Глава 28.0

— Госпожа.

Обращение, показавшееся чужим и Сюй Цзясюаню, и Цзыюй, отчётливо прозвучало для них обоих.

Даже сам Сюй Цзясюань, произнеся это, слегка опешил. Цзыюй же лишь чуть приподняла уголки губ и с полуулыбкой взглянула на него, ничего не ответив.

Совершенно не дала ему лица сохранить.

В повисшей тишине Сюй Цзясюань: «……»

Чжиэр, стоявшая посреди комнаты, незаметно взглянула на Цзыюй и всё тем же мягким голосом сказала:

— Раз у шицзы есть важный разговор с госпожой, эта служанка удаляется.

Сказав это, она поклонилась им обоим и, покачивая тонкой талией, направилась к выходу.

И тут Сюй Цзясюань увидел, как на лице Цзыюй улыбка поддразнивания стала ещё заметнее.

Когда Чжиэр проходила мимо него, он вдруг резко сказал:

— Стоять.

Чжиэр сразу остановилась и непонимающе посмотрела на него.

Он снова бросил взгляд на Цзыюй и с холодным лицом произнёс:

— С сегодняшнего дня смени имя.

— Имя?

Чжиэр сжала платок в руках и осторожно спросила:

— Из-за иероглифа «чжи»? Тогда прошу шицзы даровать новое имя.

— Меняй на что хочешь.

Он всё так же говорил с каменным лицом.

— Иди. И впредь без дела не беспокой госпожу.

Чжиэр, кажется, почувствовала обиду и жалобно посмотрела на Цзыюй. Та едва заметно кивнула, и девушка быстро ушла.

Увидев, что двое хозяев всё ещё стоят, Люйинь сама тихо вышла из комнаты.

Сюй Цзясюань сделал пару шагов вперёд. Раз уж он уже уступил перед ней, то, хоть лицо его и оставалось холодным, голос всё же смягчился:

— Её пожаловал император. Не думай лишнего.

Цзыюй наконец не выдержала и прыснула со смеху:

— А я и не думала лишнего. Зачем ты заставил её менять имя?

Она смеялась так, что глаза её изогнулись. Сюй Цзясюань вдруг понял, что, похоже, снова всё неправильно истолковал, и лицо его тут же стало похоже на перевёрнутую палитру, меняясь одно выражение за другим.

Цзыюй вдоволь налюбовалась этим зрелищем. Всё-таки он был особенно забавным именно тогда, когда оказывался в тупике.

Подавив улыбку, она сказала:

— Даже если у шицзы есть наложницы, это вполне нормально. Даже если они появились ещё до свадьбы, в этом тоже нет ничего особенного.

Она легко и непринуждённо продемонстрировала великодушие, и лицо Сюй Цзясюаня окончательно потемнело. Ему вдруг стало ужасно неприятно от ощущения, будто он для неё совсем ничего не значит.

С натянутой улыбкой он произнёс:

— Госпожа и правда добродетельна.

Цзыюй скромно улыбнулась:

— Недостойна такой похвалы от шицзы.

Сюй Цзясюань чуть не задохнулся от её слов и несколько раз глубоко вдохнул, лишь бы не потерять самообладание от злости.

Он прямо подошёл к столу, сел и снял висевший на поясе меч:

— Император Миндэ поместил великого канцлера под домашний арест во дворце. И это связано со мной.

Он всё рассказал прямо. Цзыюй тоже села и спросила:

— Что произошло?

То, что, услышав о беде с её дедушкой, она осталась настолько спокойной, оказалось для Сюй Цзясюаня неожиданностью. Он несколько раз посмотрел на неё и начал подробно объяснять всё с самого начала.

Оказалось, что после того как он передал книгу учёта, люди из Цензората и Министерства наказаний провели проверку. Министр наказаний действительно обнаружил проблемы с бумагой, но подделанной оказалась вовсе не страница с подписью великого канцлера, а другие страницы, выглядевшие пожелтевшими от времени.

Именно они были искусственно состарены. Вся книга на самом деле была переписана заново, а подпись великого канцлера не содержала никаких следов подделки.

Из-за такого поворота именно страница с подписью канцлера превратилась в главное доказательство. Доказательство того, что кто-то подделал новую книгу, пытаясь запутать следствие и отмыть обвинения в хищениях.

— Значит, теперь ты всё-таки веришь, что за этим кто-то стоит?

Цзыюй и представить не могла, что всё повернётся таким образом.

Сюй Цзясюань действительно был вынужден признать это:

— За этим кто-то стоит наверняка. Вопрос только в цели. Хотели ли они просто использовать мои руки, чтобы ударить по семье Чэнь, или рассчитывали столкнуть обе семьи и дождаться, пока обе стороны пострадают. У семей Чэнь и Сюй старые обиды, у нас нет общей выгоды, а значит, и общего врага тоже нет. Тогда кому выгодно всё это? Мотив слишком странный.

Он рассуждал очень хладнокровно и точно.

Цзыюй задумчиво произнесла:

— Насчёт семьи моего дедушки тебе, наверное, всё же стоит поговорить с моим вторым дядей. Так будет проще всего найти проблему.

А это означало ехать в дом Чэнь.

Внутри Сюй Цзясюань сопротивлялся этому, поэтому сразу изложил свой план:

— Мы можем обратить всё против них самих и прямо вытащить человека, стоящего за этим. Раз книга поддельная, значит, были люди, через чьи руки она проходила. В прошлый раз при опечатывании этой книги не было, печати и метки ставили мои люди.

— У тебя среди своих предатель?

Слово «предатель» неприятно резануло слух, но Сюй Цзясюань не мог возразить.

Увидев, что он молчит, Цзыюй чуть криво усмехнулась:

— Перед тем как передать книгу, ты ведь уже продумал разные последствия. План обратить всё против врага действительно неплох. Но подумал ли ты, что если предателя у себя ты не найдёшь, то мой дедушка так и останется несправедливо обвинённым?!

— Я уже приказал проверить бумагу, из которой сделали книгу, и материалы для подделки. Способов состарить бумагу много, но в книге почти сотня страниц, невозможно всё это провернуть совсем без следов! И я уже начал проверять всех, кто в тот день ходил со мной в Министерство доходов.

Но Цзыюй поднялась:

— Вот это и расскажешь моему второму дяде.

Её прекрасное лицо было почти лишено эмоций, и от этого между ними словно возникла холодная дистанция.

Сюй Цзясюань сжал кулаки. Он так и знал, что прежде всего она будет стоять на стороне семьи Чэнь. Пусть даже, передавая книгу, он действительно хотел помочь им, но теперь, когда эту добрую волю использовали против них, она уже не видела его намерений, замечая лишь худший результат.

Хотя сейчас он фактически тоже стоял на стороне семьи Чэнь и уже продумал, как всё исправить, в её сердце всё равно оставалось обвинение.

Он закрыл глаза, и взгляд его постепенно похолодел, снова превращаясь в тот самый пугающий взгляд, которого все обычно избегали.

Резко встав, он схватил меч и направился к выходу.

Внезапно почувствовав себя смешным. И зачем он вообще старался всё ей объяснить?

— Подожди.

Цзыюй окликнула его.

Но он даже не остановился.

Цзыюй стиснула зубы. Этот демон опять упрямится.

Она крикнула ему вслед:

— Сюй Цзясюань, я разве сказала, что не пойду с тобой?! Я разве сказала, что не верю тебе?!

Упрямый как бык.

Её слова, полные недовольства, тяжело ударили ему прямо в сердце, и шаг его наконец остановился.

Но Цзыюй больше ничего не сказала, только фыркнула:

— Пойду возьму плащ.

Вот же идиот.

Он услышал её шаги в сторону внутренней комнаты. Очень скоро она вышла обратно, на ходу надевая плащ и пряча маленькое лицо под капюшоном.

Сюй Цзясюань смотрел на алую фигуру, проходящую мимо него, и в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то сложное. После чего он быстро пошёл следом.

Они как раз собирались пересечь двор, когда в ворота, тяжело дыша, вошла матушка Ли вместе с высоким худым стариком.

Увидев, что они собираются уходить, она удивлённо воскликнула:

— Шицзы и молодая госпожа так поздно куда-то собираются?

Сюй Цзясюань ответил, что у них важное дело. Матушка Ли тут же подбежала ближе и тихо сказала:

— Задержу вас всего на четверть часа… нет, хотя бы на мгновение. Эта старая служанка с таким трудом нашла лекаря.

Лекаря?

Сюй Цзясюань посмотрел на высокого худого старика. Тот тоже изучал его каким-то странным взглядом, от которого становилось ужасно неуютно.

Матушка Ли и правда привела ему лекаря!

Цзыюй не расслышала всего разговора, но глаза у неё были. Она заметила лекарский ящик в руках старика. Немного подумав, сказала:

— Шицзы плохо себя чувствует? Государственные дела важны, но здоровье тоже важно. Пусть лекарь хотя бы проверит пульс, потом можно будет ехать.

Услышав это, старый лекарь взглянул на Цзыюй. Лицо под капюшоном было плохо видно, но даже так угадывалась необыкновенная красота, и в душе его тут же родилось сочувствие.

Кивнув, он добавил:

— Эта госпожа права. Нельзя скрывать болезнь и избегать лечения.

Иначе ведь жалко такую прекрасную молодую жену.

Сюй Цзясюань: «……»

К чёрту это «избегать лечения»!

Его большой палец уже упирался в рукоять меча. В следующий миг он резко притянул к себе Цзыюй, которая всё ещё пыталась его уговаривать, с огромным трудом сдерживая желание выхватить меч и зарубить кого-нибудь на месте, после чего быстро потащил её к выходу.

— Что у тебя болит?

Цзыюй, спотыкаясь, всё равно не переставала спрашивать.

Сюй Цзясюань уже мечтал просто заткнуть ей рот и мысленно пообещал себе потом обязательно разобраться с матушкой Ли.

Вообще-то Цзыюй легко могла вырваться, но, видя, как он не желает показываться лекарю, решила, что если что, в доме Чэнь ему тоже можно будет вызвать врача. Этот человек не только обладал ужасно упрямым характером, но ещё и совсем не умел беречь собственное здоровье.

Добравшись до стены с резьбой, Цзыюй велела подготовить экипаж. Они решили ехать слишком внезапно и никого заранее не предупредили. Отдав распоряжения, она обернулась и что-то тихо сказала Люйинь.

В это время охранник уже подвёл коня Сюй Цзясюаня. Тот бросил взгляд на своего скакуна, схватил поводья и одним движением вскочил в седло, а затем внезапно обнял Цзыюй за талию и тоже поднял её на лошадь.

Цзыюй тихо вскрикнула, но он тут же накрыл её голову своим чёрным плащом, закутав полностью, а сам усадил её боком перед собой. Она инстинктивно обняла его за талию, чтобы удержаться.

— Вперёд!

Сюй Цзясюань без лишних слов пришпорил коня, и Цзыюй пришлось ещё крепче вцепиться в него, чтобы её не выбросило из седла.

От её тела к нему тянулось тёплое тепло, и даже сквозь свист ветра в ушах всё ещё звучали её слова:

«Разве я сказала, что не пойду с тобой?»

И сердце его будто тоже согревалось её тепле, становясь всё горячее и горячее.

Когда уже начинало темнеть, они прибыли в дом Чэнь.

Даже старую госпожу Чэнь это удивило. Услышав причину их приезда, она явно осталась не в духе.

О том, что великого канцлера Император Миндэ поместил под арест во дворце, она уже знала. Но, пережив множество бурь за свою жизнь, старушка прекрасно понимала, что старый господин Чэнь никогда бы не совершил подобного, потому оставалась довольно спокойной.

Однако при виде Сюй Цзясюаня она всё равно не удержалась от раздражения. Одарив его тяжёлым взглядом, она потащила внучку внутрь.

По дороге ещё и ворчала:

— Моё сокровище, в такой холод заставил тебя ехать верхом. Да ты даже из комнаты у меня дома без плаща не выходила, ещё и грелку в руки обязательно брала, я всё боялась, как бы ты не замёрзла. Посмотри, какие у тебя холодные руки, у меня сердце разрывается.

Старушка явно ругала Сюй Цзясюаня за то, что он совсем не умеет заботиться о людях.

Цзыюй хотелось смеяться, но она не осмелилась. Нельзя же рушить старания бабушки.

Сюй Цзясюань с деревянным лицом неловко шёл следом и впервые за долгое время спокойно разговаривал с вторым господином Чэнь.

Время ужина уже прошло. Цзыюй прикинула, что они наверняка уже почти всё обсудили, потому вышла из комнаты бабушки, собираясь поесть вместе с ним, а потом вернуться в хоуфу.

Люйинь, пришедшая позже, стояла под навесом. Увидев госпожу, она тут же подошла:

— Госпожа, того лекаря уже привели. Позвать его сейчас?

Цзыюй кивнула:

— Позови.

Люйинь сразу ушла выполнять приказ.

Второй господин Чэнь, избегая подозрений, не рискнул идти во дворец к отцу. Но теперь, узнав подробности от Сюй Цзясюаня, уже строил свои планы. Увидев, что пришла Цзыюй, он как раз освободил время, чтобы они сначала поели.

Но ещё до того, как служанки начали накрывать на стол, Люйинь привела лекаря.

Сюй Цзясюань поднял голову и резко нахмурился.

…Почему этот старик тоже сюда притащился?!

Цзыюй решила, что он снова упрямится, и серьёзно сказала:

— Я велела Люйинь привести его. Боялась, что другой лекарь не знает твоей болезни. Нельзя скрывать болезнь и избегать лечения, здоровье у тебя одно.

Мышцы на лице Сюй Цзясюаня резко дёрнулись.

Может, ему ещё и поблагодарить её за такую заботливость?!

Какая ещё, к чёрту, болезнь!