести.

Хоу Вэйу давно избегал показываться людям, и в душе у него всё ещё оставались раздражение и неловкость. Он коротко велел Лю Ши:

— Пусть новобрачные поднесут чай.

Лю Ши тут же велела служанкам подать чай и сама встала за его спиной.

Цзыюй вместе с Сюй Цзясюанем опустились на колени и поднесли чай хоу Вэйу.

Тот отпил и спокойно произнёс:

— Когда в доме мир, всё идёт хорошо.

Цзыюй слегка замерла от этих слов.

Сюй Цзясюань уже ответил «да», а лицо его снова окаменело.

Цзыюй мысленно повторила эту фразу и вдруг поняла:

Это было предупреждение сыну.

Свёкор просил Сюй Цзясюаня быть терпимее.

Что-то дрогнуло у неё в сердце.

Когда хоу Вэйу передал ей красный конверт, она искренне и радостно улыбнулась ему в благодарность.

Улыбка невестки была такой открытой и светлой, что хоу Вэйу даже растерялся.

«Не слишком ли проста эта девушка из семьи Чэнь? Как она может улыбаться мне так естественно?..»

Только после лёгкого толчка Лю Ши он пришёл в себя, кашлянул и сказал:

— Теперь поднесите чай вашей матушке. Лю Ши, сядь.

Лицо Сюй Цзясюаня стало ещё мрачнее.

— Я постою, — поспешно отказалась Лю Ши.

И велела подать новый чай.

Цзыюй подняла взгляд сначала на Сюй Цзясюаня. Лицо у него было по-настоящему свирепым.

Потом посмотрела на вторую ветвь семьи.

Те сохраняли совершенно спокойный вид.

Похоже, плохие отношения Сюй Цзясюаня и Лю Ши давно стали привычным делом.

Лю Ши всё же отказалась садиться. Когда сын поднёс чай, хоу Вэйу холодно хмыкнул, и атмосфера снова стала неловкой.

Но Лю Ши всё так же улыбалась, принимая чай, произносила благословения и тоже вручила им красные конверты.

После этого она начала знакомить Цзыюй с родственниками второй ветви.

Разговаривала легко и весело, постепенно разряжая обстановку.

Все поздравляли молодожёнов доброжелательно.

Вторая госпожа подарила Цзыюй золотую шпильку. Цзыюй с улыбкой приняла подарок и вручила в ответ собственную вышивку.

Когда очередь дошла до младшего поколения, Лю Ши подвела к ней застенчивого мальчика:

— Быстрее, поприветствуй невестку.

Мальчику было лет семь-восемь.

Цзыюй сразу поняла, кто это.

Сын Лю Ши и её свёкра. Младший брат Сюй Цзясюаня по отцу, Сюй Цзяхэн.

Она заранее приготовила для него подарок: деревянного генерала с маленьким механизмом внутри.

Игрушка умела ходить и даже размахивать мечом.

Глаза Сюй Цзяхэна тут же загорелись.

Когда Цзыюй тихо показала ему секрет механизма, он посмотрел на неё с таким восхищением, что даже Лю Ши не удержалась от смеха.

Во второй ветви детей было много, но сегодня пришли только двое законнорождённых.

Один из них — Сюй Цзяцин, которого отец когда-то вынудил жить отдельно.

Вторая — его родная сестра Сюй Яо.

Сюй Цзяцин походил на отца: утончённый, учёный вид, улыбка в глазах, когда он называл её невесткой.

Сюй Яо было всего тринадцать. Круглолицая и очень милая.

После обмена приветствиями и подарками Цзыюй будто невзначай несколько раз взглянула на Сюй Цзяцина.

Но стоило ей перекинуться с ним парой фраз, как Сюй Цзясюань уже холодно напомнил, что пора ехать во дворец.

Лю Ши всё ещё улыбалась, глядя им вслед.

В этот момент хоу Вэйу поднялся, опираясь на трость.

Она поспешила поддержать его, но он мягко отстранился.

На её лице мелькнула тень грусти.

— Я провожу хоу и сразу вернусь.

С этими словами она поспешила следом.

Когда супруги ушли, второй господин Сюй усмехнулся:

— В старшей ветви теперь тоже станет весело.

Вторая госпожа бросила на него укоризненный взгляд, а Сюй Цзяцин задумчиво опустил глаза.

Сюй Цзясюань действительно не хотел задерживаться.

Да и во дворец им правда было пора.

С мрачным лицом он дошёл до теневой стены, собираясь сесть на коня.

Но уже взявшись за поводья, вдруг вспомнил, что у него теперь есть жена.

Оглянулся.

Цзыюй нигде не было.

Он нахмурился, слез обратно и спустя некоторое время наконец увидел, как она торопливо выходит из галереи.

Она уже слегка запыхалась.

«Что за человек…» — подумала Цзыюй. — «Настроение у него меняется быстрее ветра. Только что ведь ждал меня».

Увидев рядом лошадей, она просто приподняла юбки и забралась в карету.

Сюй Цзясюань дождался её…

…а она, не сказав ни слова, сразу скрылась внутри.

Его лицо чуть изменилось.

В зале Шиань она старалась понравиться его отцу, была ласкова с младшим братом, даже на младшего родственника поглядывала.

Он всё прекрасно видел.

Неужели считает, что если угодит всем вокруг, то сможет спокойно жить в доме Сюй?

Поэтому теперь ей даже лень с ним разговаривать?

Сюй Цзясюань помрачнел и снова потянул поводья.

Но в этот момент занавеска кареты приподнялась, и показалась половина её лица.

— Шицзы (наследник) не поедет в карете? На улице такой холод, не стоит ехать верхом.

Он замер и обернулся.

Из кареты на него смотрело её улыбающееся лицо, нежное и яркое, словно цветок лотоса.

Пальцы на поводьях непроизвольно сжались.

А Цзыюй снова мягко позвала:

— Шицзы, поднимайтесь. Мне нужно кое-что вам сказать.

Её тихий голос снова донёсся вместе с ветром.

И Сюй Цзясюань наконец отпустил поводья и направился к карете.

Что ж.

Посмотрим, что она собирается ему сказать.