Испытание расплавленным железом: очередной прорыв!

Вечерело. Вэй Хун возвращался в переулок Тяньбао, неся коробку пирожных и пакет с маринованной говядиной. В переулке дети весело играли, а из соседских домов доносился аромат готовящейся еды. Эта простая, настоящая атмосфера человеческой жизни каждый раз поднимала ему настроение.

— Братец Хун, вернулся! — доносилось со всех сторон.

— Нельзя его так называть, нужно величать "мясник Вэй", — поправлял кто-то.

— Хахаха, у старика Вэя отличный внук! — смеялись другие.

По пути домой Вэй Хун весело обменивался приветствиями и доставал из-за пазухи конфеты, раздавая их детям. Через мгновение дети в переулке с восторгом столпились вокруг него, наперебой протягивая руки за угощением.

Прошло уже несколько месяцев с момента переезда! Семья Вэй постепенно влилась в местное сообщество, и атмосфера в соседстве была весьма дружелюбной и гармоничной.

— Только посмотрите! — весело сказала соседка тётушка Ван. — Братец Хун то и дело приносит детям сладости, ты их совсем избалуешь!

— Это стоит сущие копейки, — беззаботно улыбнулся Вэй Хун.

Под неохотные прощания детей он вернулся домой. К этому времени бабушка Ван и две её внучки уже приготовили ужин. Увидев его возвращение, одна из них приняла из его рук пирожные и говядину, а другая быстро принесла таз с водой.

— Старший брат Вэй, помойте руки, скоро будем ужинать! — с улыбкой сказала Цюцзюэ.

— Не стоит так суетиться, я сам помою руки у колодца, — недовольно пробурчал Вэй Хун. — Не веди себя как служанка, это слишком формально!

— Мне приятно это делать, — кокетливо улыбнулась Цюцзюэ.

Вэй Хун покачал головой, не желая продолжать спор. Только собрался пригласить всех к ужину, как Цюцзюэ, отставив таз, вынесла из комнаты комплект зелёной шёлковой одежды.

— Старший брат Вэй, сначала примерьте этот костюм. Я сшила его для вас. Если что-то не подойдёт, я подправлю.

— Хорошо, спасибо за труд! — на этот раз Вэй Хун не стал отказываться.

Он часто покупал ткань для дома, а бабушка Ван с внучками были искусными рукодельницами. Одежда, которую они шили для него и его деда, была гораздо удобнее готовой из обычных портновских лавок. Шёлковый наряд, сшитый Цюцзюэ, также оказался превосходным! Не только швы были аккуратными и ровными, но и внутри были специально предусмотрены потайные карманы. На суставах рук и ног ткань была расширена, что идеально подходило для воина, которому нужна свобода движений.

— В самый раз! — примерив, сказал Вэй Хун. — Ничего менять не нужно, оставим так! Давайте сначала поужинаем, сегодня я купил маринованную говядину из лавки Линь.

— Да-да, давайте ужинать, я умираю с голоду! — воскликнул кто-то.

— Ух, как вкусно пахнет! — поддержал другой голос.

Во дворике тут же зазвучал весёлый смех. Теперь у Вэй Хуна было достаточно денег, и каждый день на столе появлялось три-пять блюд. Свинина, баранина, рыба, говядина — всё это было в изобилии, пищи было более чем достаточно. Лицо бабушки Ван стало гораздо румянее, чем раньше. Чуньлань и Цюцзюэ больше не выглядели такими же худыми, как прежде, превращаясь в статных молодых девушек. Они даже успешно устроились вышивальщицами в швейную фабрику, принадлежащую торговой компании Хунъюнь. Теперь обе зарабатывали по два-три ляна серебра в месяц! Жизнь семьи бабушки Ван постепенно становилась всё более обеспеченной.

— О такой жизни я и мечтать не смела, — бабушка Ван, поев немного, вспомнила о чём-то и вытерла слёзы. — Если бы не ваше с дедом милосердие, мы бы...

— Сестрёнка Ван, что ты такое говоришь, опять за своё! — поспешил утешить её старик Вэй.

— Бабушка Ван, не говорите таких грустных вещей, — Вэй Хун быстро прервал её, положив еду в её тарелку. — Давайте, продолжайте есть.

— Хорошо-хорошо, продолжим! — согласилась старушка.

Ужин прошёл в весёлой атмосфере. После еды Вэй Хун без промедления приступил к тренировке. За два месяца ежедневных изнурительных тренировок, днём и ночью используя различные жестокие методы для закалки кожи, каждый участок его тела подвергся адским мучениям, более ужасным, чем взбираться на гору ножей или погружаться в кипящее масло. Но через страдания пришёл и стремительный рост! Хотя прогресс в закалке кожи становился всё медленнее, за два месяца он всё же достиг предела средней стадии закалки кожи, и сегодняшняя ночь была лучшим моментом для прорыва.

«Снова придётся сбросить кожу!»

Вэй Хун попросил Цюцзюэ охранять вход в тренировочный зал и никого не пускать. Сам же, как обычно, разжёг печь и начал раздувать мехи, чтобы расплавить железо. На этот раз он использовал не медь, а специально заказанный у кузнеца новый котёл с примесью тёмного железа, в который поместил железные болванки. Температура плавления железа выше, чем у меди, требуется гораздо больший жар! Вэй Хун приложил титанические усилия, чтобы расплавить железо до жидкого состояния.

Затем он начал погружать ладони в расплавленное железо. Шш-ш-ш! Поднялся белый пар, сопровождаемый мучительной болью. Но Вэй Хун не издал ни стона, даже выражение его лица не изменилось. За долгое время ежедневных омовений тела в расплавленной меди его кожа стала твёрдой, словно покрытой слоями меди, а выносливость значительно возросла — такая боль была для него сущим пустяком.

Конечно, эффект от закалки в расплавленном железе был ошеломляющим. Вскоре Вэй Хун снова ощутил боль от разрывающейся кожи и варящейся плоти — страдание, в сотни раз ужаснее, чем казнь тысячью порезов. Если бы не постоянный приток жизненной силы для восстановления, он бы не осмелился действовать так безрассудно.

Постепенно Вэй Хун начал поливать расплавленным железом всё тело. Он не пропускал ни единого участка, постоянно нанося раскалённый металл. Боль начала нарастать в геометрической прогрессии. Несмотря на то, что Вэй Хун давно привык к сильной боли, сейчас он не мог сдержать скрежет зубов и искажённую гримасу на лице.

К сожалению, даже после долгих стараний прогресс закалки кожи застрял на отметке 99/100! Последний шаг упрямо сдерживал его, и какие бы усилия он ни прикладывал, прорыв не наступал.

«Да еб твою мать!»

В глазах Вэй Хуна вспыхнуло безумие. Он взглянул на накопленный запас жизненной силы в своей характеристике. Схватив тряпку и засунув её в рот, он внезапно лёг прямо в котёл с железом.

Плюх-плюх-плюх! Раскалённое железо брызнуло во все стороны. Ещё более плотный белый пар быстро окутал весь тренировочный зал. Более половины тела Вэй Хуна оказалось погружено в расплавленное железо! Ужасающая боль накатила волной, он не сдержал жуткого стона и крика. Но он продолжал терпеть!

Один вдох, два вдоха! Три вдоха, пять вдохов! Когда Вэй Хун был почти сварен заживо, его кровь-ци наконец начала бешено циркулировать.

Хух! Хух!

Вэй Хун тяжело дышал, хватая ртом воздух. Собрав последние силы, он выбрался из котла и рухнул на пол тренировочного зала. В последний момент перед потерей сознания он решил безумно потратить очки! Затем в глазах потемнело, и он полностью отключился.

В полузабытьи он чувствовал, как тёплая, мощная жизненная сила непрерывно восстанавливала его раны, всё тело покалывало и чесалось, а кожа начала новый этап трансформации. Старая кожа на его теле начала трескаться слоями и отслаиваться! Как змея, сбрасывающая кожу, незаметно для себя он обновился — новая кожа, освободившись от оков, проявилась наружу. Хотя она была белой и нежной, в ней неуловимо чувствовалось что-то металлическое. Даже плоть под кожей Вэй Хуна незаметно изменилась! С каждым ударом его сердце гнало волны кровь-ци, циркулирующей по всему телу.

От переводчика: "После прорыва весь интерьер Вэй Хуна качественно изменился" - полуторный рост, мускулы как у Шварценеггера, белая кожа как у вампира. Ну прям мечта любого пацана. А я вот после качалки выгляжу как мокрая тряпка, которую хорошенько отжали. Единственное, что у меня увеличивается в размерах - это живот после обеда вв "Вкусно и точка".

(Конец главы)