Возвыситься или остаться в тени? Выбор пути!

Спустя время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, Чжу Сыхай закончил объяснять основы тренировки кожного покрова по Технике Слоновьей Брони. Все слушали, как зачарованные, и каждый извлёк для себя хоть какую-то пользу.

— На сегодня достаточно! — выдохнул Чжу Сыхай, медленно завершая практику. Он вытер пот шелковым платком и нетерпеливо добавил: — Если у кого-то есть вопросы, можете спросить меня наедине позже. Вэй Хун, пойдём со мной!

Все удивлённо переглянулись. Вэй Хун тоже недоумевал, зачем понадобился хозяину. Полный вопросов, он последовал за мужчиной во внутренний двор.

Чжу Сыхай накинул короткую куртку, схватил с каменного стола фиолетовый глиняный чайник и сделал несколько жадных глотков, затем махнул рукой:

— Садись!

— Дядя Сыхай, вы хотели меня видеть? — Вэй Хун не стал церемониться и сразу сел.

— Ах ты, паршивец! — Чжу Сыхай не смог сдержать смешок, его лицо смягчилось, словно он разговаривал с родным племянником. — Трудолюбивый и знающий своё место. Старик Вэй вырастил действительно хорошего внука.

— Хе-хе! — Вэй Хун просто улыбнулся, не подтверждая и не отрицая, терпеливо ожидая продолжения разговора.

Чжу Сыхай не стал ходить вокруг да около:

— Я слышал, у тебя исключительный врождённый талант? Всего за два с лишним месяца ты уже можешь поднять одной рукой больше 120 цзиней?

— Просто повезло, — Вэй Хун изобразил смущение.

Его намеренно продемонстрированный талант в боевых искусствах всё-таки привлёк внимание Чжу Сыхая. Вот только хорошо это или плохо — ещё неизвестно, поэтому он мог только прикидываться простаком.

— Для талантливых людей я никогда не жалею усилий на их развитие, — Чжу Сыхай сидел, широко расставив ноги, и с многозначительной улыбкой спросил: — Только хотел бы знать, согласится ли племянник принять эту поддержку?

— Как дядя Сыхай хочет помочь мне развиваться? — Вэй Хун спокойно поднял глаза и задал встречный вопрос.

Чжу Сыхай отставил чайник и серьёзно сказал:

— С твоим талантом быть простым мясником — пустая трата. Я могу устроить тебя в ассоциацию Тигриная Голова, чтобы ты стал учеником главы зала справедливости. Ты получишь лучшее обучение и освоишь высокоуровневые методы культивации. Что скажешь?

Сказав это, Чжу Сыхай выглядел совершенно невозмутимо. Он явно считал, что предложил условия, способные впечатлить кого угодно, и теперь ждал, когда Вэй Хун, переполненный благодарностью, примет его милость.

Но после нескольких мгновений молчания Вэй Хун решительно покачал головой:

— Дядя Сыхай, у моего деда только один внук.

Услышав это, Чжу Сыхай опешил, и ему нечего было ответить! Он раздражённо выдохнул и, не желая сдаваться, продолжил уговаривать:

— Неужели ты не хочешь выбиться в люди? Не хочешь, чтобы твой дед зажил достойно?

— Хочу, но нужно иметь возможность не только заработать деньги, но и дожить, чтобы их потратить! — Вэй Хун развел руками и уверенно продолжил: — Все знают, что значит быть в банде. Сегодня ты процветаешь, а завтра можешь валяться мёртвым на улице. Я могу прокормить деда, забивая свиней, зачем мне рисковать?

— Ты, чёртов мальчишка! — Чжу Сыхай в гневе ударил по столу. — У тебя такой талант к боевым искусствам, а ты им не дорожишь! Трусишь, боишься смерти! Где твоя юношеская отвага? Стать учеником главы зала справедливости — это то, о чём многие могут только мечтать, а ты... Стоит тебе только кивнуть, и я гарантирую, что в будущем ты сможешь легко изучать продвинутые техники, ежемесячно получать секретные снадобья, и даже жениться на моей дочери, пользуясь поддержкой семьи Чжу...

Вэй Хун оставался непреклонным и невозмутимым! Что бы ни говорил Чжу Сыхай, он только вежливо улыбался, но согласиться не собирался. Ему нужно было просто тихо забивать свиней, чтобы становиться сильнее. Зачем идти на смертельный риск?

Красиво это звучит как "безграничные возможности", а грубо говоря — пушечное мясо в играх власть имущих. Сколько молодых парней из низов, полных надежд, вступают в банды, мечтая собственными руками добиться яркого будущего. А в итоге либо остаются калеками с отрубленными руками и ногами, либо валяются трупами на улице или в диких местах. Тех, кто выбивается наверх, можно по пальцам пересчитать, а уж тех, кто доживает до спокойной старости — ещё меньше.

Если бы не его особый дар, Вэй Хун, желая возвыситься в обществе, наверняка пошёл бы по этому смертельному пути. Но сейчас он даже не рассматривал такой вариант.

— Дядя Сыхай, я хочу только забивать свиней!

Твёрдый ответ Вэй Хуна положил конец этим бессмысленным уговорам. Чжу Сыхай открыл рот, но все заготовленные аргументы оказались бесполезны. Ему было неловко, и он раздражённо сделал несколько глотков чая, прежде чем успокоиться.

— У каждого свой путь. Забивать свиней — тоже неплохое занятие. Иди, занимайся своими делами, — Чжу Сыхай безнадежно махнул рукой.

Их короткий разговор был окончен! Когда Вэй Хун попрощался и ушёл, полог двери во внутреннем дворе приподнялся, и вышли две женщины — старшая и младшая.

Одна — женщина примерно тридцати лет, с золотой шпилькой в волосах, в синем платье с жакетом и с решительным выражением лица. Другая — девушка с заурядной внешностью, но высокомерным взглядом, одетая в красный костюм.

Это были жена и дочь Чжу Сыхая — Ци Фэннян и Чжу Фужун. Очевидно, они долго подслушивали из внутренней комнаты, и теперь обе вышли с гневными лицами.

— Папа, это и есть твой "золотой зять"? — пронзительно спросила Чжу Фужун.

— Ну и ну, господин Чжу, за кого ты принимаешь нашу Фужун? — Ци Фэннян, уперев руки в бока, набросилась на него. — Какой-то вонючий ученик мясника! Ты ещё хотел, чтобы он учился у моего брата, и собирался выдать за него Фужун? Ты подумал, достоин ли он?

— Почему не достоин? — Чжу Сыхай пробормотал с явной неуверенностью. — Что вы, женщины, понимаете! Этот парень не прост, у него потрясающий талант к боевым искусствам, рано или поздно его ждёт великая судьба. Я делаю ставку на будущее, понимаешь?

— Хрен с твоей ставкой! — Ци Фэннян нетерпеливо схватила его за ухо. — Предупреждаю, брось свои гнусные замыслы. Наша Фужун не для всякой шушеры. Хорошо, что этот мальчишка оказался сообразительным, иначе, хе-хе...

— Успокойся, дорогая, успокойся... — Чжу Сыхай тут же начал униженно просить прощения.

Старший брат его жены был главой зала справедливости в ассоциации Тигриная Голова, что и сделало её такой властной и своенравной. В доме она была настоящей грозой, и он не смел ей перечить.

— Фужун, скажи отцу доброе слово, — жалобно попросил Чжу Сыхай. — Я просто хотел помочь ему подняться, выбиться в люди. Мы бы его хорошо знали, и он бы заботился о тебе всю жизнь. Кто же знал, что у него нет никакого честолюбия. Ладно, забудем об этом, забудем!

— Хмф! — выражение лица Чжу Фужун немного смягчилось.

Ци Фэннян продолжала брюзжать с отвращением:

— Я не знаю, какой грех совершила в прошлой жизни, что вышла за такого мясника, как ты, а теперь ты хочешь, чтобы наша Фужун повторила мою судьбу? День и ночь среди свиней и овец, грязный и вонючий — разве он достоин нашей дочери? С такой фигурой и манерами, как у Фужун, ей нужен как минимум сын чиновника!

— Мама, я не хочу выходить за сына чиновника, — Чжу Фужун кокетливо покраснела. — Мне нравятся учёные.

— Хорошо, хорошо! — Ци Фэннян ласково погладила её по голове и улыбнулась. — В следующем году, когда объявят результаты государственного экзамена, пусть твой отец пойдёт к императорской доске и приведёт тебе первого в списке в качестве мужа.

— Вот это другое дело! — Чжу Фужун удовлетворённо хмыкнула.

Чжу Сыхай открыл рот, но долго не мог вымолвить ни слова. Эти мать и дочь действительно умели мечтать – схватить первого в списке! Вы-то сами достойны? А семья Чжу достойна?

"Эх!" — Чжу Сыхай тихо вздохнул.

Он чувствовал, что упустив такого хорошего будущего зятя, как Вэй Хун, он словно потерял золотой слиток, и это было мучительно.