Горькие судьбы и опасное назначение

— Говоря о последних событиях у соседей, — старик Вэй тяжело вздохнул, — твоя бабушка Ван в последние годы живёт невыносимо тяжело. Она из последних сил растит двух внучек, когда те были маленькими, боялась, что их украдут работорговцы, а когда подросли — что их обидят местные отморозки.

— Три поколения женщин в их семье зарабатывают стиркой чужого белья, но денег едва хватает на подушный налог. По ночам при свете звёзд они шьют одежду и плетут обувь, совсем глаза посадили! Свиные потроха, что я им сегодня принёс, они сначала стеснялись взять. Еле уговорил. Девчонки худые как щепки, наверное, редко когда мясо пробуют...

Вэй Хун терпеливо слушал, невольно вздыхая про себя. Семью бабушки Ван он знал очень хорошо. В детстве она не раз о нём заботилась. Её внучки были лишь немного младше его самого. Три женщины в трущобах, кишащих хищниками, жили настолько тяжело, что и говорить не стоило.

— Наша семья живёт более-менее сносно, так что надо помогать, если можем, — рассеянно отозвался Вэй Хун.

— Правильно! — старик Вэй удовлетворённо кивнул и продолжил с грустью. — И твой дядя Лу тоже несчастный человек. В молодости он служил в ямэне и был весьма уважаемой фигурой, но, к сожалению, перешёл дорогу не тем людям. Его не только уволили, но и левую ногу жестоко сломали. Теперь, когда жена ушла и дети разбежались, он остался совсем один. Любой может пнуть его, когда захочет. Каждый день он зарабатывает на жизнь вывозом ночных горшков для гильдии ассенизаторов. От прежней удали и духа не осталось и следа!

Вэй Хун снова замолчал. В его воспоминаниях дядя Лу был ловким и энергичным стражником, который ненавидел зло и поощрял добро, всегда защищая соседей. Но стоило ему потерять положение, как он рухнул в грязь. Хулиганы и бандиты, которых он когда-то наказывал, теперь развлекались, унижая его. Разве такие превратности судьбы не заставят любого вздохнуть?

Подобных трагедий в трущобах можно было найти на каждом шагу.

— Всем в этом мире тяжко. Давай сначала о себе позаботимся, — вздохнул Вэй Хун и посоветовал: — Дедушка, тебе пора отдыхать. На улице Зелёных Ив в последние дни происходят странные вещи, так что когда будешь обходить дозором ночью, держись подальше от опасных мест.

— Хорошо! — старик с болью в глазах произнёс. — Хун, ты тоже умывайся и ложись. Позже тебе ещё на работу идти.

Сказав это, старик начал убирать посуду.

Вэй Хун не стал ему помогать. Видя, что ещё рано, и окинув взглядом тесную лачугу, он решил пойти в безлюдный переулок неподалёку, чтобы потренироваться. Сегодня в мясной лавке он не смог вдоволь размяться, да и загадочные происшествия не давали покоя. Чувствуя внутреннее беспокойство, он решил отвлечься тренировкой.

Сняв верхнюю одежду, с голым торсом он лёг на неровную грязную дорогу переулка и, стиснув зубы, продолжил практиковать «Тринадцать форм тигра».

— Фух!

— Ха!

Первая форма: Тигр, спускающийся с горы!

Вторая форма: Голодный тигр нападает на овцу!

Третья форма: Тигр рычит на все стороны света!

Вэй Хун методично выполнял упражнения, придерживаясь ритма — восемьдесят один вдох на каждую форму. Каждая мышца его тела дрожала под интенсивной нагрузкой, пот струился из каждой поры.

— Хух!

— Хух!

Вэй Хун тяжело дышал, делая глубокие вдохи. Снова испытав предельное истощение, он ощутил, как его тело укрепляется, а мышцы становятся плотнее. Это чувство было поистине завораживающим и приятным! К тому же, оно полностью вытеснило из его сознания тревогу, принося душевное спокойствие.

— Продолжаем!

Вэй Хун стиснул зубы и снова погрузился в безумную тренировку. Путь боевых искусств заключался лишь в укреплении тела через тренировки мышц и поглощение энергии из пищи для усиления себя. Каждая тренировка по «Тринадцати формам тигра» требовала огромного количества сил и энергии крови-ци.

К концу второго раунда тренировки Вэй Хун наконец обессиленно рухнул на землю. Он не только устал настолько, что не мог шевелиться, но и его желудок урчал от голода.

«Как же я устал, переоценил себя!»

«С моим нынешним телосложением тренироваться трижды в день всё ещё слишком тяжело».

«Вот бы каждый день зарезать свинью или овцу, чтобы получить жизненную силу!»

Вэй Хун не мог не вздохнуть про себя. Превозмогая усталость, он встал с земли, добавил ещё 1 очко жизненной силы к своей жизненной энергии, позволив телу немного восстановиться, и только потом поспешил домой, чтобы умыться и отдохнуть.

К счастью, после тренировок у него было много энергии! Двух-трёх часов сна в день было достаточно, чтобы чувствовать себя бодрым. Иначе Вэй Хун не рисковал бы так выжимать себя до предела.

......

Поздней ночью Вэй Хун, как обычно, вовремя пришёл на работу в мясную лавку. Но как только он вошёл, то сразу почувствовал, что атмосфера изменилась — все выглядели встревоженными и напуганными!

— Лу Кан и Цзян Куй действительно мертвы! — тихо предупредил Ли Даню, подойдя к нему.

— Чёрт! — Вэй Хун резко втянул воздух.

Хотя он морально готовился к этому, услышать эту новость всё равно было страшно.

Ли Даню продолжил:

— Они умерли в поместье Ли. Никто не знает, когда они туда вошли. Их тела обнаружили люди из ямэня на месте происшествия. Говорят, их тела были полностью обескровлены, а на лицах застыли блаженные ухмылки, будто перед смертью они испытали экстаз. Теперь все в панике, опасаясь, что каждый, кто ходил вчера доставлять товар, мог привлечь внимание нечисти!

Услышав это, Вэй Хун почувствовал, как его сердце бешено заколотилось! Сейчас, столкнувшись с подобной нечистью, он вряд ли смог бы извлечь хоть какую-то пользу.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — с горькой улыбкой произнёс Вэй Хун. — Жизнь и смерть предопределены судьбой. Вряд ли нам так не повезёт, что мы попадём под прицел.

— И то верно! — Ли Даню тоже пытался утешиться этими мыслями.

В этот момент подошёл Чжу Сыхай с перекошенным от злости лицом и рявкнул:

— Что за чушь вы тут несёте? Делом Лу Кана и Цзян Куя займётся Управление по борьбе со злом. А вы живо за работу, или не хотите получить свои деньги?

Услышав это, никто не осмелился больше говорить, и все сразу занялись делом. Подумаешь, две человеческие жизни, кого это по-настоящему волнует? Жизнь должна продолжаться. Пока это не касается тебя лично, всё ограничивается парой вздохов.

— Даню, с сегодняшнего дня ты будешь резником, — внезапно распорядился Чжу Сыхай.

— Я? — Ли Даню был ошеломлён. — Господин, вы не шутите?

— Какие, к чёрту, шутки? У нас не хватает людей, кто ещё займёт это место, если не ты? — недовольно фыркнул Чжу Сыхай. — Я знаю, что у тебя не хватает силы, но это не важно. Теперь ты будешь отвечать только за забой овец, понятно?

— Понятно, абсолютно понятно! — глаза Ли Даню загорелись от возбуждения.

Желание, которого он так долго ждал, исполнилось раньше срока — как он мог отказаться?

Услышав это, Вэй Хун тоже не мог сдержать тайной радости. Его не волновало, живы Лу Кан и Цзян Куй или мертвы, но их смерть привела к нехватке рабочих рук в мясной лавке, и он был рад, что Ли Даню занял место резника. Теперь он мог, под предлогом помощи Ли Даню, убивать овец и получать жизненную силу, что было гораздо лучше, чем ждать несколько лет, чтобы официально начать забивать свиней.

— Через несколько дней я найду ещё пару учеников для подсобной работы, — Чжу Сыхай повернулся к Вэй Хуну и сказал: — В ближайшие дни тебе придётся потрудиться. Всю работу, которую раньше делал Даню, теперь будешь выполнять ты. Справишься?

— Справлюсь! Не волнуйтесь, господин, — Вэй Хун без колебаний согласился.

Чжу Сыхай удовлетворённо кивнул, и его нахмуренный лоб немного разгладился.

Примечание переводчика: Звучит как реклама фитнес-клуба для мазохистов. То, что другие люди работают годами, чтобы достичь хоть какого-то результата, а наш герой делает за считанные дни, просто доказывает, что упорство и труд — хуйня, нужен читерский золотой палец. Мораль: родись с системой прокачки или страдай, как все остальные смертные!

(Конец главы)