Травмы Ян Хуачжуна

Госпожа Ян упала на спину и так сильно ударилась, что чуть не задохнулась. В панике она схватила за волосы женщину, шедшую впереди. Та вскрикнула от боли. К счастью, стоявшие рядом люди быстро подхватили ее, и она не упала. Но Ян вырвала у нее клок волос, обнажив участок кожи головы размером с ноготь.

Эта женщина была женой мясника Чжана из деревни, известная своей сварливостью. Она могла ругаться два часа подряд из-за пропавшего огурца с огорода.

Увидев, что это госпожа Ян вырвала ей волосы, а теперь сидит на земле, морщась и бранясь, не сказав ни слова извинения, жена Чжана окончательно разозлилась.

Она уперла руки в бока и с силой плюнула в ухоженное, напудренное лицо госпожи Ян: "Ты, черная душа, баба с лошадиной мордой! Неуклюжая, сама не можешь устоять на ногах, еще и волосы мне рвешь! Чтоб тебе не жить!"

Госпожа Ян вытерла слюну с лица, взвыла и, потирая ноющую поясницу, поднялась с земли.

Ничего не сказав, она уперла руки в бока, согнула спину, опустила голову и, словно обезумевшая от ярости корова, с силой бросилась на жену Чжана.

"Ай-яй-яй!"

Жена Чжана издала пронзительный визг, от боли у нее помутнело в глазах. Она тут же схватила Ян за волосы. Обе женщины покатились по земле во дворе дома, осыпая друг друга проклятиями.

А зачинщица всего этого, Ян Жуоцин, тем временем уже пробралась в комнату госпожи Сунь и своего отца, Ян Хуачжуна.

В комнате тоже было полно народу, но по сравнению с улицей, внутри было относительно тихо. Все затаили дыхание, слушая диагноз дяди Фу, который сидел у кровати.

Ян Жуоцин тихонько пододвинулась к углу кровати и встала позади госпожи Сунь. Ее взгляд упал на лежащего на кровати Ян Хуачжуна, и она прикусила губы.

Ян Хуачжун лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Кровь с его лица была частично стерта, рана на ноге тоже была обработана и обмотана, напоминая большой цзунцзы1. Дядя Фу все еще был занят осмотром пациента.

Старик Ян, пятый дядя Ян Хуачжоу и старший дядя Ян Хуань вытянули шеи, стоя у кровати. Госпожа Тан, поддерживаемая двумя женщинами, сидела на длинной скамье сбоку. Слезы госпожи Сунь все еще не останавливались, но она не смела плакать вслух, плотно прикрывая рот рукой и с надеждой глядя на врача.

Ян Жуоцин окинула взглядом толпу, затем снова перевела взгляд на кровать. Солнце уже почти село, и в комнате было плохое освещение. Теперь же сюда нахлынуло столько людей. Ян Хуачжун был весь в крови и грязи, и она не могла даже оценить его состояние и степень полученных травм.

К счастью, с ее ракурса она могла видеть деревенского врача Фу, который осторожно массировал ноги Ян Хуачжоу. Лицо старика было не очень хорошим.

Сердце Ян Жуоцин сжалось. Неужели жизнь спасут, но останется какая-то инвалидность?

Как будто в подтверждение ее опасений, едва она подумала об этом, как дядя Фу убрал руки от кровати, повернулся и, немного подумав, сказал собравшимся у кровати членам семьи Ян: "Старший брат, твой третий сын очень удачлив, жизнь его спасена. Позже пусть твой пятый сын сходит со мной ко мне домой, принесет две порции лекарств для третьего сына. Он потерял много крови, а кровь – это основа человеческого тела. Нужно дать ему что-то полезное, чтобы восполнить ее, дабы в будущем не осталось скрытых болезней".

"Да-да-да, конечно," - закивал старик Ян. "А с третьим сыном, в остальном, всё в порядке?"

Дядя Фу помолчал, его лицо стало серьёзным. Он взглянул на ногу Ян Хуачжуна, нахмурился и хрипло произнёс: "Боюсь, ноги у третьего сына, скорее всего, будут сломаны."

Первая половина слов врача заставила старика Яна и госпожу Сунь облегчённо вздохнуть. Но вторая половина, последовавшая за ней, снова погрузила только начавшие отогреваться сердца в ледяную воду. Госпожа Сунь не выдержала такого удара, её глаза закатились, и она соскользнула со стула.

К счастью, Ян Жуоцин была быстра и ловка, она подхватила матуку, иначе на её лбу от удара о землю осталась бы рана.

Никому не было дела до госпожи Сунь, в доме царила атмосфера уныния, а госпожа Тан снова начала причитать.

Ян Жуоцин с трудом поддерживала госпожу Сунь, и на душе у неё было тяжело. Её взгляд упал на ноги Ян Хуачжуна, и она подумала, что, вероятно, кости и сухожилия были повреждены, когда перевернулась телега. В условиях медицинских технологий этой эпохи, Ян Хуачжуну будет очень трудно снова встать.

Старик Ян, как глава семьи, хоть и изменился в лице, всё же с трудом спросил дядю Фу: "Одна нога или обе?"

"Обе."

"Неужели совсем нет надежды на излечение?" - снова спросил старик Ян.

Дядя Фу вздохнул: "Если бы такое случилось с богатыми и влиятельными господами в уездном городе, возможно, был бы небольшой шанс. А для нас, крестьян из глухой деревни, увы..."

Дядя Фу не закончил фразу. Он лишь покачал головой, встал, собрал свои лекарства и вышел из дома.

Новость о том, что третий сын семьи Лао Ян сломал обе ноги и стал инвалидом, обреченным провести остаток жизни в постели и неспособным самостоятельно справляться с естественными потребностями, за время ужина разнеслась от одного конца деревни до другого, став главной темой обсуждения за ужином почти у всех жителей большой деревни Чанпин.

Во дворе дома семьи Ян царила гнетущая атмосфера, словно у каждого на груди лежал огромный камень, затрудняя дыхание.

Полумесяц повис над верхушками деревьев. Должно было быть время ужина, но кухня в доме была холодной и пустой. В передней части дома и во дворе, кроме комнаты Ян Хуачжуна и комнаты напротив, где жили старик Ян и его жена госпожа Тан, где горел свет, все остальные комнаты были погружены во тьму.

Когда Ян Жуоцин толкнула дверь комнаты Ян Хуачжуна, она увидела, что в низкой и скромной комнате Ян Хуачжун все так же неподвижно лежал на кровати с закрытыми глазами и без сознания.

Госпожа Сунь сидела на маленькой табуретке у кровати, опустив голову и тихо плача.

На старом, облупившемся от времени столе у кровати мерцала масляная лампа, освещая лишь небольшой пятачок земли размером с сито. Остальное пространство комнаты было погружено во мрак.

Госпожа Сунь, то ли от усталости, то ли от тревожных мыслей, не сразу заметила, как к ней подошла Ян Жуоцин.

"Цин'эр, почему ты не спишь в своей комнате так поздно, а пришла сюда?" – голос госпожи Сунь был хриплым, едва узнаваемым.

"Я не могла уснуть, решила проведать папу", – тихо ответила Ян Жуоцин. Она подошла к кровати и внимательно осмотрела отца, лежащего с бледными губами и синяками на лице. Ее брови слегка нахмурились.

Он был очень сильно ранен. Не говоря уже о его ногах, которые, казалось, были сломаны, одних только ран и кровопотери было достаточно, чтобы Ян Хуачжуну пришлось долго восстанавливаться после болезни.

1. Цзунцзы — китайское блюдо, клейкий рис с начинками, завёрнутый в бамбуковый, тростниковый или любой другой плоский лист, варёный на пару

.