На каждую силу найдётся управа

— Вот же дерьмо! Снова ни за что ни про что нажил себе врагов, — пробормотал Вэй Хун, хмуро шагая на тренировочную площадку. — Да этот главный господин просто специально мне проблемы создаёт!

Подняв голову, он сразу заметил сложные выражения на лицах Ли Даню, Чжао Цзичана и остальных. Очевидно, недавний спор между Чжу Сыхаем и его семейством все слышали предельно отчётливо. Практикующие боевые искусства от природы обладают острым слухом и зрением! К тому же у Ци Фэннян и Чжу Фужун голоса были до неприличия громкими, так что люди просто не могли не услышать произошедшего.

— Хе-хе! — с неприкрытой неприязнью произнёс Ван Дачжи. — Похоже, наш большой начальник жениха себе подыскивает? Какая радость, кто-то собирается схватить удачу за хвост и урвать кусок пожирнее!

— Чистая правда, жаль только, что барышня такому не обрадовалась!

— Ой-ой-ой, неужели этот тупица серьёзно решил, что любая дворняга может взлететь на ветку и стать фениксом? Продолжай мечтать, идиот!

— На твоём месте я бы в луже отражение своё поискал, чтобы понять, насколько ты жалок, прежде чем людям надоедать.

Все начали подкалывать его один за другим, их едкие насмешки впивались как отравленные ножи. В их глазах читались злорадство, недовольство, зависть и откровенная вражда, будто они готовы разорвать его на месте.

Вэй Хуна это ничуть не удивило. Раньше благодаря своему выдающемуся таланту он мог заслужить некоторое уважение среди резников. Они, конечно, не считали его равным, но и намеренно никто не выступал против него. Однако недавнее поведение Чжу Сыхая задело всех за живое.

Как говорится, не боятся бедности, боятся неравенства. Почему этот щенок должен пользоваться особым расположением? С какой стати какой-то жалкий ученик должен вот-вот подняться над ними, многоопытными мясниками? Нет ничего хуже, чем когда человек, вчера бывший ниже тебя, сегодня становится выше. Если ты не святой, горечь невольно охватит твоё сердце.

— Хе-хе! — Вэй Хун только покачал головой, не сказав ни слова.

Ему не хотелось ни спорить с этими шавками, ни пытаться искать их расположения, находясь в невыгодном положении. Отношение окружающих — не то, что он мог контролировать. Нравится он им или они его ненавидят — жизнь всё равно продолжается. Главное — быть начеку, чтобы не попасть в подлую ловушку.

— Брат Хун, ты... — Ли Даню с тревогой на лице подошёл ближе. Он хотел что-то сказать, но так и не решился произнести это вслух.

— Брат Даню, если ты беспокоишься, что я навлеку на тебя неприятности, мы можем меньше общаться, — Вэй Хун поднял взгляд и мягко добавил. — Я всё понимаю.

— Нет-нет! — Ли Даню покраснел до ушей и, почесав затылок, поспешно сменил тему: — Я просто хотел спросить, не поможешь ли ты мне с тренировкой тела?

— Конечно! — Вэй Хун улыбнулся, оценив доброту парня.

Он прекрасно видел, что Ли Даню общается с ним, несмотря на давление со стороны других. Такая преданность заслуживала уважения. Не говоря больше ни слова, Вэй Хун схватил увесистую деревянную палку толщиной с руку.

У воинов на уровне закалённой кожи было множество способов тренировки тела. Можно использовать каменную крошку и железный песок для шлифовки кожи, либо бить деревянной дубиной по всему телу, хотя для второго метода требовалась чья-то помощь.

— Давай начинать! — Ли Даню глубоко вдохнул, сжал кулаки и напряг каждую мышцу своего тела до предела.

Бам-бам-бам! Вэй Хун ловко размахивал палкой, с расчётливой силой колотя Ли Даню и вызывая глухие удары и сдавленные стоны.

— Фух! Ха! — Ли Даню постоянно регулировал дыхание, постепенно входя в особое состояние концентрации.

Вэй Хун, игнорируя враждебные взгляды окружающих, сосредоточенно помогал товарищу. Под непрерывными ударами палки кожа Ли Даню багровела и покрывалась синяками, но с каждым его вдохом кровь-ци начинала циркулировать под кожей, быстро рассеивая повреждения. При таком постоянном повторении кожный покров естественным образом становился всё прочнее!

— Чёрт, какое облегчение! — не удержался от комментария Ли Даню. — Брат Хун, ты так умело контролируешь силу — ни слишком сильно, ни слишком слабо, в самый раз. Это в сотню раз эффективнее, чем когда я сам колочусь о деревья.

— Ты ежедневно тренируешь кожу, врезаясь в деревья? — удивился Вэй Хун, не прекращая методично обрабатывать тело товарища.

— А что мне остаётся? — горько усмехнулся Ли Даню. — Моей жалкой месячной зарплаты хватает максимум на три банки секретных снадобий. Их приходится приберегать для тренировок с железным песком, да и то они заканчиваются меньше чем за половину месяца. В остальное время только и остаётся, что биться башкой о деревья и стены.

— Это тоже неплохой метод, — понимающе кивнул Вэй Хун, продолжая методично и тщательно колотить по всему телу Ли Даню раз за разом.

— Какой, к дьяволу, неплохой — от безысходности всё это! — не смог сдержаться Ли Даню. — Укреплять кожу только ударами чертовски сложно. Во-первых, трудно правильно рассчитать силу, во-вторых, до многих мест просто не дотянуться, а в-третьих, постоянно отвлекаешься. В любом случае, с посторонней помощью тренироваться в разы эффективнее.

Он оглянулся по сторонам и продолжил:

— Сейчас во всех крупных боевых залах держат целый штат людей, которые помогают своим ученикам с тренировками. Ты так мастерски контролируешь силу, что мог бы подрабатывать в боевом зале и грести деньги лопатой. Наверняка многие богатеи передрались бы за право нанять тебя.

— Да ну? — Вэй Хун мгновенно заинтересовался. Неужели можно зарабатывать, просто избивая людей?

— Ты не знал? — небрежно пояснил Ли Даню. — Большинство тех, кто попадает в приличные боевые залы, из зажиточных семей. У таких денег куры не клюют, они себе ни в чём не отказывают — ежедневные питательные ванны, личные тренеры — обычное дело. Некоторые даже нанимают партнёров для спаррингов и настоящих боёв.

Вэй Хун мысленно сделал пометку. Если когда-нибудь понадобятся деньги, можно будет попробовать найти работу в боевом зале. Помогать изнеженным богачам с тренировками его не особо привлекало, но спарринги и бои — совсем другое дело. Это и для собственного развития полезно, и деньги можно заработать. Почему бы и нет?

В этот момент Ли Даню окинул быстрым взглядом пространство вокруг и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, понизил голос до шёпота:

— Слушай, будь предельно осторожен с Ван Дачжи и Чжао Цзичаном. Эти ублюдки запросто могут подстроить несчастный случай.

— Буду, не беспокойся, — Вэй Хун прекрасно понимал, что имеет в виду его товарищ.

Он слишком хорошо видел ядовитую враждебность в глазах этих людей. Возможно, они не станут открыто придираться к нему, но наверняка попытаются ударить исподтишка. Даже самый талантливый человек, если ему перебить руки и ноги, превратится в бесполезный кусок мяса.

— Ван Дачжи — заносчивый и безжалостный ублюдок, который на дух не переносит, когда кто-то затмевает его славу, — продолжал шептать Ли Даню. — Он всегда был главной шавкой у второго главного. Теперь, когда ты сблизился с большим начальником, он сделает всё, чтобы уничтожить тебя, пока ты не стал угрозой.

Ли Даню нервно оглянулся и добавил:

— А Чжао Цзичан и того хуже — ему тоже доверять нельзя. Хоть он и на стороне большого начальника, но годами слюни пускал на старшую барышню. После сегодняшнего этот ублюдок наверняка готов твоё сердце сожрать!

— В общем, всем, кто раньше переходил им дорогу, приходилось несладко. Сломать руки-ноги и бросить в вонючую канаву — для них обычное дело. В их глазах убить человека — всё равно что свинью зарезать.

Произнося эти слова, Ли Даню выглядел по-настоящему испуганным. За долгие годы ученичества он хорошо усвоил, насколько опасны эти люди. Даже став полноправным резником, он всё ещё ощущал себя ниже их на социальной лестнице.

— Чего, к дьяволу, бояться? На каждую силу найдётся своя управа! — Вэй Хун приподнял бровь, его глаза на мгновение сверкнули ледяным блеском, и он усмехнулся. — За свою жизнь я перешёл дорогу стольким отбросам... Ещё неизвестно, кто из нас первым отправится в могилу.

Ли Даню невольно втянул воздух сквозь зубы. Он вдруг отчётливо вспомнил, что Вэй Хун вырос в самых жестоких трущобах города. А человека, закалённого в таком аду, не так-то просто запугать или сломить.