Испытание выбором, торжество самодовольства

— Эй, малец, нам нужно поговорить! — окликнули Вэй Хуна перед самым закрытием лавки.

Ван Дачжи и Чжао Цзичан подошли к нему вдвоём, точно так же, как когда-то подходили к Ли Даню. Они сверлили парня тяжёлыми взглядами, в которых читалась неприкрытая угроза.

— О чём поговорить? — спокойно поднял взгляд Вэй Хун, не выказывая ни страха, ни подобострастия. На его лице не промелькнуло и тени волнения.

— Хех, какая смелость! Неудивительно, что главный господин так тебя опекает! — Ван Дачжи с усмешкой потёр подбородок. — Сегодня вечером я забронировал стол в «Небесной обители». Не соблаговолит ли уважаемый Вэй присоединиться? Славно выпьем, расслабимся...

Вэй Хун невольно поморщился, глядя на эту напыщенную манерность.

Стоявший рядом Чжао Цзичан не проронил ни слова, лишь недовольно буравил его взглядом, словно считал ниже своего достоинства разговаривать с ним и пришёл только поглазеть на представление.

Приглашение Ван Дачжи явно было не просто дружеским жестом. Это была проверка, требование сделать выбор! Если Вэй Хун согласится на ужин, это будет означать, что он готов примкнуть к фракции второго главного. Если откажется — значит, выбрал сторону главного господина.

Обычно такой выбор предлагали сделать ученикам только после того, как они официально становились резниками. Но талант Вэй Хуна был настолько выдающимся, что они не смогли дождаться и пришли с этим прямо сейчас.

— Извините! — Вэй Хун без колебаний сделал свой выбор. — Мне нужно пораньше вернуться домой, так что, увы, не смогу выпить с вами сегодня.

— Да ну? — Лицо Ван Дачжи мгновенно помрачнело. Он сощурил глаза, как ядовитая змея, и процедил с кривой улыбкой: — Может, уважаемый Вэй всё-таки подумает ещё раз?

— Нечего тут думать, — отрезал Вэй Хун без всякой вежливости. — Я обязан главному господину, именно благодаря ему я получил возможность работать здесь. И не хочу быть ни с кем связан.

— Хорошо, хорошо, хорошо! — Ван Дачжи не стал тратить слова. Он развернулся и ушёл, даже не удостоив Вэй Хуна взглядом, словно тот уже был мертвецом.

Взгляд Чжао Цзичана, напротив, смягчился. Помолчав, он наконец произнёс:

— Молодая госпожа — не для таких, как ты.

— Чжао-брат шутит, — вздохнул Вэй Хун. — Даже если главный господин захочет нас свести, он не может решать за тётушку. К тому же, разве ты не слышал, как она презирает нас, мясников?

Чжао Цзичан не нашёлся что ответить! Враждебность в его глазах постепенно исчезла, сменившись печалью. Раз уж Вэй Хун твёрдо выбрал сторону главного господина и с Чжу Фужун у него ничего не светит, Чжао не видел смысла продолжать вражду.

— Будь осторожен с Ван Дачжи, этот хитрый пёс может натравить на тебя людей, — вздохнул Чжао Цзичан, похлопал его по плечу и ушёл.

— Хе-хе! — Вэй Хун только приподнял бровь и ничего не сказал, просто молча закончил уборку и отправился домой.

* * *

Восточная улица квартала Аньлэ, третий этаж «Небесной обители», отдельный кабинет. Вечер уже опустился на город.

Ван Дачжи с двумя приспешниками пили с несколькими крепкими мужчинами, чокаясь и громко болтая. Они ели с аппетитом и пили от души, быстро перейдя на «ты» и разговаривая как старые друзья.

Если бы Вэй Хун был здесь, он безошибочно узнал бы этих людей. Это были громилы из ассоциации Тигриная Голова, те самые, что собирали дань в трущобах. Их главарь, высокий мужчина со шрамом на лице, был известен как господин Дао.

— Господин Дао, давайте, выпьем ещё! — Ван Дачжи с подобострастной улыбкой льстил. — Когда я приглашаю вас выпить, вы всегда заняты. Сегодня мы должны наверстать упущенное!

— Какой я тебе господин? Зови меня братом! — Шрамоголовый рыгнул и усмехнулся. — Ван, ты ведь занятой человек, каждый день в мясной лавке, кушаешь вкусно, живёшь сладко. Конечно, у тебя нет времени на таких, как мы.

— Да что вы, что вы, — Ван Дачжи тут же начал заискивать. — Мы, вонючие мясники — работа тяжёлая, жизнь горькая. Разве можно сравнить с господином Дао, который всюду внушает страх и уважение?

— Это точно! В наших краях каждый знает, что господин Дао не тот, с кем можно шутить!

— Ха-ха, в квартале Аньлэ господин Дао — гроза улиц, мы восхищаемся вами!

— Давайте, выпьем ещё, за ваше здоровье!

Остальные тоже начали льстить. Шрамоголовый тут же возгордился, с самодовольной ухмылкой махнул рукой:

— Братцы, не церемоньтесь. Выпили вместе — значит, свои. Если кто будет докучать, упомяните имя брата Дао — сразу поможет.

— Спасибо, господин Дао! Давайте, ещё по одной!

Ван Дачжи продолжал подливать, и когда Шрамоголовый уже был порядком пьян, начал притворно вздыхать.

— Что за вздохи, брат Ван? — спросил Шрамоголовый, щуря пьяные глаза.

— Да ничего такого, — поспешил ответить Ван Дачжи. — Просто есть один наглец, который действует мне на нервы. Но мне неудобно самому с ним разбираться. Прямо голова болит от этого.

— Ох? — Шрамоголовый злобно усмехнулся. — Кто-то посмел доставить неприятности брату Вану? Говори, братва может проучить его.

— Вот это было бы здорово! — подхватил Ван Дачжи. — Ты, возможно, даже знаешь его. Пацан из трущоб, без всякой поддержки. Позанимался пару месяцев базовыми упражнениями и возомнил себя невесть кем. Если бы кто-нибудь сломал ему руки-ноги и проучил как следует, было бы замечательно.

— Пацан из трущоб? — Шрамоголовый немного протрезвел и прищурился. — Кого именно брат Ван имеет в виду?

— Внука старика Вэя, Вэй Хуна!

— Его?

Выражение лица Шрамоголового мгновенно изменилось, остальные бандиты тоже странно переглянулись. Атмосфера за столом внезапно стала напряжённой.

— Что такое? — У Ван Дачжи ёкнуло сердце, он нахмурился. — Господин Дао боится этого мальчишку?

— Да пошёл ты нахуй! — взорвался Шрамоголовый. — Подумаешь, одинокий старик и сопляк! Чего мне их бояться? Просто...

— Просто что? — Ван Дачжи по-прежнему не понимал. Неужели эти головорезы вдруг прониклись соседской солидарностью? Невозможно! Когда они собирают дань, им плевать даже на родную мать.

— Ах да! — словно что-то вспомнив, Ван Дачжи хлопнул себя по лбу и сунул бандиту несколько слитков серебра. — Это я виноват, был неучтив. Небольшой подарок в знак уважения. Надеюсь, господин Дао поможет.

— Дело не в деньгах, — Шрамоголовый с трудом оторвал взгляд от серебра и с кривой улыбкой посоветовал. — Брат Ван, лучше не трогай его. Человек, выросший в трущобах, имеет чёрное сердце. Не смотри, что он обычно вежлив и кажется, будто любой может его обидеть, но...

Шрамоголовый замялся. Остальные бандиты, похоже, тоже что-то вспомнили — все они невольно вздрогнули.

— В общем! — серьёзно произнёс Шрамоголовый. — Лучше не связывайтесь с ним без причины. В трущобах полно отбросов, и тот, кто вырос среди головорезов, сам становится головорезом. Даже когда мы под знаменем Тигриной Головы собираем дань, стараемся не перегибать палку. Связываться с ним — себе дороже.

— Хе-хе!

Лицо Ван Дачжи внезапно похолодело. Эти слова не заставили его отказаться от своего плана. Он лишь мысленно проклинал этих трусов, которые не способны на серьёзное дело. И всё это роскошное угощение пропало зря!