Глава 2.0

Неловкость, стыд, полная растерянность.

После слов Цзыюй лица четырёх девушек то краснели, то бледнели.

В конце концов они совсем побелели и готовы были провалиться сквозь землю.

Нет ничего более позорного, чем попасться на обсуждении человека за его спиной.

Цзыюй внимательно наблюдала за их выражениями лиц, а потом вдруг улыбнулась и мягко сказала:

— Представление впереди, наверное, скоро начнётся. Вы не идёте?

Четверо девушек тут же почувствовали себя помилованными. Разом присев в поклоне, они подхватили юбки и бросились бежать вперёд. Видя их поспешное бегство, Цзыюй едва сдерживала смех, но всё же крикнула им вслед:

— Я-то представилась, а как зовут младших сестриц, так и не узнала.

Четыре девушки вздрогнули так, словно души готовы были вылететь из тел, и побежали ещё быстрее.

Люйинь не удержалась от смеха:

— Барышня уже отпустила их, а всё равно решила напоследок напугать.

Чуть обувь не растеряли.

Цзыюй изогнула глаза в улыбке:

— А мне нравится быть плохой.

Первая и вторая госпожи семьи Чэнь встречали гостей впереди. Прикинув время, они обернулись и действительно увидели племянницу в ярко-красном плаще, медленно идущую к ним.

Улыбки на лицах обеих женщин стали ещё ярче, и они одновременно замахали ей:

— Юй-цзеэр, скорее иди сюда.

Голоса прозвучали одновременно. Невестки переглянулись, и каждая увидела в глазах другой недовольство. Когда Цзыюй подошла ближе, они тут же окружили её с двух сторон.

Цзыюй почувствовала, как обе схватили её за руки, по одной с каждой стороны, и её взгляд чуть дрогнул. Она подумала, что старшая и младшая тётушки опять начали соперничать.

Её старшая и младшая тётушки обе были уроженками столицы. Говорили, что они знали друг друга ещё с детства и по удивительному совпадению обе вышли замуж в семью Чэнь. Правда, ладили они, похоже, не слишком хорошо. За несколько дней дома Цзыюй уже не раз замечала, как они тайком состязаются друг с другом.

Вскоре её потащили приветствовать госпож. В глазах многих из них мелькнуло изумление.

Красотой Цзыюй пошла в мать, относясь к яркому и ослепительному типу. Кончики её глаз были слегка удлинены и чуть приподняты. На первый взгляд она казалась холодной и прекрасной, но стоило ей улыбнуться, как взгляд её становился подобен сверкающей ряби на озёрной глади, чистый и ясный. Сдержанная красота тут же превращалась в присущие только юной девушке очарование и живость, делая её необыкновенно милой.

А улыбалась она часто, так что после первого восхищения любопытство госпож постепенно сменилось теплотой и расположением.

Некоторые из присутствующих прежде знали её мать. Видя, насколько Цзыюй похожа на неё, они примерно понимали, почему госпожа Чэнь так её любит.

К тому же многие и сами хотели сблизиться с семьёй Чэнь, поэтому одна за другой подзывали её к себе поговорить, вручали подарки при знакомстве, а также звали своих дочерей, чтобы представить их ей.

Среди них, разумеется, были и те самые девушки, которых она поймала за сплетнями. Когда они приветствовали её, сердца у них колотились, а лица краснели всё сильнее от стыда.

К счастью, ничего из того, чего они боялись, не произошло. Цзыюй ничего не сказала их старшим, и постепенно девушки тоже расслабились.

Пока здесь было шумно и оживлённо, госпожа Чэнь наконец появилась.

Цзыюй заметила, что вместе с ней пришла и младшая кузина Чэнь Инъюй. Та смешно подмигивала и корчила рожицы, явно встретившись с бабушкой по дороге. А сама госпожа Чэнь шла, держась за руки с женщиной примерно того же возраста. Когда Цзыюй разглядела её лицо, она слегка замерла, а остальные госпожи уже поднялись и присели в поклоне.

— Эта подданная приветствует великую старшую княжну.

Она тоже опустила голову и последовала общему примеру.

Великая старшая княжна Лэпин приходилась нынешнему императору тёткой. Она вышла замуж за старого гуна Вэй, а вместе с ней пришла и её невестка, нынешняя госпожа Вэй.

После замужества в семье Чэнь госпожа Чэнь подружилась с великой старшей княжной, и они стали близкими подругами. Но её сегодняшнее появление всё равно немало удивило остальных госпож.

Все примерно понимали, что семья Чэнь хочет подобрать этой двоюродной барышне хорошего мужа. Некоторые семьи здесь были не слишком высокого положения и всё ещё размышляли, возможен ли такой брак. Но теперь, увидев великую старшую княжну, они внезапно вспомнили, что наследник гуна Вэй до сих пор не был помолвлен.

Неужели семья Чэнь хочет выдать девушку с неизвестным отцом за наследника гуна Вэй?

Даже для семьи нынешнего первого советника такие амбиции были чересчур велики!

Госпожи обменивались недоумёнными взглядами, но вскоре решили, что великая старшая княжна, вероятно, просто пришла поддержать подругу своим присутствием.

Как бы то ни было, внешне все сохраняли почтительность и внимательно ждали продолжения.

У госпожи Чэнь и великой старшей княжны было маленькое пари. Увидев внучку, стоящую позади людей, госпожа Чэнь прищурилась и с улыбкой сказала:

— Ваше Высочество, мы же договорились. Ну-ка угадайте, которая из них.

Великая старшая княжна с улыбкой окинула толпу взглядом и сразу указала рукой:

— Вон та девочка в красном плаще.

Госпожи поспешно расступились в стороны, и стоящая позади Цзыюй оказалась на виду. Стройная и изящная, она напоминала лотос, расцветший среди снега и льда.

Под взглядами всех присутствующих она без малейшего смущения спокойно присела в поклоне и с улыбкой сказала:

— У Вашего Высочества поистине зоркий глаз.

Великая старшая княжна громко рассмеялась и поддразнила её:

— Я тебе не Сунь Укун. Ты слишком похожа на свою мать, как тут не узнать? Твоя бабушка просто торопится вручить мне серебро.

Госпожа Чэнь хлопнула себя по лбу:

— Ай-я, а ведь я совсем об этом забыла.

Все тоже рассмеялись, прекрасно зная о забывчивости госпожи Чэнь. В итоге она умудрилась забыть даже то, на кого похожа её внучка.

Среди этого оживления Цзыюй вдруг почувствовала на себе не слишком дружелюбный взгляд. Проследив за ним, она встретилась глазами с госпожой Вэй.

Госпожа Вэй происходила из знатной семьи, держалась величественно и внушительно. Заметив взгляд Цзыюй, она сохранила холодное выражение лица, а отчуждённость была более чем очевидна.

Цзыюй едва заметно нахмурилась и спокойно отвела взгляд, мысленно насторожившись.

Госпожа Вэй явно была ею недовольна. И это недовольство напоминало придирчивость свекрови к будущей невестке.

У неё даже дёрнулась бровь.

Неужели бабушка пригласила великую старшую княжну, чтобы свести её с наследником гуна Вэй?!

— Это же совершенно неуместно.

Очень скоро Цзыюй поняла, что, возможно, угадала правильно. Бабушка усадила её рядом с собой, чтобы она сопровождала великую старшую княжну разговором, а госпожа Вэй всё больше натянуто улыбалась. Скрывать недовольство ей становилось всё труднее.

Две невестки семьи Чэнь принесли список пьес для выбора.

С первыми звуками эрху представление на сцене началось.

Цзыюй не любила оперу, поэтому сидела впереди лишь из вежливости и быстро начала скучать.

Белолицые и краснолицые актёры на сцене тянули свои партии. Наконец, когда спектакль дошёл до середины, старшие всё же отпустили её, а заодно вспомнили и о родной внучке:

— Инъюй, вы, молодёжь, всё равно не усидите на месте. Сходи с двоюродной сестрой полюбоваться цветами.

Цзыюй тут же поднялась, с улыбкой извинилась перед великой старшей княжной за уход, и краем глаза снова заметила, как госпожа Вэй смотрит на неё холодным взглядом.

Едва они отошли, как Люйинь поспешила следом и тихо прошептала ей на ухо:

— Госпожа, мне кажется, старая госпожа имеет виды на дом гуна Вэй.

Даже Люйинь это заметила, так разве могла великая старшая княжна не догадаться о настоящей цели сегодняшнего пира?

Цзыюй поджала губы:

— Боюсь, дело не только в желании бабушки.

— Но госпожа Вэй явно этим недовольна.

— Если бы тебе предложили девушку с неизвестным отцом в невестки, ты бы тоже не обрадовалась.

Люйинь безмолвно посмотрела на свою госпожу. Иногда чрезмерная честность тоже была проблемой. А насчёт неизвестного отца… просто посторонние не знали правды, и госпожа Вэй была как раз одной из таких посторонних.

Увидев, что они шепчутся, Чэнь Инъюй дёрнула её за рукав:

— Сестрёнка, я познакомлю тебя со своими подругами.

Когда они подошли к тем самым подругам, Цзыюй не удержалась и прыснула со смеху.

Какое совпадение. Это были те самые четыре девушки, что недавно её обсуждали.

Она рассмеялась, а вот лица девушек тут же побледнели. Натянуто улыбаясь, они слушали, как Чэнь Инъюй представляет им свою двоюродную сестру.

Пока в роще царило оживление, второй господин Чэнь, только что вернувшийся домой после утреннего двора, был мрачен от ярости. Войдя в комнату, он хлопнул по столу и выругался:

— Этот Сюй Цзясюань! Щенок! Я всегда отвечаю за свои поступки, с чего бы мне отрицать сделанное?! Что он вообще имеет в виду? Кто-то нажаловался на него государю, так почему он приходит ко мне и язвит?!

Слуги дрожали от страха и не смели издать ни звука.

Второй господин Чэнь сердито опустился в кресло. Он молчал и даже не притронулся к поданному чаю. Лишь спустя долгое время тяжело вздохнул. Слуги знали, что его старая душевная боль снова дала о себе знать, и кто-то решил сообщить об этом второй госпоже.

Когда слуга быстро проходил по коридору, сидевшая под карнизом ярко-зелёная птица вспорхнула, словно испугавшись, и улетела прочь.

***

В это время Сюй Цзясюань с равнодушным выражением лица входил в Северное управление Чжэньфусы.

Он был высоким и статным, одной рукой придерживал рукоять меча на поясе, производя внушительное впечатление. Рядом шёл крепкий тысячник, который возмущённо говорил:

— Третий господин Ши и правда был у нас, но его подсунул сюда сам главный командующий. Именно оттуда он и перенял свои мерзкие привычки, а потом принёс их к нам. И надо же было ему нарваться именно на двоюродную барышню семьи первого советника Чэня. На него подали жалобу, а в итоге досталось вам от самого государя. Вы ведь только недавно отличились заслугами, а сегодня император даже смотреть на вас не хотел. Что это вообще такое!

Подчинённый негодовал, но на красивом лице Сюй Цзясюаня сохранялось лишь сдержанное спокойствие. Войдя в свою тюрьму и сняв саблю, он лишь поднял глаза и спросил:

— Говорят, сегодня ты ходил в Палату судебных разбирательств?

Тысячник Лу на миг растерялся, а затем честно признался:

— Да. В тот день после обеда именно второй господин Чэнь ходил к государю, а пострадавшей оказалась его племянница. Если это не он подал жалобу, то кто ещё?! Я просто сказал ему: если есть претензии, пусть говорит прямо, а не действует исподтишка. Если бы не он, как бы мог пострадать нога хоу Вэйу? И должность главного командующего не досталась бы тому Чжоу!

Должность командующего Цзиньивэй передавалась по наследству. Отец Сюй Цзясюаня, хоу Вэйу, прежде был главным командующим, но во время одного расследования повредил ногу и с тех пор плохо ходил. Что именно тогда произошло, никто толком не знал, лишь было известно, что это связано со вторым господином Чэнем, заместителем главы Палаты судебных разбирательств. Тот даже лично приходил просить прощения, но семья Сюй выбросила все подарки за порог, и с тех пор две семьи враждовали.

Тогда Сюй Цзясюаню было всего шестнадцать лет. Он занимал лишь должность тысячника в Цзиньивэй и явно не мог удержать пост главного командующего. Поэтому императору пришлось повысить прежнего заместителя Чжоу до главного командующего, а Сюй Цзясюань стал его заместителем. Таким образом влияние семьи Сюй сократилось почти наполовину, и люди семьи Сюй ещё сильнее возненавидели Чэней.

Что касается третьего господина Ши, несколько дней назад он остановил для досмотра повозку. Увидев красивую девушку и заметив, что экипаж принадлежит обычной семье, он осмелел и стал силой лезть внутрь, позволяя себе непристойные речи. В конце концов девушка, чтобы спокойно уйти, отдала ему один лян серебра.

Но уже тем же вечером Сюй Цзясюаня вызвал император и сурово отчитал. Государь сказал, что третий господин Ши является его подчинённым, однако злоупотребляет властью и набивает карманы. Затем в него швырнули анонимный донос. В доносе перечислялось более десяти преступлений третьего господина Ши, и после допроса выяснилось, что каждое обвинение оказалось правдой.

Сюй Цзясюань чувствовал, что этот донос появился слишком уж вовремя. Третий господин Ши наверняка кого-то серьёзно оскорбил. Начав расследование, он выяснил, что девушкой, давшей тогда серебро, оказалась недавно вернувшаяся в столицу внучка первого советника Чэня.

Поэтому они естественным образом решили, что тайную жалобу подал второй господин Чэнь.

Слушая, как тот всё ещё ворчит, Сюй Цзясюань нахмурился, и на его спокойном лице проступила холодная резкость:

— Второй господин Чэнь заступился за племянницу, и это нормально. Но если ты пойдёшь разбираться с ним, разве это не выставит нас ещё более высокомерными? Служба есть служба, личное есть личное. И не дай мне узнать, что вы снова смешиваете одно с другим.

Тысячник Лу недовольно закрыл рот, но в душе всё равно кипел от возмущения. Выйдя из тюрьмы, он вспомнил, что сегодня семья Чэнь устраивает пир и, похоже, подыскивает жениха той самой двоюродной барышне.

Он холодно усмехнулся.

Какое уж тут смешение личного и служебного. Напротив, им следовало бы помочь семье Чэнь. Помочь распространить слухи о красоте этой двоюродной барышни, чтобы она поскорее нашла себе хорошего мужа!