Глава 7.0

Семья Чэнь была необычной. Слухи, распространившиеся за пределами дома, уже ранним утром дошли до старшей и второй госпожи.

Они встретились в галерее, ведущей во двор старой госпожи, переглянулись и, что было редкостью, заговорили друг с другом вполне дружелюбно.

— Что будем делать? Рассказать матери?

Старшая госпожа сегодня была одета в ярко-красную куртку и юбку, а в волосах у неё блестела белая нефритовая шпилька. Несмотря на тревогу на лице, она всё ещё выглядела ослепительно.

Вторая госпожа поджала губы, поправила золотую шпильку и сказала:

— Если мать узнает, станет только сильнее переживать. Боюсь, старый господин тоже нас отругает.

Старая госпожа Чэнь страдала мигренями, и любое беспокойство или недосып тут же вызывали приступ.

Перекинувшись ещё парой фраз, обе одновременно посмотрели на стоящих неподалёку слуг.

Наконец старшая госпожа сказала:

— Тогда, невестка, пошли весточку второму господину, пусть он принимает решение.

Вторая госпожа чуть не поперхнулась.

Какая хитрая женщина. Снова хочет свалить всё на вторую ветвь семьи.

— Разве не старшей невестке следует писать свёкру? Всё-таки за дела вне дома по-прежнему отвечает именно он.

Услышав это, обе женщины уставились друг на друга, словно два петуха.

В конце концов старшая госпожа усмехнулась:

— Хорошо, тогда я напишу свёкру, а вторая невестка пусть пишет второму господину.

С этими словами она насмешливо взглянула на неё и добавила:

— Кстати, вторая невестка ещё недавно хвасталась, что сама оплатит расходы на банкет. А я слышала, что в твоей шелковой лавке до сих пор залежались нераспроданные ткани. Я уже вчера велела передать их в счётную комнату. Вторая невестка, в следующий раз постарайся делать для семьи всё возможное.

Старшая госпожа закончила говорить, вскинула бровь, взмахнула платком и ушла вперёд.

Вторая госпожа так разозлилась, что побледнела. Она стиснула платок, а глаза её покраснели.

Если бы её не обманули, разве она закупила бы ту партию шёлка? Теперь товар застрял у неё на руках, и она потеряет целое состояние. А её ещё и унизили ни за что!

Пока семья Чэнь уже узнала о слухах, подозрительный Сюй Цзясюань прибыл в Северное управление и спросил у сотника, пришедшего принять его коня:

— Где Лу Бин?

Тот на мгновение задумался:

— Командир, наверное, в тюрьме.

Сюй Цзясюань уже собирался войти, как позади раздалось:

— Приветствую заместителя командующего!

Сразу следом командующий Чжоу Цзиньчэн окликнул его:

— Заместитель командующего Сюй, вы даже сначала не пошли во дворец?

Все в Цзиньивэй уже знали о вчерашнем покушении на Сюй Цзясюаня и даже догадывались, что там замешаны наследный принц и другие принцы. Люди из фракции главного командующего только и ждали, когда он выставит себя дураком.

Чжоу Цзиньчэн, естественно, тоже.

Слова его вовсе не были дружелюбными.

Сюй Цзясюань остановился, повернулся, сложил руки в приветствии и спокойно спросил:

— У главного командующего есть какие-либо указания, которые мне следует передать Его Величеству?

Этот колкий ответ так разозлил Чжоу Цзиньчэна, что тот едва не ткнул в него пальцем и не выругался.

С тех пор как Сюй Цзясюань неоднократно отличился на службе, император всё сильнее охладевал к Чжоу Цзиньчэну. Теперь именно Сюй Цзясюань чаще всего находился рядом с государем. Чжоу Цзиньчэн мог по три-пять дней не получать вызова ко двору. После того как император перестал его видеть и начал поручать важные дела Сюй Цзясюаню, главный командующий фактически превратился в пустую фигуру.

Слова Сюй Цзясюаня больно его задели.

Увидев, как Чжоу Цзиньчэн смотрит на него в ярости, но не может ответить, Сюй Цзясюань усмехнулся и направился внутрь.

Чжоу Цзиньчэн стиснул зубы и пошёл следом. Когда тот ушёл, он тоже холодно усмехнулся и сказал стоявшему рядом разгневанному тысячнику:

— Доложите обо всём, что натворил Лу Бин, великому советнику!

Когда Сюй Цзясюань увидел Лу Бина, его лицо помрачнело. Всё оказалось именно так, как он и предполагал прошлой ночью.

— Я уже говорил: служебное — служебным, личное — личным. А ты тут же побежал мстить.

Лу Бин совершенно не скрывал содеянного и упрямо ответил:

— Я не мстил. Разве я не помогал семье Чэнь быстрее найти хорошего мужа для их двоюродной барышни? Распространять слухи о её красоте — это же только чтобы сделать её знаменитой. Где здесь месть?!

— Тогда иди и сам послушай, что теперь говорят снаружи!

Сюй Цзясюань ударил ладонью по столу, что случалось с ним крайне редко.

Лу Бин, ещё недавно упрямо стоявший на своём, ошеломлённо замер.

Какие слухи?

Он хотел переспросить, но увидел, что Сюй Цзясюань уже схватил нож и направился к выходу.

Некоторое время Лу Бин стоял в пустой тюрьме, размышляя, а затем поспешно схватил оружие и побежал выяснять ситуацию.

Когда он узнал, что слухи затронули даже самого заместителя командующего, то в ярости пнул стену и выругался:

— Какой ублюдок подливает масла в огонь?! Меня подставляют!!

То, что понял Лу Бин, Сюй Цзясюань, естественно, понимал ещё лучше.

Он въехал во дворец, собираясь сначала доложить императору о покушении. Даже если в деле замешан наследный принц, скрывать это было нельзя.

Кроме того, он хотел понять отношение самого императора, чтобы знать, в каком направлении продолжать расследование.

Главный евнух дворца Цяньцин, евнух Ци, был человеком проницательным и со всеми министрами держался чрезвычайно любезно. Когда Сюй Цзясюань прибыл, евнух Ци стоял под карнизом, слегка опустив голову и спрятав руки в рукава, будто дремал.

Но стоило Сюй Цзясюаню приблизиться, как тот сразу «проснулся», поднял глаза с улыбкой, от которой морщины на лице стали ещё заметнее, и тихо произнёс:

— О, заместитель командующего Сюй прибыл.

Сюй Цзясюань сложил руки в приветствии:

— Почему евнух Ци стоит снаружи?

Евнух Ци ещё сильнее понизил голос:

— Внутри великий советник докладывает Его Величеству. Может, заместитель командующего Сюй погреется на солнышке вместе со мной?

Все знали, что великий советник часто обсуждает дела с императором Миндэ наедине. Но обычно евнух Ци ждал внутри. То, что сейчас он стоял снаружи, явно что-то означало.

Сюй Цзясюань бросил взгляд на полузакрытую дверь дворца и встал рядом с евнухом Ци:

— Благодарю, евнух Ци.

Евнух Ци улыбнулся, но в следующий миг изнутри донёсся глухой удар.

Оба мужчины у дверей резко подняли головы.

Неужели император в гневе начал что-то крушить?

Сюй Цзясюань нахмурился.

Евнух Ци уже колебался, стоит ли заходить внутрь, как вдруг услышал приближающиеся шаги.

Он поспешно остановился.

Двери дворца распахнулись, и наружу вышел высокий худой великий советник.

Сюй Цзясюань отступил, пропуская его, и невольно взглянул на бесстрастное лицо старого господина Чэня. В тот же момент старый господин Чэнь тоже посмотрел на него.

— Заместитель командующего Сюй. Какая встреча.

Старый господин Чэнь редко заговаривал с ним. Сюй Цзясюань почему-то вспомнил о поступке Лу Бина и ответил:

— Действительно.

Тогда старый господин Чэнь произнёс:

— Я только что объявил вам импичмент перед Его Величеством. Запомните: сегодня это сделал именно я. Не обвиняйте других.

Глаза Сюй Цзясюаня сверкнули.

А старый господин Чэнь уже шагнул вперёд, сцепив руки за спиной, и стал спускаться по ступеням, даже не обернувшись.

Даже евнух Ци почувствовал неловкость.

Почему ему пришлось случайно услышать личные разборки этих двух врагов?

Лучше бы он и правда дремал.

Он поспешно предложил сам доложить о прибытии Сюй Цзясюаня и скользнул внутрь дворца.

Вскоре раздался вызов императора.

Когда Сюй Цзясюань поднял полы одежды и переступил порог, у него в голове внезапно всплыла строчка изящного почерка:

«Сегодня север неблагоприятен для всех дел».

***

— Сяоюй, семечки!

Маленькое создание всю ночь просидело взаперти после возвращения домой. Теперь, когда его выпустили, оно положило очищенные семечки в ладонь Цзыюй.

Цзыюй сжала их пальцами, а затем снова засунула ему в клюв:

— Ешь сам. Если ещё раз такое устроишь, никакие поблажки тебе не помогут.

Маленькое создание раскрыло клюв и закричало:

— Нет! Нет!

Семечки снова попадали на стол, и попугай поспешно стал склёвывать их обратно, громко хрустя.

Когда вернулась Люйинь, она увидела, как её барышня дразнит попугая:

— Вы уже снова его выпустили? Скоро опять улетит неизвестно куда.

— Если посмеет, отправлю его к Сюй Цзясюаню, — с улыбкой сказала Цзыюй.

Маленькое создание так перепугалось, что даже перестало есть семечки. Оно захлопало крыльями и перелетело к солнечному лучу, во весь голос вопя:

— Не отправляй! Не отправляй!

Люйинь рассмеялась от души, достала из рукава письмо и протянула его Цзыюй:

— Всё выяснилось. На самом деле это не особенно связано с заместителем командующего Сюем. Первые слухи пустил его подчинённый, тот самый, что ругал второго господина. Но каким-то образом люди Чжоу Чжэнши узнали об этом и подлили масла в огонь, выставив всё так, будто именно вы публично прокляли заместителя командующего Сюя. Этот Чжоу и правда мерзавец, только и умеет мутить воду.

Цзыюй развернула письмо, быстро пробежала глазами подробности, положила его на стол и с улыбкой сказала:

— Внутренняя борьба в Северном управлении идёт уже давно. Все только и ищут слабости друг друга. Боюсь, Чжоу Цзиньчэн давно следил за этим Лу Бином.

— Барышня, ход Чжоу Цзиньчэна действительно оказался блестящим. Сегодня утром он отправил человека к великому советнику и указал, что всё устроил командир Лу. Великий советник уже объявил импичмент заместителю командующего Сюю перед Его Величеством. А потом ещё и с наследным принцем что-то случилось, так что император заодно сорвал весь гнев на заместителе командующего Сюе.

Люйинь добавила то, чего в письме не было.

Услышав это, Цзыюй внезапно подняла голову, прикрыла лицо рукавом и так рассмеялась, что едва могла дышать.

— Ну всё, теперь Сюй Цзясюань будет шарахаться от меня как от чумы.

Её утреннее письмо снова сбылось. В этот момент она даже пожалела, что не стала ученицей Сюаньчжэнь-цзы.

На самом деле она лишь предположила, что Лу Бин действовал тайно и что из-за внутренних распрей в Цзиньивэй кто-то обязательно воспользуется этим, чтобы подставить Сюй Цзясюаня.

Просто события развивались куда быстрее, чем она ожидала.

Но Сюй Цзясюаню и правда не повезло иметь такого подлого подчинённого.

Увидев, что она всё ещё улыбается, Люйинь молча налила ей воды и спросила:

— Барышня, великий советник теперь открыто выступил против заместителя командующего Сюя. Вас не беспокоит, что вражду между семьями Чэнь и Сюй уже не удастся уладить?

— Не беспокойся. Сюй Цзясюань не станет углублять обиду только потому, что дедушка подставил его. На этот раз он действительно виноват. Думаю, этот Лу Бин уже понял, что его использовали… Такие вещи не выносят наружу. Если они захотят свести счёты, то будут делать это внутри самой Цзиньивэй.

Сказав это небрежно, она тут же сменила тему:

— Ты выяснила, что случилось с той партией товара в шелковой лавке второй тётушки?

Люйинь подошла ближе и тихо прошептала ей несколько слов на ухо.

У Сюй Цзясюаня действительно начали появляться подозрения насчёт этой двоюродной барышни семьи Чэнь, и после дворца настроение у него оставалось мрачным.

Вернувшись в управление Чжэньфусы, он собирался вести людей в военное ведомство и проверить записи выдачи оружия из арсенала.

В этот момент Лу Бин подошёл, приподнял полы одежды и опустился на колени:

— Заместитель командующего, это моя неосторожность позволила другим воспользоваться ситуацией.

Сюй Цзясюань проигнорировал его, приказал остальным готовиться к выходу, и Лу Бин, уже чувствуя онемение в коленях, поспешно добавил:

— Я готов понести наказание по военному уставу.

Тогда Сюй Цзясюань остановился и сказал:

— Если хочешь наказания, не здесь. Сам иди к семье Чэнь и к их двоюродной барышне.

После этого он ушёл вместе со своими людьми.

Лу Бин остался стоять на коленях. Его лицо потемнело от стыда и злости из-за того, что им воспользовались. Даже не ходя к семье Чэнь, он уже понимал, насколько унизительным это будет.

Но, стиснув зубы и приготовившись терпеть гнев семьи Чэнь без возражений, Лу Бин всё же осознал: на этом всё не закончится.

В дом семьи Чэнь явился какой-то человек и прямо предложил старой госпоже Чэнь взять Цзыюй второй женой. Старая госпожа Чэнь пришла в ярость и выгнала его, после чего тот вывалил все слухи, ходившие снаружи.

В этот же момент пришёл другой человек и сообщил, что командир Цзиньивэй ищет молодую барышню.

Старая госпожа Чэнь, охваченная гневом и волнением, тут же потеряла сознание.

Когда Лу Бин, которого охрана семьи Чэнь уже выгоняла за ворота, услышал это, он застыл у входа, а сердце его сжалось.

Неужели он снова навлёк беду на заместителя командующего?..