Улица Зелёных Ив и алые фонари

— Быстрее, быстрее, не копайтесь! Задние, поживее наддайте! — раздавались крики в предрассветной мгле, когда распахнулись двери мясной лавки.

Скрип-скрип... Звук тележек, катящихся по мощёной дороге, нарушил окрестную тишину.

Третий главный Чжао Минцзе лично возглавил отряд. Вэй Хун, Ли Даню и ещё семь-восемь человек, каждый толкая тележку, гружённую свиными и бараньими тушами, важно вышли из мясной лавки, готовясь развозить товар по крупным ресторанам. Ночь стояла тёмная и непроглядная, с клубящимся повсюду туманом. На улицах и в переулках не было ни души, а атмосфера казалась какой-то гнетущей.

— Братец Хун, не нервничай, — Ли Даню с улыбкой похлопал его по плечу. — На самом деле доставка товара — дело нехитрое. Обычно сначала развозим по ресторанам, потом по богатым домам, просто доставляем по адресам из накладной. Но ночью всё-таки небезопасно. Хоть в столице и действует комендантский час, от бандитских шаек всё равно нет спасу. Несколько десятков туш стоят сотни лянов серебра, так что всегда найдутся отчаянные головорезы, не прочь на нас поживиться. Нужно быть начеку.

— Хорошо! — Вэй Хун закивал головой, настороженно оглядываясь по сторонам.

В такой атмосфере он совершенно не чувствовал себя в безопасности. Всё время казалось, будто кто-то наблюдает за ними из-за угла, от чего сердце невольно сжималось, и расслабиться было невозможно.

Только они прошли одну улицу, как нос к носу столкнулись с патрулём городской стражи, облачённым в доспехи. Стражники шли с факелами в руках и мечами наперевес, их взгляды были устрашающе свирепыми.

— Стой! Кто такие? — рявкнул один из них.

— Ой, господин военный, не сердитесь, не сердитесь! — Чжао Минцзе с привычной ловкостью отвесил поклон и заискивающе улыбнулся. — Мы из мясной лавки Чжу, пользуемся ночным временем для доставки товара, мы точно не воры какие-нибудь.

— Вот как? Правда? — Начальник патруля окинул пронзительным взглядом всю процессию и только потом с натянутой улыбкой произнёс. — А, так это главный Чжао. Что ж это вы сами явились товар доставлять?

— Так ведь Праздник зимней одежды на носу, крупные рестораны заказали много мяса, — Чжао Минцзе незаметно сунул ему два куска серебра и с заискивающей улыбкой добавил. — Господин военный, тяжко вам. Все эти парни — работники нашей лавки. Будьте добры, пропустите нас.

— Хм! — Начальник патруля удовлетворённо кивнул и махнул рукой. — Раз доставляете товар, проходите. Не задерживайтесь.

— Да-да-да, большое спасибо, господин военный! — Чжао Минцзе радостно сложил руки и повёл процессию дальше.

Мясная лавка Чжу имела поддержку ассоциации Тигриная Голова и кое-какие связи с городской стражей. Если только стража не проводила облаву на воров или беглецов, достаточно было заплатить немного на чай, и никто не стал бы к ним придираться.

Вскоре караван остановился перед рестораном под названием «Ясная луна». Этот ресторан занимал обширную территорию, у входа висели два больших красных фонаря. Сквозь приоткрытые двери можно было разглядеть, как несколько молодых парней, похожих на слуг, зевая, протирали столы и стулья.

— Похоже, быть работником в ресторане тоже нелегко, — невольно тихо вздохнул Вэй Хун.

— Конечно, служить мальчиком на побегушках в ресторане — совсем не сахар, — согласился Ли Даню. — За месяц едва наскребёшь чуть больше ляна серебра, встаёшь раньше петухов, ложишься позже собаки, а если попадётся капризный клиент, того и гляди побьют или обругают.

— Старина Лю, будь добр, проверь товар, — Чжао Минцзе шагнул внутрь и сложил руки в приветствии перед мужчиной средних лет в сером халате, который дремал за прилавком.

— Ой-ёй-ёй, сам третий главный пожаловал с товаром, вот так редкость! — Мужчина средних лет с улыбкой поднялся навстречу.

Чжао Минцзе беспомощно развёл руками:

— Сегодня праздник, все рестораны готовятся принимать гостей. Наша мясная лавка тоже не может отставать. Вы заказали восемь свиных ножек, сто двадцать цзиней свинины, пятьдесят цзиней баранины и шестьдесят цзиней субпродуктов. Проверьте всё!

— Конечно! — Мужчина средних лет подозвал двух слуг на помощь.

Вскоре они пересчитали всю свинину и баранину, заплатили и приняли товар. Чжао Минцзе, довольный, обменялся с ним парой любезностей, а затем махнул рукой:

— Идём, идём, следующий адрес. Поторопимся, не будем тратить время.

Скрип-скрип колёс снова раздался. Внушительная процессия продолжала двигаться по улицам, доставляя свежее мясо в один ресторан за другим.

Незаметно караван добрался до длинной улицы вдоль реки. Здесь росло множество густых ив, их ветви раскачивались на ветру и в ночи казались особенно зловещими. Иногда можно было заметить ярко освещённые плавучие публичные дома на реке. Порывы тумана, носимые ветром, делали атмосферу ещё более холодной и жуткой.

— Ии-я, ии-я... — Издалека донеслось тонкое нежное пение.

Ии-я, ии-я-я...

Ивы в сумраке склоняются,

Шёлк по телу разливается.

Свет луны скользит бесстыдно,

Гостя встречу я – ему завидно.

Ии-я, ии-я-я...

Звон монет, вино играет,

Жар в объятьях наших тает.

По реке страстей несущейся,

Я плыву, как лодка зовущая.

Ии-я, ии-я-я...

В жизни блядской смех и воля,

Коль карман звенит от золота.

Мой нефрит – дороже камня,

А уста – от вишни слаще, манят.

Ии-я, ии-я-я...

Тени пляшут меж свечами,

Разожгу тебя речами.

Эй, купец, раскрой мошну пошире,

Утро встретишь ты в ином уж мире.

Ии-я, ии-я-я...

Все на торге при луне,

Кто за злато, кто в вине.

Смерть крадётся к изголовью,

А я песнь веду, залитая любовью.

Ии-я, ии-я-я...

В караване Лу Кан, завсегдатай борделей и публичных домов, не удержался от распутного смешка и заметил:

— В этой мелодии «Малый напев мира» есть своя изюминка. Интересно, какая красотка на плавучем доме её поёт? Звучит довольно соблазнительно.

— Блядь, развлекаются среди ночи, эти свиньи совсем зажрались, бесстыжие твари! — Цзян Куй с презрением сплюнул густую мокроту.

— Вы двое хороши, прямо как горшок котёл обзывает, — фыркнул кто-то из каравана. — Как вам не стыдно называть других бесстыжими? Если бы не то, что ваши карманные деньги уже растрачены, разве вы сами не торчали бы сейчас в борделях?

— Именно, смотрите не подхватите заразу.

— Ха-ха-ха, ничего страшного, подхватишь дурную болезнь — отрежешь, и всё пройдёт...

Мужики наперебой хохотали и подшучивали, пуская в ход сальные шуточки, глаза их горели весельем. Но шедший впереди Чжао Минцзе внезапно изменился в лице и тут же поднял руку:

— Тсс, тихо!

Вэй Хун вздрогнул от испуга и тоже заметил что-то неладное. Пение явно доносилось не с плавучих домов, а со всех сторон одновременно. Казалось, будто кто-то тихо поёт прямо на ухо.

В один миг все почувствовали, как их окутал холодок, словно из темноты за ними наблюдала пара глаз. Незаметно для себя каждый из присутствующих почувствовал, как его руки и ноги начали деревенеть.

Неподалёку, у ворот какой-то усадьбы, внезапно вспыхнули два больших красных фонаря. Они горели ярко-красным, пробирающим до костей.

— Пиздец, это же... это же улица Зелёных Ив! — Ли Даню побледнел от страха. — Перед тем, как богача Ли с семьёй погубила нечисть, тоже говорили, будто слышали пение.

— Хссс! — Все втянули воздух сквозь зубы.

Чжао Минцзе отпрянул назад, сделав несколько глубоких вдохов, и тихо приказал всем:

— Живо! В обход, не говорить, не смотреть по сторонам, опустить головы и убираться отсюда!

— Братец Хун, идём!

— Идите быстрее!

Все в панике толкали тележки, сворачивая в обход. Только удалившись на сотню метров, пение в ушах постепенно стихло. Убедившись, что никого не одержала нечисть, все молча вздохнули с облегчением.

— Ли Даню, ты что, смерти ищешь? — Чжао Минцзе, вытирая холодный пот, неустанно ругался. — Раз знал, что в поместье Ли что-то случилось, какого хуя молчал? Ты нас всех угробить хотел?

— Третий главный, я ни в чём не виноват! — Ли Даню обиженно оправдывался. — Об этом деле весь город гудит, я думал, вы в курсе.

— Ты ещё пререкаться смеешь? — Чжао Минцзе разгневанно выпучил глаза.

— Успокойтесь, третий главный, — поспешил вмешаться Вэй Хун. — Давайте поскорее уйдём отсюда. Хоть и неизвестно, правда ли там нечисть завелась, но оставаться здесь точно не стоит.

— Верно, быстрее, быстрее! — Чжао Минцзе ухватился за возможность спустить всё на тормозах и поспешно повёл караван прочь.

— Ебать, жуть какая. В следующий раз хоть убейте, но на улицу Зелёных Ив ни ногой, — прошептал кто-то из мясников.

— Точно! Прямо под императорским дворцом нечисть развелась. Как тут жить вообще?

— Хех, нам ещё повезло, — добавил другой. — Слышал, что в последнее время несколько деревень за городом пострадали от нечисти. Все жители погибли до единого. Второй главный со своими людьми каждый раз ходит собирать свиней на убой с колотящимся сердцем.

— Это что! В провинции Цин недавно была засуха и голод, земля на тысячи ли выжжена, повсюду нечисть, не счесть, сколько людей погибло!

Все говорили наперебой, как чудом избежавшие смерти, и на каждом лице читался неподдельный страх. Вэй Хун тоже выглядел неважно. Кто бы мог подумать, что простая доставка товара окажется такой опасной. Немного невезения, и сегодня он мог бы погибнуть непонятно отчего.

«Надо срочно становиться сильнее!» — Вэй Хун глубоко вздохнул, втайне радуясь, что остался жив.

Но только он собрался идти дальше, как из каравана раздался испуганный крик.

— Где Лу Кан и Цзян Куй?

— Блядь, куда люди делись?

Все в ужасе втянули воздух сквозь зубы. Холодок мгновенно пробежал по спине, заставляя руки и ноги цепенеть.

Примечание переводчика: Выслеживать чувака ночью около его дома — это не жутко, это просто "деловое предложение по-китайски". А Вэй Хун такой: "Я просто мимо проходил, заодно погладил твоего сына, такой милый мальчик, было бы жаль, если бы с ним что-то случилось!" Мафиозные методы убеждения работают даже в мире культивации. Делаем ставки, в какой главе этот отморозок начнёт отправлять конские головы своим врагам?

(Конец главы)