Переплыв бурные воды, покорил тысячу гор!

Вэй Хун приступил к самостоятельной практике столбовой техники «Тринадцать форм тигра»! Тряхнув руками, он бросился вперёд, неуклюже распластавшись на земле и пытаясь воспроизвести первую форму «Тигр, спускающийся с горы». В памяти всплывали наставления, которые только что давал Ли Даню.

— Левую руку чуть шире, правую ногу подтяни! — раздавался голос наставника. — Запомни ключевой момент дыхания: три быстрых вдоха, один медленный… Слегка подрагивай шеей, лопатками и поясницей, имитируя свирепого тигра, готового к прыжку с горы…

Ли Даню терпеливо давал указания, стоя рядом. Вэй Хун глубоко вдохнул, постепенно корректируя позу. Из его горла вырвалось низкое тигриное рычание, пока он настойчиво представлял себя хищником, спускающимся с вершины.

Благодаря документальным фильмам о дикой природе, которые он видел в прошлой жизни, парень довольно отчётливо представлял каждое движение свирепого зверя. Поэтому обучение давалось ему намного легче, чем обычным людям, и буквально через несколько попыток его движения уже выглядели почти профессионально.

— Чёрт возьми, неплохо! — удивлённо воскликнул Ли Даню. — Ты, малец, и правда настоящий гений! С первой же тренировки так точно подражаешь, что я в сравнении с тобой выгляжу полным бревном!

Остальные резники тоже бросали на него изумлённые взгляды. Они явно заметили необычные способности Вэй Хуна и невольно приняли его за человека с врождённым талантом. Но только сам Вэй Хун знал, что он вовсе не гений. У него просто было больше жизненного опыта, чем у большинства местных жителей. Всё-таки в этом мире обычному человеку почти невозможно увидеть настоящего тигра живьём.

— Хох! Хох!

Вскоре Вэй Хун в полной мере ощутил всю сложность этой техники. Столбовое упражнение чем-то напоминало планку, требуя одновременной работы множества мелких мышц по всему телу, из-за чего энергия расходовалась с невероятной скоростью. Учитывая, что Вэй Хун был физически слабым юношей, уже после десятка с лишним вдохов всё его тело затряслось, мышцы заныли, дыхание сбилось, и он невольно рухнул на землю, хватая ртом воздух.

— Ха-ха-ха! И это всё на что ты способен? — раздались насмешки вокруг. — А я-то думал, он реально что-то умеет!

Ли Даню смущённо утешал его вполголоса:

— Ничего страшного, ты ещё просто слаб. Подкормишься пару дней и будет лучше.

Вэй Хун улыбнулся, не испытывая ни малейшего разочарования. С детства он рос в трущобах, где постоянно недоедал, так что после полудня тяжёлой работы его тело уже было полностью измотано. Вполне естественно, что он не смог осилить даже первую форму полностью. Как и сказал Ли Даню, нужно просто немного времени.

Хоть работа в мясной лавке была тяжёлой и утомительной, зато питание здесь было на удивление хорошим. Вэй Хун верил, что не пройдёт и двух недель, как его истощённое тело окрепнет, и тогда он сможет тренироваться так же усердно, как и остальные. А сейчас он мог только поверхностно изучать движения всех тринадцати форм, раз за разом имитируя и запоминая их. Не стремясь немедленно закалить мышцы, он просто хотел как можно быстрее усвоить эту технику.

Но даже такая простая практика заставила Вэй Хуна хлебнуть горя. Раз за разом валясь на землю от изнеможения, с нестерпимой болью во всём теле, в одежде, настолько пропитанной потом, будто он только что вылез из реки, он выглядел так плачевно, что у Ли Даню сжималось сердце.

— Хватит уже! — не выдержал Ли Даню, в который раз пытаясь его остановить. — Столбовая техника истощает кровь-ци и закаляет всё тело. Если ты недостаточно крепок, то силовыми тренировками только разрушишь своё здоровье.

— Я знаю свои пределы, брат Даню, не волнуйся! — упрямо отвечал Вэй Хун, продолжая тренироваться даже когда его руки и ноги уже тряслись неконтролируемо.

Благодаря своему золотому пальцу он совершенно не беспокоился о возможном уроне для здоровья. Ведь достаточно было поглотить жизненную силу, чтобы восполнить кровь-ци, залечить внутренние повреждения и укрепить тело. Поэтому он лишь стремился максимально использовать каждую минуту, чтобы стать сильнее.

После очередной серии изнурительных тренировок Вэй Хун несколько раз едва не потерял сознание от истощения. Он упорствовал до тех пор, пока его тело категорически отказывалось подчиняться, и только тогда решительно добавил 1 очко жизненной силы к жизненной энергии на своей панели!

【Динь!】

Тёплая энергия мгновенно разлилась по всему телу. Вэй Хун почувствовал себя так, словно проглотил мощнейшее тонизирующее снадобье. Боль и усталость в мышцах быстро отступили, а иссякшие, казалось бы, силы в значительной мере восстановились.

— Чертовски здорово! Продолжаем! — воскликнул Вэй Хун, с новым рвением возвращаясь к тренировке.

Только когда он снова полностью выжал все силы из тела и ощутил мучительное урчание в пустом желудке, он наконец-то остановился.

— Малыш Вэй, проголодался? — тётушка Ван не смогла скрыть сострадание в голосе. — Осталось немного утреннего мясного бульона с лепёшками, да и куриный суп, который я готовила в полдень для молодой госпожи, тоже цел. Не хочешь перекусить?

— Можно? — Вэй Хун удивлённо поднял взгляд.

— А почему нельзя-то? Это же просто остатки, — добродушно ответила тётушка Ван. — Иди на кухню, садись, я тебе подогрею.

— Не стоит хлопотать, я и холодное съем. Спасибо вам!

Вэй Хун не стал больше церемониться и, последовав приглашению тётушки Ван, опустился на маленькую табуретку на кухне. Он наполнил миску бульоном, схватил несколько жареных лепёшек и начал жадно поглощать еду. Хотя в полдень он набил желудок, но настоящих питательных веществ там не было, а тренировка истощила последние резервы его организма. Всё съеденное давно переварилось, и только после нескольких больших мисок насыщенного бульона ему наконец удалось утолить жгучий голод.

— Да не спеши ты так, подавишься ещё, — обеспокоенно причитала тётушка Ван. — В следующий раз, как проголодаешься, сразу приходи ко мне. На кухне каждый день полно остатков. Когда тренируешься, ни в коем случае нельзя терпеть голод.

— Огромное спасибо, тётушка! — Вэй Хун благодарно улыбнулся, чувствуя, как в сердце разливается тепло.

Хотя резники в мясной лавке и смотрели на него свысока, но поддержка Чжу Сыхая, наставления Ли Даню и забота тётушки Ван заслуживали искренней признательности. Жаль только, что эту еду нельзя было унести домой — иначе и дедушка смог бы хоть раз наесться досыта.

Наевшись и напившись, Вэй Хун не стал возвращаться к отработке «Тринадцати форм тигра», а вместо этого, превозмогая ломоту в теле, начал помогать тётушке Ван с повседневными делами — мыть посуду, подметать, суетясь без передышки. Он прекрасно знал, что когда мышцы болят от перенапряжения, нельзя просто сидеть и отдыхать. Иначе после ночного сна руки и ноги будут болеть так нестерпимо, что невозможно будет даже пошевелиться. А выполнение несложной работы, наоборот, помогало расслабить измученные мышцы.

Он продолжал трудиться до третьей стражи дня, когда мясная лавка наконец закрылась, а дневная работа подошла к концу. Вэй Хун с облегчением выдохнул и, еле волоча ноги от усталости, уже собирался отправиться домой, когда сидевший у входа и куривший сухой табак Чжу Сыхай, выпустив кольцо дыма, равнодушно бросил:

— Подожди-ка, прихвати эти потроха с собой.

Взглянув в указанном направлении, Вэй Хун заметил на прилавке половину свиного лёгкого, перевязанного соломенной верёвкой.

— Благодарю, дядюшка Сыхай! — Вэй Хун не стал отнекиваться и сразу же взял подношение.

Гордость бедняка не стоила и ломаного гроша. Уже приняв благодеяние от старшего, он не считал, что Чжу Сыхай унижает его, предлагая половину свиного лёгкого. В его сердце была только искренняя благодарность.

— Ну ты и хитрец! — усмехнулся Чжу Сыхай. — Давай, проваливай уже. И завтра не опаздывай!

Вэй Хун с улыбкой кивнул и направился в сторону трущоб. Бродя по оживлённым, шумным улицам столицы, он чувствовал, как его настроение заметно улучшилось. Все шестнадцать лет своей жизни он существовал в постоянном страхе, будто ходил по тончайшему льду. Даже обладая золотым пальцем, он не осмеливался показать ни малейшего признака своих способностей, боясь привлечь нежелательное внимание. В конце концов, в этом огромном городе любой мог раздавить его, словно надоедливого муравья.

К счастью, самый трудный период, кажется, остался позади, и юноша верил, что с каждым днём жизнь будет становиться хоть немного, но лучше.

— Переплыв бурные воды, покорил тысячу гор! — пробормотал Вэй Хун, улыбаясь уголками губ.